— Это было хорошо, — сказал он, опустив глаза. — Но тебе объявили бойкот, и, Рэйчел… — Он поднял глаза, и в них была злость. — Ты мне нравишься, нравятся твои родные. Мне было весело с тобой, но меня достает, что я начал уже строить планы, как провести жизнь с тобой, а тут ты выкидываешь какую-то такую глупость, за которую тебе объявляют бойкот. Я даже не хочу знать какую.
— Маршал!
У меня не было выбора. Ни разу не было выбора!
— Я этого делать не хочу, — продолжал он, не давая мне перебить. — И поверь мне, — он сопроводил слово жестом, — я серьезно все обдумал, взвесил, чего я хочу и что я готов отдать за возможную жизнь с тобой. Я шел сюда, готовый проклясть мир, попытаться выяснить, кто это с тобой сделал, найти способ снять бойкот, но… — Маршал скрипнул зубами, желваки заходили у него на скулах. — Я бы добился лишь того, что бойкот объявили бы и мне. А жить вне общества я не могу. Ты обаятельная, красивая, сказочная женщина, — сказал он, будто убеждая сам себя. — Даже если ты добьешься отмены бойкота, что ты будешь делать дальше? Мне моя жизнь нравится. — Он посмотрел на меня, и я часто заморгала. — Я просто злюсь теперь, что тебя в ней не может быть, — договорил он.
Мне казалось, что я не могу дышать. Я взялась за край кухонного стола, чтобы скрыть головокружение.
— Без обид, ладно? — сказал он, поворачиваясь.
— Без обид, — шепнула я и кивнула.
Ничего плохого нет в том, что он хочет соскочить. Он хотел чего-то совместного, а я явно не способна отложить в сторону мое и поставить на первое место наше. Быть может, не будь у меня жизнь таким хаосом, это не было бы так заметно, и мы бы могли попытаться, но — не срослось. Это не его вина. Накосячила я, и просить его за это платить — просто нечестно.
— Спасибо тебе, Маршал, — прошептала я. — За все. И если тебе когда-нибудь понадобится помощь темной стороны… — я беспомощно развела руками, потому что слова застряли в горле, — позвони тогда мне.
Едва заметная улыбка подняла уголки его рта:
— И никому другому.
И он ушел. Слышны были его шаги — он уходил от меня. Тихие голоса прощания с пикси, потом звук закрывшейся двери.
Я опустилась на стул возле своего стола. Ничего не видя, подтянула к себе книгу заклинаний, закрыла письмо из университета, вытерла глаза и стала искать нужное.
Глава двадцать шестая
Задувающий между высокими домами ветер нес вдоль реки крошки снега и песка, которые иглами кололи ноги. Терпеть не могу нейлоновые чулки, даже черные и блестящие. Сгорбившись в длинном нарядном фетровом пальто и опустив голову, я пыталась угнаться за Айви. Попытка сотворить эти чары в парковочном гараже была бы жалкой, и я уже хотя бы поэтому радовалась приглашениям, но главное, что мы будем в помещении, и Дженкс может быть с нами. Сейчас он сидел на грелке для рук, из тех, которыми пользуются охотники. С Дженксом да еще и с Айви, которая будет охранять дверь женского туалета, это будет как нечего делать — если успеем вовремя. Потому что если не поторопимся, полночь нас застанет в лифте.
Порыв ветра донес запах хорошей жареной еды, и я прищурилась на один из уличных входов Кэрью-Тауэр. Башня возвышалась точно над площадью Фаунтейн-сквер, и народ кишел повсюду по закрытым для транспорта улицам, где машины и ФВБ, и ОВ перекрывали путь. Не так, конечно, людно, как на солнцестояние, когда в лотерею разыгрывают участие в закрытии круга, но полуночного всплеска эмоций вполне хватит, чтобы сотворить чары. На самом деле это очень похоже на ту ночь, когда я впервые вызвала Пирса, стараясь вернуть отца для получения от него родительского напутствия. И погода такая же.
Вспомнив об этом, я теснее прижала свою распухшую сумку, стараясь не сдавить Дженкса. В ней было все, что нужно для заклинания, а также одежда для Пирса и мой пейнтбольный пистолет. Рядом со мной шла Айви.
— Колдунов полно, разумеется, — сказала она, когда мы переходили улицу.
— Был бы повод повеселиться, и мы тут как тут, да? — ответила я, потом посмотрела на нее внимательнее. Она была бледна в своем длинном пальто, и волосы бились на ветру. И встревожена. — Мы тебя нервируем?
Мы ступили на тротуар, и она посмотрела мне в глаза:
— Ты — нет.
— Спасибо, — улыбнулась я, понимая. Вампиры, как правило, меня тоже нервируют. Особенно если их много соберется.
Швейцар открыл стеклянную дверь, чтобы нам не проходить через вертушку, и мы вместе в нее вошли. Благословенный отдых от пронизывающего ветра. Я тут же открыла сумку.
— Дженкс, ты как там? — спросила я, заглянув и увидев, как он неуклюже устроился возле грелки.
— Охренительно, — буркнул он. — Тинкины тампоны, я уж думал, у меня крыло оторвется. Вы что там делаете, в чехарду играете, что ли?
— Сиди тихо, пока не войдем, — сказала я, чтобы он не вылез и не обнаружил, что в гулком вестибюле слишком холодно — как оно на самом деле и было. — У меня только два приглашения.
— А то они меня остановили бы! — ответил он, и я улыбнулась на тихий смешок Айви.
Сумку я не стала застегивать, и мы с Айви женственной походкой засеменили к лифту ресторана. Там служитель в белой форменной одежде проверил наши приглашения, потом взял наши пальто. Идущий от двери ночной воздух холодил мне голые плечи, так что пальто я отдала не без сожаления. Двери лифта были как зеркало, и я, сдвинувшись, чтобы лучше видеть результат своих усилий, подавила желание поправить чулки.
Каблуки, чулки, черное платье без плеч и под горло смотрелись отлично. Я его купила на прошлой неделе, почти чувствуя мысленно Кистена, когда отвергла восторженные рекомендации продавщицы, советующей что-то более эффектное. Чуть было не взяла короткое платьице, оставляющее открытой задницу, но прислушалась к воспоминаниям о Кистене. Чтобы заплести волосы в высокую прическу, понадобились усилия пяти детишек Дженкса, зато смотрелась она отлично. И продержится даже на ветру.
Айви оделась не менее эффектно, вытащив из шкафа ярко-красное платье и за десять минут перейдя от спортивной простоты к гламурной утонченности. Вырез на шее опускался низко, разрезы платья доходили до бедра. Плечи украсила кружевная шаль. Я знала, что эта шаль надевается для вампиров — укрытая шалью шея соблазнительнее голой кожи. Вместе мы выглядели фантастически — ее азиатская смуглость контрастом к моей коже, бледной, как рыбье брюхо.
Прямо перед нами стояла пожилая пара, слишком уж благоухающая духами и лосьоном. Открылись двери лифта, и мы все туда вошли. Меня пробило всплеском адреналина, я перекинула набитую сумку вперед.
Должно получиться. Я приготовила зелья материализации для Пирса точно как в прошлый раз и зарядила пистолет сонными чарами. Айви будет держать дверь туалета, а Дженкс поможет мне справиться с Алом. Никто и ничто мимо них не проскочит. А когда все кончится, отпразднуем Новый год вместе — вампир, призрак, ведьма и пикси.
