По улицам ходят ребята в свободных бежевых робах. Ну прямо-таки образцовые монахи. Здесь даже парочка гоблинов расхаживала, все побриты налысо. В голове сразу всплыл образ Гамабуччи в такой же робе… во умора.
Солнце уже садилось, где здесь храмы я так и не смог выяснить. Все дома скорее напоминают обычные жилые постройки. Пару раз я пытался заговорить с местными, но стоило им только услышать человеческий и демонический языки, как тут же начинали воротить носом и уходить от меня.
Что-то знакомство с городом пока не задалось… Без языка здесь конечно трудно. Вот если бы я прогуливался с кем-то из местных, было бы в несколько раз круче. Но мне все равно придется провести здесь месяц, так что еще наверстаю упущенное.
В таком случае остается Сердце Талварии. Скорее всего я доберусь туда уже к ночи.
— Часть 5 —
Пределы самого города простираются намного дальше чем районы. Все это из-за того, что на тех полях находятся пастбища и поля, где выращивают еду. Там, кстати, живут местные крестьяне. Так что смело можно предположить, что в Жилом Районе есть место только для богатых. Пока шел, то любовался мельницами и водяными колесами построенными вдоль реки. Крестьяне работают даже после захода солнца, это удивительно.
***
На границах Сердца Талварии стояли стражники, которые потребовали мою лицензию, прежде чем пропустить меня дальше. Проблем не возникло, и я спокойно пошел на исследование.
Несмотря на ночь, в городе вовсю бурлила жизнь. По крайней мере здесь. Разные особи шли кто куда. Одни покидали район, другие наоборот отправлялись на вечеринку в таверну поблизости. Запашок близь нее был не очень. Пьянчуги что вышли на улицу не знают меры. Какие-то просто дышали свежим воздухом, остальные сворачивали в переулок и давали алкоголю выйти из организма. Кто-то через вверх, кто-то через низ… В общем вонища стояла жуткая. Зато музыка доносящаяся изнутри мне понравилась. Да настолько, что в какой-то момент хотелось начать пританцовывать. Музыканты честно отрабатывали свой гонорар.
Луна хорошо справлялась с освещением города, но даже если бы ее не было, по всему городу полно фонарей. За стеклом находятся ярко-светящиеся бутоны огненных цветов, которые способны ослепить на какое-то время, стоит только на них засмотреться.
В этом районе у всех зданий были черные крыши, и почти каждая из них покрыта листвой, которая непонятно откуда вообще растет… Дороги на улицах были выложены из брусчатки и камня. Мне нравится звук стука копыт лошадей о нее. Да, здесь проезжает довольно много карет даже в ночное время. В основном внутри сидят хихикающие девушки с кавалерами, разливающими шампанское по бокалам.
Мне вообще нравятся звуки этого города. Кричащие продавцы, грубые голоса покупателей. Чавкающий рогаликом толстяк, что вот-вот выйдет из кондитерской, или даже плачущий младенец, которого мать оставила снаружи лавки, пока сама пошла выбирать ингредиенты для зельеварения.
Меня частенько зазывали к себе ребята торгующие каким-то липовым антиквариатом или коврами. Мне, к сожалению, все это не нужно.
Так к чему я это? Ах да, звуки. Из-за них город ощущается живым. Раньше я никогда не обращал на подобное внимания, но теперь для меня это важно. В других частях города царит покой, пока здесь люди «живут». Как-то так я это воспринимаю.
Но больше всего меня удивил местный базар. Сейчас на нем никого нет, но продавцы беспечно оставили свои товары, просто накинув сверху покрывало из листьев. Неужели никто ничего не сворует? Или на них это никак не повлияет, если парочка бродяг позаимствуют товар?
— Kae’rtale mesanari a kel upata? — я обернулся на голоса позади.
Два пьяных вусмерть мужика докапывались до скромной девушки, которая, по всей видимости, спешила домой. Я сразу заметил, что ей некомфортно от их напора.
— Suuka nanda ja nu ari!
Второй пьяница прижал ее к стене, крепко сжав запястье девушки.
Я смотрел на это с каменным выражением лица. Стражников поблизости нет, эта улица почти не освещена. Они явно знали на что ждут, и специально поджидали кого-то именно в этом месте.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Девушка начала сопротивляться, но алкаш стал трепать ее за волосы, а второй потянул ее в темный переулок, куда не доставал даже лунный свет.
И снова я сталкиваюсь с вопиющей несправедливостью. Это не мое дело… мне стоит просто уйти и сделать вид, будто я ничего не видел.
Раньше…
Раньше я бы вообще не думал об этом и просто ушел… Но сейчас я другой. Меня бесит это… Бесит старуха, что не дает жить внучке… Бесят эти ублюдки, которые думают, что останутся безнаказанными.
Я изменился… действительно изменился… Я не хочу больше терпеть это. Если я могу помочь, почему я должен оставаться в стороне? Это не значит, что я хочу стать героем. Но если у меня есть возможность, почему я продолжаю ее игнорировать?
Ноги сами понесли меня в тот переулок. Накинув капюшон, я зашел в тень.
Шаблонные алкаши смеялись, пуская слюни на оголенную грудь девушки. Один из них уже сорвал с нее блузку и потянул свои грязные лапы к ней.
Моя же рука потянулась к рукояти меча, но стоило мне только чуть-чуть его вынуть, как я вернул его обратно в ножны.
Я не святой, поэтому не буду говорить вам о том, что не имею права забирать жизни. Но в данной ситуации мне кажется, что убивать их не стоит. Я просто изобью их до полусмерти.
Так как я не хотел выдавать тот факт, что я не говорю на их языке, я решил свистнуть.
— Kale? — обернулся один из них. На его роже тут же застыл ужас от одного моего вида.
— Kurafa hazan! — второй оказался посмелее и пошел на меня, с явной претензией.
Крепко сжав левую руку в кулак, я ударил его по роже. И вот незадача… видимо нужно было использовать правую. Его нос… нет, все его лицо вогнулось внутрь черепа, словно у резиновой куклы. Осколки зубов вместе с кровью разлетелись в разные стороны и его тело судорожно упало на землю. Пока он бился в конвульсиях, его друг решил незаметно слинять. Ублюдок споткнулся и упал подбородком прямо на бордюр. Я не стал долго думать и ударом ногой по его лысой башке, сломал тому челюсть.
Девушка заверещала и убежала, прикрываясь обрывками одежды.
Второй будет жить, а вот с первым я явно переборщил… Можно отнести его в местный медпункт, но тогда я прямо сознаюсь в его убийстве. А он ведь даже не выживет… Можно принести его в медпункт, постучать в дверь и убежать… Но мне ведь его тащить через улицы.
Хотел как лучше, а получилось как всегда.
Он все еще кряхтит. Обычная медицина его вряд ли спасет, но здесь ведь есть гильдия магов. Если донесу его туда, они смогут помочь. Наверное… Я не слишком глубоко продвинулся в этом районе, так что если буду бежать, минут за 20 успею. Но ведь стража…
Ладно, чего я думаю.
— Залезай, сучара… — я закинул его на плечи, и что есть мочи побежал к пределам Сердца Талварии.
Если понесу его через сельскохозяйственные районы, то смогу незаметно пробраться сквозь стражу. Пока бежали, этот мудак меня уколол кинжалом меж ребер. Он похоже не понял, что я пытаюсь его спасти.
К пятнадцатой минуте моего спринта, он перестал дышать. Но я не опустил руки и все равно доставил его в гильдию магов. Надеюсь у них действительно есть целители, или все это было зря. Я постучал в дверь, но не стал дожидаться пока откроют, скрывшись в тенях города.
У меня смешанные чувства… Я ведь уже столько раз отнимал жизни. Тогда почему сейчас я чувствую себя особенно погано?
Вернувшись в барак, я так и не смог уснуть, и всю ночь смотрел на луну, прокручивая навязчивые мысли в голове.
— Часть 6 —
Всему виной стала моя неосторожность. Броня на левой руке будто изменилась. Может быть она слилась со сферой душ? Я думал, что потерял ее, но сейчас подозреваю, что возможно они как-то объединилась с Броном? Это лишь предположение, но раньше я не чувствовал подобного прилива сил используя доспех. Теперь же, каждый раз напрягая левую руку, энергия словно наполняет ее. Это же произошло в момент, когда я разрубил совуха.
