самогенерирующийся пессимизм темы.
У меня было несколько остановок на пути к концу света, но самая важная для меня лично связана с запихиванием внутрь моих убеждений.
Как студент, изучающий историю, я чувствую, что ценю огромные улучшения последних семидесяти пяти лет больше, чем среднестатистические Джейн или Джо. Как интернационалист, я считаю, что понимаю, как далеко мы продвинулись. Как "зеленый", я думаю, что вижу путь вперед, даже если это не тот путь, в котором убеждено большинство "зеленых". И как демократ (маленькая буква "д"), я знаю, что народное участие - это "наименее плохая форма правления". Хотите верьте, хотите нет, но я считаю себя оптимистом.
Но это имеет мало значения для того, чем я занимаюсь. Прогнозировать трудно, потому что трудно выставлять за дверь свои личные предпочтения и идеологии. Моя работа заключается в том, чтобы информировать о том, что произойдет. А не о том, что я хочу, чтобы произошло. Не имеет значения, какая аудитория. Правительственная, военная или гражданская. Какая тема - производство, финансирование или сельское хозяйство. Мне не нравится сообщать людям плохие новости, а я (часто) делаю людей несчастными.
Мне стало проще. Повествование. Не новости.
Благодаря удручающему, впечатляюще отстраненному руководству Барака Обамы и столь же удручающему, впечатляюще отстраненному руководству Дональда Трампа мы так далеки от мира, который я хочу видеть, что мне стало легче похоронить свои личные предпочтения и заняться оценкой состояния мира. И написать эту книгу.
Это не призыв к действию. На мой взгляд, мы упустили шанс пойти по другому пути - лучшему пути - более десяти лет назад. И даже если бы у меня был жизнеспособный план на сегодня, американцы, заинтересованные в том, чтобы играть конструктивную роль в переустройстве мира с прицелом на светлое будущее, проиграли последние восемь президентских выборов. Я бы мог сказать, что исключением, пожалуй, стали последние выборы. Но в соревновании Трамп-Байден у интернационалистов вроде меня даже не было своего кандидата.
Этот проект также не является оплакиванием мира, который мог бы быть. Когда закончилась Холодная война, у американцев была возможность сделать практически всё. Вместо этого, как слева, так и справа, мы начали ленивый спуск в нарциссический популизм. Президентские выборы, которые принесли нам Клинтона, Буша, Обаму, Трампа и Байдена, - это не отклонение, а, наоборот, модель активного отсутствия интереса к широкому миру. Это наша новая норма. Эта книга о том, куда эта норма приведет.
За пределами Америки также нет лидерства. Нет ни нового гегемона в ожидании, ни стран, которые поднимутся, чтобы поддержать общее видение. Нет спасителя, прилетевшего на крыльях. Вместо этого второстепенные мировые державы уже вернулись к своим старым привычкам взаимного антагонизма.
Европейцы в самый мирный и богатый период своей истории оказались неспособны объединиться для проведения общей сырной политики, общей банковской политики, общей внешней политики или общей политики в отношении беженцев - не говоря уже об общей стратегической политике. Без глобализации достижения почти трех поколений уйдут в прошлое. Возможно, европейский ответ на войну в Украине докажет, что я ошибаюсь. Я надеюсь на это.
Китай и Россия уже поддались инстинкту, не обращая внимания на уроки своих собственных длинных историй. В эпоху после Холодной войны эти две страны получили наибольшую выгоду от американского участия, поскольку Порядок не позволил державам, которые на протяжении веков грабили, разрушали и завоёвывали их, в полной мере проявить себя, одновременно создав условия для наибольшей экономической стабильности, которую они когда-либо знали. Вместо того, чтобы искать сближения с американцами, чтобы сохранить свой волшебный момент, они вместо этого усердно - почти патологически - работали над разрушением того, что осталось от глобальных структур. Будущая история будет так же беспощадна к ним, как и их темное и опасное прошлое.
Если что и будет, то следующая глава истории человечества будет еще более мрачной, поскольку теперь у нас есть демографический аспект, который можно включить в эту смесь. В большинстве стран точка невозврата была пройдена около 1980 года. Именно тогда массы двадцати- и тридцатилетних просто перестали рожать детей. Перенесемся на четыре десятилетия вперед, и это бездетное поколение выходит на пенсию. Большинству развитых стран мира грозит неминуемый, одновременный потребительский, производственный и финансовый коллапс. Развивающиеся страны - в том числе Китай - находятся в худшем положении. Там урбанизация и индустриализация происходили гораздо быстрее, поэтому рождаемость сокращалась еще быстрее. Их еще более быстрое старение диктует еще более быстрый коллапс. Цифры говорят нам, что все это должно произойти в этом десятилетии. Цифры говорят нам, что это всегда должно было произойти в этом десятилетии.
Я не могу предложить вам лучшего пути вперед. Я также не могу предложить вам панегирик тому, чего никогда не было. География не меняется. Демография не лжет. И у нас есть богатая история того, как страны и народы реагируют на свое окружение.
Но что я могу сделать, так это предоставить вам карту. В виде книги.
Предупрежден - значит вооружён.
Хорошо! Хватит о темных тучах. Давайте поговорим о положительных сторонах этой карты.
Через всю мою работу, включая три предыдущие книги, проходит тема о том, что наш конкретный момент в истории - сворачивание глобализации - не более чем кратковременный переходный период. Так сказать, междуцарствие. Такие исторические периоды печально известны своей нестабильностью, когда старое уступает место новому. Междуцарствие между британско-германским соперничеством и Холодной войной включало в себя мировые войны и Великую депрессию. Междуцарствие между франко-германским соперничеством и британско-германским соперничеством включало Наполеона. Когда старые структуры рушатся или "просто" сохраняются перед лицом экстремальных испытаний, вещи ломаются. Много чего ломается.
2020-е и 2030-е годы для многих будут крайне некомфортными, но и это пройдет (отсылка к Соломону, прим.пер.). Самое приятное, что мы уже видим, как солнце начинает пробиваться сквозь облака. Несколько моментов, которые необходимо учитывать:
Доступность капитала зависит от демографической ситуации. Массовый выход на пенсию поколения бумеров в 2020-х годах идет нам во вред. Они забирают свои деньги с собой. Но к 2040 году самым молодым миллениалам будет уже за сорок, и их деньги снова сделают систему более прозрачной.
Что касается демографии, то в 2040-х годах произойдут два одновременных благоприятных события. Дети самых молодых миллениалов начнут выходить на рынок труда, предвещая своего рода возвращение к "нормальному" состоянию американского рынка труда. Не менее важно и то, что демографическая структура Мексики станет похожа на дымоход, как это было в США в 2000 году. Это был волшебный момент в Америке, когда у нас было одинаковое количество детей, молодых работников и зрелых работников, что сделало Соединенные Штаты богатыми капиталом, богатыми потребителями, богатыми производительностью и при этом имеющими будущее поколение, на которое
