— Значит, ты получила то, что хотела.
Услышав это, я больше не сопротивлялась, позволив Ричарду взять поводья и подвести мою лошадь к нетерпеливо ожидающему эскорту. Но в его задумчивом взгляде не было радости.
— Король разделил наследство графини на две части. Изабелле, которую представляет Кларенс, он отдал земли на юге и в центральных графствах. Им же достался и замок Уорик. Тебя это огорчает?
— Нисколько. Но что же он отдал мне?
— Ты, моя любовь, получила все владения графини на севере Англии и в Уэльсе.
Я почувствовала, как новость проникает в мое сознание, наполняя душу неизъяснимым облегчением. В одно мгновение я перестала быть нищенкой, лишенной доходов и зависимой от подачек благосклонно настроенных ко мне людей. Благодаря Ричарду я превратилась в богатую и влиятельную женщину, унаследовавшую состояние от родителей, а не разбогатевшую лишь благодаря удачному замужеству. Я не обижалась на Изабеллу за то, что ей досталась часть моего наследства. У меня остался Миддлхэм.
— Все произошло так, как и должно было произойти, — помолчав, заявила я. — Все-таки Эдуард поступил с нами по совести. Но, клянусь Богом, я была уверена, что Кларенс добьется своего. Честное слово, я в этом не сомневалась.
— Я тоже, — чистосердечно признался Ричард.
— Как ты думаешь, это наш будущий ребенок перевесил чашу весов?
Я прижала ладони к животу. При воспоминании об Изабелле и о выросшей между нами стене у меня в который раз сжалось сердце.
— Возможно.
Мы развернули лошадей и молча поскакали к замку.
— Признайся, Ричард, а ты доволен или разочарован? Возможно, ты рассчитывал на большее?
— Доволен ли я? — Мой господин нахмурился, обдумывая ответ.
Я сомневалась, что решение Эдуарда показалось ему справедливым. В конце концов, мой супруг был амбициозным отпрыском могучего рода. Но его слова меня успокоили.
— Эдуард возложил на меня обязанность хранить мир на севере. Кроме того, я, как и ты, неравнодушен к Миддлхэму. Король был справедлив и вынес абсолютно правильное решение.
Я открыла рот и снова его закрыла.
Что станет с графиней?
Без этого картина была неполной, но я не решалась задать этот вопрос. Поскольку Ричард ничего о ней не сказал, я решила, что она так и останется в заточении. Я сделала над собой усилие и запретила себе даже думать об этом. Я не имела права портить такое великое событие.
— На такой результат я и надеяться не смела, — призналась я. — И всем этим я обязана тебе.
— Еще бы!
Улыбка озарила строгие черты Ричарда и в который уже раз растопила мое сердце.
Мы стегнули лошадей, обогнали герольда и эскорт и в полном одиночестве подъехали к подъемному мосту.
— Кларенс будет в ярости, — нарушил молчание Ричард и расхохотался.
— И почему меня это не огорчает? — вслед за мужем развеселилась я, не обращая внимания на вновь пустившийся дождь, ледяными струями хлеставший нас по разгоряченным лицам.
— Я рад, миледи, что мне удалось вас позабавить. Но вам придется расплатиться за оказанные услуги.
Глаза Ричарда сверкали многообещающим блеском.
От дома меня отделяли считаные ярды. Я внезапно вспомнила, как отчаянно хотела покинуть Миддлхэм после того, как решила, что Ричард предал меня. Теперь этот замок должен был стать моим убежищем. Не успели мы въехать во двор, как увидели нашего старого дворецкого, мистера Хэмптона. Он помог мне спешиться, и, оглядевшись вокруг, я увидела знакомые лица и радушные улыбки собравшихся во дворе слуг. Меня перестали беспокоить мокрые и тяжелые юбки и покрывало, с которого за шиворот стекали холодные капли. Я испытала давно забытое чувство эйфории. Миддлхэм принадлежал Ричарду, а окружающие замок земли теперь были моими. И все это предстояло унаследовать нашему ребенку. У меня даже дыхание перехватило от обрушившейся на меня любви. Здесь не могло быть и речи о предательстве и вероломстве, о подозрительности и лжи. Утирая рукавом слезы, я взяла мистера Хэмптона за руки и от всей души поблагодарила его и всех остальных за доброту.
В такой день я просто не имела права на неосуществимые желания и бесплодную тоску.
Тем временем мистер Хэмптон что-то прошептал Ричарду на ухо. Я была так занята своими переживаниями, что почти не обратила на это внимания. Но по выражению лица своего мужа я поняла, что новость была приятной.
Внезапно Ричард одним прыжком оказался возле меня и, схватив за плечи, развернул лицом к главному входу в замок.
— Ты что?
Я попыталась вывернуться из этих неожиданных и очень крепких объятий.
— Смотри!
— Куда?
Запрокинув голову, я попыталась заглянуть ему в лицо.
— На дверь. На лестницу! Смотри, Анна!
Он слегка меня встряхнул. Его лицо светилось.
Я перевела взгляд на дверь.
Сырой ветер трепал ее тяжелые юбки. Рука была нерешительно приподнята, то ли в приветствии, то ли в попытке поправить покрывало на голове… Я не могла разглядеть ее лицо, но мне было нетрудно представить себе слезы в ее глазах, потому что мои глаза определенно были на мокром месте. Но вдруг нерешительность как рукой сняло, и она приветственно вскинула руки, радуясь нашей встрече. Графиня вернулась в Миддлхэм. Как давно я ее не видела! Я уже почти утратила надежду когда-либо ее увидеть. И вот моя мама здесь, в Миддлхэме, который она всегда так любила. Я с трудом проглотила подступивший к горлу ком.
— Как ты это сделал? — наконец выдавила я.
— Просто я прислушался к совету Эдуарда и пошел на компромисс, моя дорогая. Хотя в том, что из этого получится, я не был уверен до самого конца.
Я тихонько засмеялась и, склонив голову к плечу, потерлась щекой о его руку.
— Я знаю, как ты этого добился.
Ричард не захотел ничего мне объяснять. Он ни за что не стал бы хвастать этой маленькой победой, которая так много для меня значила.
— Я знаю, о каком компромиссе ты говоришь. Ты отказался от должности великого камергера, чтобы Кларенс был перед тобой в долгу.
На мгновение муж тоже наклонил голову и коснулся щекой моего покрывала.
— Я надеялся на то, что Кларенс не устоит перед соблазном. Я считаю, что это очень выгодный обмен. Пусть Кларенс в придачу к своим титулам получит еще и пост великого камергера. Зато я получил разрешение привезти сюда графиню. Она тут уже два дня. Думаю, граф остался бы доволен.
— О Ричард! Ну конечно! — Внезапно на меня навалились сомнения. — А ей можно здесь остаться?
— Да. Отныне она под моей защитой. Теперь главное — вести себя осмотрительно.
— И ты ничего мне не сказал!
