он улыбается? Почему этот старик улыбается, хотя знает, что он и его люди не доживут до завтра? Может быть этот сумасшедший старикан видит на десять клеток? Короли и ферзи, подумал он, я же считаю себя ферзем, советник императора, но и я для кого-то не более чем пешка, в чьей-то еще более странной игре, чем моя, этот человек с готовностью жертвует собой и своими людьми... ради чего? Ромул посмотрел на часы - прошло уже два часа. Пора подавать сигнал тревоги.
Глава 54
Шестой гвардейский полк. 'Головорезы'. Полк, специально созданный для военных действий в городских условиях. Столь же отличающийся от пехотных частей, как скальпель от топора. Но умные люди знают, что скальпель в умелых руках - страшное оружие. А топор только выглядит устрашающе, им можно дробить кости и проламывать черепа, но для аккуратной работы он не годится. 'Головорезы' же были ювелирным, хирургическим инструментом гвардии. И в тех условиях, когда пехота попросту выжигала район, не в силах отсортировать плохих парней от хороших - отдельный шестой всегда отправлялся в пекло и наносил удар. Только по тем, кто этого заслуживал. Из этой тактики вытекало и их вооружение. Почти все они взяли от полицейского спецназа, выполняющего сходные задачи, с одним лишь разграничением - полицейский спецназ всегда использовал нелетальное оружие, дающее возможность арестовать преступника, сохранив ему жизнь. У гвардейцев такой задачи не было. Их бронекостюмы представляли собой видоизмененные костюмы спецназа - легкие, облегающие комбинезоны из специальной ткани с поляризацией лазерных лучей и бронированной подкладкой не стесняющей движения, с экзоскелетом и мышечными усилителями. На пальцах рук, ступнях ног, а также на коленях имелись так называемые 'липучки', с помощью которых боец мог передвигаться по любой поверхности, вне зависимости от того, где он находится - на полу или потолке, они передвигались по стенам с той же легкостью, что и насекомые. Тактические шлемы с новой, улучшенной, рефлексной системой определения 'свой - чужой', с усилителем звуков, позволяющем с одной стороны уловить даже самые тихие звуки, а с другой - оберегающим от контузии при близком разрыве гранаты или выстреле. На предплечьях имелись неестественные вздутия - на правой руке там находился спаренный пехотный лазер, иглер, в зависимости от ситуации заряжаемый разрывными, парализующими или ядовитыми стрелками, мини-гранатомет, выстреливающий до двадцати гранат размером с абрикосовую косточку в минуту. Разрушения такие крошки производили совсем не игрушечные - большую часть их корпуса занимал магнитный усилитель силового поля, удерживающий от детонации микроскопическую частицу антивещества, самого мощного взрывчатого вещества во вселенной. Руки бойца таким образом всегда оставались свободными, он мог хвататься, виснуть, подтягиваться, нести что либо, а его оружие всегда было с ним. На левой руке в кожухе обтекателя как правило было оборудование поиска и захвата, иногда дополнительный комплект оружия или молекулярные резаки - для проникновения внутрь помещений. Иглеры бойцов Шестого гвардейского были настроены таким образом, что при попадании в своего не пробивали броню, разрушаясь от соприкосновения с контактной нанонитью внутри ткани. Таким образом бойцы в принципе могли не бояться, что попадут по своим. Они попросту вели огонь по всем движущимся целям, а также по всем целям, опознанным тактическим компьютером, по всем целям вызвавшим у них подозрения и по всему, что вставало у них на пути.
Таковы были 'Головорезы', шестой отдельный гвардейский полк его величия Императора Марка Второго. Именно они должны были подавлять 'бунт' схизматиков. Именно в их казармах взревела сирена боевой тревоги, оторвав их от занятий, учебы и отдыха. И десять тысяч отборных гвардейцев рванули к стоящим на плацу транспортникам. Операция 'Возмездие' началась.
Тем временем в далекой системе Айм на корабле материальной поддержки 'Великий Таган' скучал Март Эдисон, командир подразделения 'Драгунов'. Он сидел в своей каюте и задумчиво вертел в руках искусно сделанный макет истребителя 'Манта-М'. Макет был сделан просто отлично, были хорошо различимы все детали, вплоть до приборов внутри кабины пилота. Вот только самого пилота там не было, кресло пустовало, навевая нехорошие мысли. Легенды о пустых истребителях, о технике, которая воюет сама собой, о призраках Карантинной Зоны... ерунда какая-то в голову лезет, черт... - Март помотал головой, отгоняя мрачные мысли и стремительно спикировал маленьким истребителем сверху на коробку цветных карандашей. Карандаши были подбиты выстрелами из имульсных излучателей 'Манты', а сам истребитель ловко вышел в вираж и пролетел над поверхностью стола буквально в нескольких миллиметрах.
- Так вот чем ты занимаешься в свободное время, Змей... - произнес задумчивый голос за спиной. Эдисон выругался и выронил истребитель.
- Очень впечатляет... наверное таким образом ты пытаешься снять с себя стресс пережитого дня. - добавила Секира. Она стояла, привалившись к дверному косяку, скрестив руки на груди.
- Интересно, когда ты все-таки научишься стучать, Секира... - буркнул Эдисон, поднимая модельку с пола.
- А мне сейчас это и необязательно. Как отстраненной от полетов. Мне вообще все по барабану.
- Очень приятно. Чего ты бесишься, Секира?
- Да ничего. Допусти к полетам.
- Мы уже обсуждали эту тему. Тебе нужно отдохнуть. Слишком много ошибок в последнее время. Ты пойми вот что... - Март поморщился, словно съел что-то очень горькое и подвинулся в кресле: - я же о тебе думаю.
- Вот спасибо... - едко ответила Секира: - спасибочки тебе большое. Думатель ты наш. Да я без полетов загнусь нахрен. И вообще, мое подразделение твоему командованию не подчиняется.
- Я знаю... - Эдисон вздохнул. Беда с этими бабами! Кого другого он сейчас бы отматерил и выкинул из каюты за шкирку, но Секира... ее чертовы амазонки только ее и слушаются, выкинуть ее - значит выкинуть процентов двадцать личного состава, причем не самого худшего, а некоторые в ее команде так и вообще асы, например эта белокурая стерва Вэл. Но с другой стороны и оставить ее без наказания он не мог - иначе вся система полетит к черту и сама Секира это отлично знает, так нет же - приперлась и валит с больной головы на здоровую.
- Слушай, отнесиь к этому как к отпуску. Это ненадолго...
- Ненадолго? Ты же орал, что отстранил меня на три года? - прищурилась Секира.
- Это не такой уж и
