Когда Гуго и Махелт поженились в начале 1207 года, Гуго было около двадцати четырех лет, а Махелт примерно четырнадцать. Разница в возрасте, устроенный родителями брак и молодость невесты могут шокировать современного человека, но для средневекового общества были обычным делом. Девушки достигали брачного возраста в двенадцать лет, юноши – в четырнадцать. Считалось, что в этом возрасте человек уже способен вести себя как взрослый, ответственный член общества. Хотя в аристократических кругах девушки часто выходили замуж очень рано, это не означало немедленного вступления в брачные отношения. Существуют письменные документы, в которых семьи обговаривают минимальный возраст консумации брака, и я упомянула подобное соглашение в книге «Отвергнуть короля». История утверждает, что Махелт Маршал и Гуго Биго поженились в начале 1207 года. Их первый ребенок родился незадолго до конца 1209-го. На момент рождения их первенца, Роджера, Махелт было не меньше четырнадцати лет и не больше семнадцати. Ее второй ребенок, Гуго, родился через три года, в 1212-м, затем еще через три года, в 1215-м, родилась Изабелла, а в 1218-м – Ральф. Можно строить небезынтересные догадки, что, хотя Церковь запрещала препятствовать зачатию, Гуго и Махелт могли применять те или иные способы.
Строки стихотворения, которые фигурируют в нескольких сценах, – цитата из лэ «Жимолость» поэтессы Марии Французской, которая жила и творила в XII веке.
Муж Махелт, Гуго, впервые ощутил вкус власти примерно в семнадцать лет, когда отец передал ему во владение десять рыцарских наделов в Йоркшире. К двадцати четырем годам, когда Гуго женился, он стал опытным землевладельцем, воином и юристом. Он часто сопровождал отца в военных походах и в 1210 году представлял его в ирландской кампании. Кажется вполне вероятным, что с возрастом Роджер Биго перекладывал все больше текущих дел графства на плечи Гуго. Роджер и Гуго вместе участвовали в подготовке Великой хартии вольностей и, по-видимому, оба приложили руку к ее черновику. Роджер был опытным юристом, и Гуго пошел по его стопам. Причина их участия в мятеже неизвестна, но, решив низвергнуть Иоанна и посадить на трон Людовика Французского, они преданно служили его делу, пока Людовик не освободил их от присяги и не вернулся во Францию. С тех пор они верно служили регенту и молодому королю Генриху III.
Король действительно потребовал тринадцатую часть в 1207 году, и налог этот был весьма непопулярен. Люди укрывали свое добро и движимое имущество, где только могли, – часто в монастырях, которые обыскивались. Коменданта замка Ричмонд действительно лишили должности за то, что он пытался спрятать свое имущество от сборщика налогов. Церкви и аббатства регулярно обыскивались. В аббатстве Суинесхед конфисковали строительный фонд, поскольку сенешаль графини Омаль спрятал там свои деньги. Во времена интердикта, когда священники, по сути, забастовали, подчиняясь приказам из Рима, король Иоанн приказал, чтобы их «жен» и детей арестовали и потребовали выкуп. Браки священников, на которые прежде смотрели сквозь пальцы, недавно были запрещены, и это был хитроумный – хотя и злобный – план Иоанна, как выжать из Церкви еще больше денег.
Фрамлингем был осажден в марте 1216 года королем Иоанном и пал почти сразу, без сопротивления. Защищавший замок комендант Уильям Ленвейз сдался королю Иоанну. Насколько можно понять, ни графа Роджера, ни Гуго не было в замке, но маленького Роджера, сына Махелт, взяли в заложники и отослали сперва в Норидж, а затем в Сэндвич с Фольком де Броте. После этого мальчик, похоже, жил в доме Уильяма Длинного Меча, графа Солсбери. Записей о его воссоединении с семьей нет, но, конечно, он должен был вернуться домой к осени 1217 года, а может, и раньше.
Дата смерти и место упокоения Иды, графини Норфолк, неизвестны, ясно лишь, что она умерла до смерти своего мужа в 1221 году, поскольку ее имя не упоминается при разборе наследства. Если я ошиблась, похоронив ее в Тетфорде, прошу меня извинить, но мои исследования подсказывают, что она была бы рада покоиться там вместе с мужем.
Уильям Длинный Меч, граф Солсбери, возглавлял английский флот в великой победе в гавани Дамме, захватив французский флот, разграбив корабли и спалив несколько дотла. По-видимому, он обладал авантюрной жилкой и любил жить на широкую ногу. Могилу Длинного Меча до сих пор можно увидеть в Солсберийском соборе, он был весьма элегантным джентльменом. После сокрушительного поражения при Бувине его захватили в заложники, и в перечне пленников встречается некий Ральф Биго, которого Длинный Меч называет своим братом. Этот список послужил важным звеном в цепи прослеживания связи между Биго и Солсбери. Сохранилось письмо от Роджера Биго, графа Норфолка, юстициарию Хьюберту де Бургу с просьбой вернуть ему долг в десять марок, чтобы он мог добавить его к выкупу за Ральфа.
Нападение короля Иоанна на Элу, жену Длинного Меча, упомянуто только в одном источнике – хронике Уильяма из Арморики. Некоторые историки игнорируют его, полагая, что Длинный Меч покинул Иоанна, поскольку его маленький укрепленный дворец в Солсбери не мог выстоять против французов. Лично я считаю, что дело и в том и в другом. Вероятно, в этот миг личная обида и политика объединились. Иоанн славился нечистоплотностью по отношению к женам и дочерям своих баронов. Порой это беспочвенные слухи, порой – неопровержимые факты. Я практически уверена, что Иоанн домогался Элы. Длинный Меч все узнал, и это послужило последней каплей, когда французы вторглись в Англию.
Чтобы разрядить обстановку, замечу, что Роланд ле Петтур действительно существовал. Ему были выделены земли в Лангаме, Норфолк, за то, что он «скакал, свистел и пускал ветры перед королем каждый год на Святки». Вот забавное описание его обязанностей на латыни: «Unum saltum et siffletum et unum bumbulum»[36].
Я завершила рассказ на том времени, когда Махелт и Гуго с надеждой смотрят в будущее, пережив кризис во время правления короля Иоанна. Однако впереди ждали новые испытания. Махелт потеряла своего любимого отца в 1219 году, мать в 1220-м, а отец Гуго умер в 1221-м. Сам Гуго умер в 1225 году в возрасте всего сорока трех лет. Это случилось внезапно. Только что он был полон жизни и посетил совет в Вестминстере. И через неделю умер, оставив Махелт вдовой с четырьмя или, возможно, пятью детьми, старший из которых был шестнадцатилетним подростком. Махелт не стала терять время – или, возможно, ее родные не стали – и через три месяца вышла замуж за Уильяма де Варенна, графа Суррея, соседа Биго с землями в Норфолке и Йоркшире и замками в Касл-Акре и Конисбурге. Де Варенн был намного старше Махелт. По моим подсчетам, ему было не меньше шестидесяти лет. Махелт родила ему сына и дочь – Джона и Изабеллу. Мне кажется весьма любопытным, что во всех своих грамотах этого периода она именует себя «Матильда ла Биго», но никогда не «Матильда де Варенн», разве что в качестве приписки. Например, в начале грамоты, изданной между 1241 и 1245 годом, после смерти ее второго мужа, стоит: «…ego Matildis Bigot comitissa Norf et Warenn». Варенн – официальный титул, как и Норфолк. Биго – ее личная фамилия.
