Глава 40
3 августа 2014 года
Сара
Припарковав автомобиль перед воротами, с грустью посмотрела на дом, который когда-то был моей надёжной крепостью.
Стены из красного кирпича, белая входная дверь, створчатые окна. Кажется, он всё такой же, только от прежнего ощущения счастья и уюта, которые царили здесь из года в год, не осталось и следа. С того страшного дня, многое изменилось, хотя я и старалась не придавать этому значения. А в первую очередь, изменились мы сами.
Взяв с соседнего сидения картонный пакет со сладостями, открыла дверцу и вышла из машины.
Знакомый запах цветов и свежескошенной травы ударил в нос, возвращая меня в далёкое детство. Ещё до болезни, папа сам ухаживал за садом, предпочитаю долгие часы ковыряния в земле, любым другим занятиям. Это было его хобби, отдушина в суетливой жизни успешного бизнесмена...
Окинув запущенные заросли кустов грустным взглядом, медленно подошла к двери. Сначала, хотела постучаться, но потом, что-то остановило меня. Повернув ручки, зашла в небольшую, но очень светлую прихожую, которая встретила меня привычным ароматом освежителя воздуха. Мамин любимый розовый запах был везде, лежал невидимым слоем на стенах и полу.
По просторному коридору прошла в гостиную, где царил полумрак. Все шторы оказались плотно задернуты, не давая солнечным лучам проникнуть внутрь. У подножия лестницы, ведущей на второй этаж стояли большие фарфоровые вазы с засохшими цветами. От всей этой картины на глаза выступили горькие слезы, тонкие стёкла очков покрылись испариной, размазывая очертания предметов.
Чтобы хоть немного успокоить нервную дрожь, охватившую тело, часто задышала, пытаясь набрать в легкие как можно больше воздуха. Оставив пакет в столовой, поднялась наверх.
Взгляд невольно остановился на коллаже из семейных фотографий, развешанных сбоку. На них мы все такие счастливые... Папа крепко обнимает маму, вот их свадебное фото, а чуть ниже — наши детские фотографии. Маленький кучерявенький Тигран, улыбающийся во весь рот, как всегда, элегантная Мел, одетая словно сказочная принцесса... Почему нельзя повернуть время вспять? Вернуться в те моменты, когда мы были вместе, как настоящая семья...
Когда подошла к нужной двери, сердце в груди забилось чаще. Легонько толкнула её и вошла в спальню родителей.
Светло-серые стены, украшенные черными узорами, казались устрашающими из-за царившего здесь полумрака. Сквозь плотную ткань занавесок свет не мог проникнуть внутрь, а все торшеры были выключены.
Мама лежала на широкой двуспальной кровати, укрывшись пледом. Её русые короткие волосы растрепались и непослушной копной лежали на подушке, а вокруг глаз виднелись огромные темные круги с мешками. Волна жалости и сострадания заполнила грудь, захотелось броситься к ней и крепко-крепко обнять её, но что-то не давало мне так поступить. Вместо этого, подошла к краю кровати и тихо, чтобы не напугать, произнесла:
— Мам... Это я — Сара, — заметив её удивленный взгляд, слабо улыбнулась и присела рядом. Мама, сразу же, приподнялась на локтях, оперевшись на спинку постели. Только сейчас мне удалось рассмотреть её как следует.
— Сара, я рада, что ты пришла, — накрыв мою ладонь своей, призналась она, а по бледным щекам потекли слёзы. — Мне так плохо! Я не могу больше...
Рыдания сотрясали ослабленное тело, а я, пытаясь хоть немного успокоить маму, обняла её и медленно гладила по спине.
— Я знаю... Знаю... — одинокая слезинка скатилась по щеке и упала матрас. — Но мы не должны сдаваться. Папа не любил, когда ты плакала. Каждый раз, когда видел твои глаза на мокром месте, он начинал ругаться, — грустная улыбка осветила лицо мамы. — Ты должна быть сильной. Такой, какой была с ними.
Подняв заплаканное лицо, мама внимательно вгляделась в мои глаза, словно пытаясь приникнуть в мои мыли. К моему удивлению, она кивнула и легла, положив голову мне на колени. Сердце вмиг наполнилось теплом. Как же мне её не хватало всё это время!
— Ты права, — прошептала едва слышно. — Я постараюсь взять себя в руки.
Несколько минут мы молчали, вслушиваясь в тишину опустевшего дома. Только монотонное тиканье часов нарушало, устоявшийся, покой.
— А ты? — наконец, заговорила мама. — Ты сама-то как, солнышко? Как твоя жизнь?
В ответ на это захотелось обрушить на маму поток всех своих чувств, поделиться последними новостями и событиями, но не смогла. Не посмела признаться, помня о том, как всё начиналось. Тем более, мое настоящее с Артуром никак не изменят его прошлого...
— Нормально, — пришлось приложить немало усилий, чтобы голос не дрожал и звучал уверенно. Несмотря на огромную неприязнь ко лжи и притворству, вела себя лицемерно. Из-за этого, чувствовала себя в высшей степени отвратно. — Я работаю в «Ελλάδα International». Помогаю Артуру решать некоторые финансовые вопросы.
Резко присев, мама, пару секунд, рассматривала меня, изучала. Её взгляд говорил: «Не смей даже пытаться солгать мне. Я вижу все, что ты пытаешься скрыть.»
— Сара, — интонация была такой, как в детстве. Сразу почувствовала себя нашкодившей девочкой, которой предстоит долгая разъяснительная беседа с родителями. — Скажи честно, он тебя обижает?
Она взяла меня за руки, крепко сцепив наши пальцы. Её глаза смотрели насквозь, будто видели меня изнутри, каждую мою мысль.
