Читаем без скачивания 1647 год. Королева Наташка. - Павел Кучер

Решили — «утро вечера мудренее». А с рассветом, до завтрака, ко мне (а не к Фрицу!) явилась делегация ветеранов. Точнее, приехали на каталках. Те, кого не взяли в «польский поход». Особо сильно покалеченные. И предложили помощь, в любой доступной форме. Тут я и призадумалась… Теоретически, вчерашний бедлам — прямой результат дикой нехватки наземного персонала. Все трудоспособные заняты. Если полеты с табуном будут регулярно продолжаться — кого-то придется отвлекать от важных дел. А с другой стороны, для того, что бы залить пожарной пеной (которая липнет лучше жидкого раствора) обрызганную табуном взлетку, баллоны и трубки распылителя под крыльями самолета — суперквалификации не надо. Достаточно личной храбрости и дисциплины. Водить электрокары инвалиды умеют. Специально включили курс в программу реабилитации… Почему бы и нет? Мужикам, без реального дела — плохо. Подбирать «работу по душе» бывшим ландскнехтам — заморишься. Без игры с опасностью их тоска давит. Что делать? Да вот она, смерть — ядом на землю капает…

На том и порешили. Прицепили к вездеходам пожарные бочки, покрасили их ярко-алой эмалью (раньше руки не доходили), наладили систему распыления пены. Потренировались… Провели тройку практических занятий. И получили универсальную «команду защиты аэродрома от всех напастей сразу». С круглосуточным графиком дежурства, реальной ответственностью и посильной трудоемкостью. Когда ВПП оденется камнем целиком — соорудим специальные автомобили. Пока обходимся… Почти привыкли, будто так оно и надо.

P. S.

В учебнике химии написано, что Шрадер (придумавший этот самый табун на Земле-1) первым от него и пострадал… Одна капля (!) случайно упала на пол в лаборатории, где проводили опыты. Ощутив начальные признаки отравления, Шрадер выгнал из помещения персонал, лично произвел дегазацию и только потом сам обратился за медицинской помощью. Антидотов от фосфоро-органических ядов в 30-х годах еще не было. Шрадер пролежал в больнице три недели, проявив «истинно арийский характер». Сволочь, конечно, но ответственная. Теперь я вижу, в кого он пошел… А Фрицу история нравится. Говорит — по-другому нельзя. Этих немцев — фиг поймешь.

Лист сороковой. Все люди разные

(голубой лист рисовой бумаги, с золотой каймой и увенчанной короной монограммой «N» сверху)

Весеннее небо в Германии — ослепительно синее, будто специально нарисованное высококачественной «берлинской лазурью». Интересно, чем корейцы красят свою бумагу? Потрясающе чистый тон. Главное, без всякой химии. Химия-химия… Великая наука и одновременно — изощренное искусство, сродни кулинарному. А ещё — умение моментально, буквально из подножного хлама, смастерить привлекательную, очень симпатично выглядящую вещь. Кроме поваров таким талантом обладают разве что художники и политики… а ещё историки. Вот гады!

«Встретишь историка — пни его ногой! Он знает, за что!» Весь последний месяц, я каждую свободную минуту ныряла в Сеть, раз за разом, пытаясь составить из разрозненных архивных материалов и оперативных сводок связную картину творящегося в Польше и на Украине. С каждой новой попыткой — выходит всё хуже. Видимо, пора бросить это зряшное дело и согласиться с Бароном. Долго воюющая страна представляет собой печальное зрелище. А долго не воевавшая страна, внезапно охваченная гражданской войной — отвратительна. Человеческие пороки там обнажаются так ярко, что шокируют даже привычного наблюдателя… Словарный запас иезуита, за последние недели, сильно обогатился множеством экспрессивных восклицаний. Тайком от него сделала запись и дала её послушать Моринелли, сопроводив просьбой подобрать немецкие эквиваленты. Тот долго мялся (я всё же дама, вдобавок — на сносях) и наконец предложил два наиболее цензурных слова — Hosenscheisser (так называют детей, которые делают в штаны) и Arschloch (засранцы). Про кого он так? А про всех, — честно ответил толстяк. Без разбора. И утешил — «Лет 25 назад, у нас здесь творилось то же самое».

Неделю назад умер король Владислав IV. Польша осталась без главы и без регулярной армии… Согласно польской конституции, примас римско-католической церкви в этом случае становится регентом и созывает сейм для избрания нового короля. Фактически же управление страной оказалось в руках канцлера Оссолинского. Он направил письма в Турцию, чтобы убедить султана запретить своему вассалу крымскому хану, поддерживать казаков, и в Москву, чтобы просить царя об объявлении войны Крыму. Но, Хмельницкий тоже ведет переговоры и с Турцией, и с Московией. Крымский хан уже союзник казаков, а сам Хмельницкий состоит в дружеских отношениях с тремя христианскими государствами, вассалами Турции: Трансильванией, Молдавией и Валахией. В то же время сама Оттоманская империя ослаблена внутренними беспорядками. Там вот-вот произойдет государственный переворот. Янычары свергнут правящего султана и посадят на трон его семилетнего сына Мехмета IV. Как легко догадаться, каждый нынче творит то, что хочет его левая нога…

И в эту банку с пауками-людоедами мы добавили свою «щепотку дуста». Divide et impera (Разделяй и властвуй) гласит латинская формулировка принципа империалистической политики. Три раза ха-ха… Прежде чем в остервенелом мельтешении проявится хоть какая-то система, лезть в месиво страстей — бессмысленно. А системы-то и нет… Историки врут! Не бывает ни религиозных, ни национально-освободительных войн. Все они или гражданские, или захватнические. И общая цель у них одинаковая. Пока не погибнет в кровавом вихре самая озверевшая часть населения — сиди в сторонке и не отсвечивай. Тихо наблюдай, как вокруг тебя смачно топчут всех, кому «не повезло». Самый максимум — занимайся мелкой посильной благотворительностью. Обманывай свою совесть.

Не надо было мне смотреть ту свежую кинохронику… Погром в маленьком украинском местечке, снятый через телеобъектив, с колокольни католического собора — страшнее любого фильма ужасов с Земли-1. Там — выдумка. Здесь — документ. Первый раз в жизни заколотило в истерике… А теперь, из ночи в ночь, мне снятся чужие сны… Сюжет всегда одинаковый. Мы с Фрицем стоим рядом, на высоком каменном крыльце, прочно огороженном металлическими поручнями, посреди незнакомого города, а мимо течет нескончаемая безумная толпа. Фриц, как заведенный, перегибается через решетку и кого-то выхватывает ручищами из человеческого месива, а я — отталкиваю этих спасенных дальше — в темный провал не то двери, не то пролома. И не успевает промелькнуть перед глазами одно искаженное болью и ужасом лицо, как на его место появляется следующее. Страшное и непохожее. Как прекратить мельтешение описанного конвейера — совершенно непонятно. Причем — страха за себя как раз нет. Только тоска, усталость, боязнь не успеть и понимание, что на каждого выловленного приходится сто затоптанных. Жуть… А над улицей, то дальше, то ближе, проносятся самолеты. И не докричаться…

(криво порванный кусок оберточного картона)

Хотела всё выкинуть, потом передумала. Сны эти непонятные — натурально задолбали. Проснулась — как из омута вынырнула… Плюнула на гордость цивилизованного человека и выстучала Инку. Изложила кратко, простыми словами. Слава богу, просить не пришлось — мелкая сама догадалась, что мне нужна консультация по сверхъестественным явлениям. Хорошо, что у нас там день. Хорошо, что если надо, Инка легкая на подъем. Хорошо, что бабка у неё «продвинутая» и ей не надо объяснять, что такое самолеты и городская толпа. Не первый год с нами бок о бок живет. Даже не десятый… Кстати, по случаю выяснила, что я у неё не первая консультируюсь. Это удачно… А то стыдно.

Сказать по чести, у бывшей аномалии издавна разный народ трется. Но, с большой осторожностью. Место уж больно своебразное. Да что там говорить — знаменитое среди туземцев место. Там где творится всякое, люди не живут. Точнее, не жили, пока мы не появились. Может, оно как-то влияет? Мозг — материя тонкая, наводки и поля действуют. Кто рядом рос, мог и «подвергнуться». Это я, русскими словами, бабкины мысли излагаю. На что старая намекает? Хочет сказать, что я мутант?

Впрочем, одну толковую зацепку старушка дала. Мне бы такое и в голову не пришло… Привыкла, что кроме как у нас, в этом мире авиации нет. Шаманка же сразу поставила вопрос ребром — «А она уверена, что самолеты в небе — ваши?» Вот это озадачила! Да откуда я знаю? Грибов сушеных пожевать и самой у духов предков спросить? А духи в опознавательных знаках самолетов разбираются? С другой стороны, про «родовую память» я что-то такое читала. Бывало, на Земле-1, когда внукам снились дела далеких прадедов… Иду доспать… Может повезет, ещё что-нибудь дельное увижу.

(типографского качества копия официального бланка с письмом из Рейхсканцелярии Фридриха IV)

Комитету по науке Верховного Cовета Ангарской ССР (в составе СССР)