Королевская улица, Герцогская улица, улица Закона, две площади и парк в конце XVIII века сделали Брюссель маленькой столицей, «одним из красивейших городов Европы», в какой-то момент соперничавшим с Парижем.
Бугенвиль
Луи-Антуан де Бугенвиль, Париж, 1729–1811.
Булле, Этьен-Луи
1728–1799. Его архитектура, основанная на античных образцах, прошла путь от утонченной миниатюрности (отделка малых покоев в отеле Эврё) до самой грандиозной монументальности (проекты мавзолея Ньютона, амфитеатра и др.). Редкий после Ардуэна-Мансара пример творчества, ориентированного на величие: в данном случае на величие человеческой науки и человеческого могущества в космическом масштабе.
Буль, Андре-Шарль
1642–1732. Краснодеревщик, художник, гравер, чеканщик. Краснодеревщик короля, герцога Орлеанского и герцога Бурбонского. Мебель, замечательная своей инкрустацией (черепахой и латунью).
Бургаве (Бургав), Герман
1668–1738. Профессор медицины в Лейденском университете. Один из приверженцев ятромеханической системы (в противоположность «гидравлической» системе Гоффмана). В целом физиология по Бургаве остается в плену механистической философии. В то же время он допускает воздействие химических факторов, например, в таких процессах, как пищеварение, в отличие от Питкэрна, который усматривал в нем лишь механическую деятельность (жевание). Его медицинская «доктрина», более эклектичная, чем у его предшественников, стремилась согласовать опыт и теорию; именно поэтому он построил свое частично химическое объяснение процесса пищеварения на открытии де Граафом и Стеноном выделительных каналов околоушной и поджелудочной желез.
Буше, Франсуа
1703–1770. Любимый художник мадам де Помпадур, по заказу которой он отделал Бельвю, королевский живописец с 1765 года. Создатель сцен галантной жизни, решенных в буколическом или мифологическом ключе, которые сделали его модным художником богатого, чувственного и легкомысленного меньшинства французского общества XVIII века.
Бюффон
Жорж-Луи Леклерк, граф де Бюффон, 1707–1788. Учился у иезуитов в Дижоне, после путешествия по Англии перевел «Метод флюксий» Ньютона, член Академии наук с 1733 года, интендант
Королевского сада с 1739 года, в 1753 году избран во Французскую академию. С начала 1740-х годов работает над фундаментальным описательным и теоретическим сочинением о природе, ее происхождении и «истории» (см. особенно пятое дополнение, «Об эпохах природы») в сотрудничестве с целой группой ученых (Добентоном, Гитоном де Морво, аббатом Бексоном и др.). Это сочинение, «Естественная история» в 36 томах, было издано в 1749–1788 годах силами Королевской типографии.
ВВанкувер, Джордж
1758–1798. Спутник Кука во время его второго и третьего кругосветных путешествий. В 1780 году произведен в чин лейтенанта, в 1782-м назначен командующим экспедицией, снаряженной англичанами для исследования западных берегов американского континента (1791–1795).
Ватто, Антуан
1684–1721. Безусловно, следует остерегаться попыток объяснить своеобразие того или иного таланта особенностями той или иной эпохи. Однако в данном случае связь между тем и другим очевидна: Ватто родился после ухода со сцены Лебрена, в тот момент, когда в Академии наконец одержал победу культ Рубенса, а вместе с ним — колорит и галантная мифология. Но Ватто, мастер барокко и последователь Рубенса, очарованный театром и празднествами, преобразует в большей мере, чем использует, изобретает даже под чужим влиянием, достигает или стремится достичь своей тайны, выведывая тайну своих учителей. Для него, начинавшего в 1709 году художником-баталистом в Валансьене, в год смерти Людовика XIV перешагнувшего порог тридцатилетия, эпоха Регентства была временем искушения, беспечным, слегка пьянящим временем между двумя войнами, но также временем иллюзий, имевшим мало шансов продлиться долго. Пары всходят на корабль, плывущий на Цитеру. Но посмотрите на продолжение: это Жиль, Жиль или возвращение. Праздничный костюм, потешное одеяние воображаемого мира. Лицо выражает отчаяние или, быть может, только разочарование — так велика была невинность художника, поверившего в реальность театра и празднества. Подчеркнутый реализм, с которым написан костюм, равно как и своего рода меланхолический юмор, уже представляют собой черты романтизма.
Вена
В конце XVIII века — главный из немецкоязычных городов. Победа при Каленберге и территориальный рост монархии Габсбургов придали ему мощнейший импульс. В 1637 году он насчитывал 60 тыс. жителей, в 1700-м — более 100 тыс. Обеспечение безопасности позволило ему выйти за стены: 175 тыс. жителей в 1754 году, 200 тыс. — в 1783-м, 232 тыс. — в 1800-м. В Праге в конце века проживало 80 тыс. человек, а в Будапеште — чуть меньше 50 тыс. В среднем Вена составляла 40 % парижской агломерации, чуть больше четверти Лондона. И тем не менее это был крупнейший город Восточной Европы. Она была столицей барокко, а с середины века еще и столицей европейской музыки (см. Гайдн, Моцарт). В XVIII веке Вена приобрела монументальный облик, достойный второго государства на континенте. Она несет на себе отпечаток деятельности Фишера фон Эрлаха и Хильдебрандта. Первым монументальным сооружением Фишера фон Эрлаха стал дворец Шварценберг (1697–1705), своего рода предбельведер с видом на сады, спроектированные Жаном Треби. В Вене государство должно было считаться с аристократией. За Шварценбергом последовали дворцы Шёнбрунн и Траутзон, отель принца Евгения, Богемская канцелярия. Рустический ордер нижнего этажа образует основание и служит цоколем для колоссального ордера пилястров. Шёнбрунн, начатый Иоганном Бернхардом Фишером фон Эрлахом, был продолжен его сыном Йозефом Иммануилом (1695–1742), так же как и построенная по обету церковь Святого Карла Борромея. Иоганн Лукас фон Хильдебрандт (1668–1745) построил дворец Кински (1709–1713) и, конечно, Бельведер (1694–1724) — летний дворец принца Евгения, стоящий за чертой старого города и нависающий над Дунаем. В его отделке принимали участие Клод-Лефор дю Плесси, Дориньи и Иньяс Парросель. Мария-Терезия закончила строительство Шёнбрунна. Жан Никола Садо преподнес Вене Дворец Наук (1753–1755), шедевр позднего барокко.
Венгрия
Была отвоевана у турок благодаря победам Яна Собеского (Каленберг) и принца Евгения (Зента, 1697). Одна из первопроходческих «приграничных» областей Европы эпохи Просвещения. Самый быстрый в XVIII веке демографический рост.
Версаль
Ярчайший пример города, построенного вокруг дворца для нужд государства. Когда Людовик XIV решил расширить охотничий домик своего отца, там (в районе центральных служб и южного крыла), очевидно, находилась деревня, насчитывавшая примерно 400–500 обитателей. Письмо Людовика XIV, дарующего многочисленные привилегии тем, кто прибудет туда с целью обосноваться по соседству, можно считать чем-то вроде учредительной хартии. Источники сомневаются: в XVIII веке численность населения колебалась от 10 до 50 тыс. человек. Неккер приводит цифру 60 тыс. — несомненное преувеличение. Версаль — больше чем каприз: образец получает распространение в Европе, оставаясь притягательным еще и в XVIII веке. Ненадолго заброшенный в эпоху Регентства, при Людовике XV Версаль вновь быстро становится политической столицей Франции. В центре — три широкие улицы, сходящиеся к дворцу; справа — старая деревня; слева — новый квартал, построенный вокруг восьмиугольной площади. Пространство в центре, перед дворцом, представляет собой прекрасный пример радиальной планировки: уникальный комплекс 350 м в основании, 220 м в высоту, площадью около 6 гектаров, предназначенный для воинских смотров. Эти улицы, шириной 93,60 м, 78 м и 70 м соответственно, почти не имеют аналогов. Все ведет во дворец, все выходит из дворца. Королевская столица предстает как конечный пункт, не как перевалочная станция. Она обращена на северо-восток, то есть в направлении Парижа. «Квартал улиц, идущих от Оружейной площади, представлял собой правительственный квартал и место, где селилась придворная знать». Вдоль главных улиц выстраиваются особняки влиятельнейших вельмож: Конде, Тюренна, Граммона, Вильсерфа, Ла Фейада, Куалена, Марсильяка, Роклора, Люксембурга. Обязательно шифер, красный кирпич и белый камень. Этому кварталу власть имущих противостоит квартал буржуа — снабженцев и торговцев. С 1725 по 1789 год население Версаля увеличилось более чем вдвое. Он рос в квартале Людовика Святого, множились «правильные квадраты, воспринимавшиеся как маленькие площади с закрытыми углами». Посмотрите на площадь перед собором, на рынок Людовика Святого. При Людовике XVI — вновь рост: разделение земли на участки и возведение более скромных жилых зданий; два бульвара — Короля и Королевы — образуют оси этого последнего Версаля, Версаля накануне катастрофы.
