этот час.
После этого менеджер и остальные встают и выходят из комнаты, оставляя нас вчетвером наедине.
[Спустя две минуты]
Тишина.
Кажется, можно услышать тиканье настенных часов, что висят над входной дверью. В воздухе зависает довольно мрачная и негативная атмосфера. И исходит она в основном от Ын Хо, который насупившись сидит и смотрит на меня, словно готов взглядом испепелить.
— Ты слишком палишься, — произношу ему.
— В смысле? — недовольно спрашивает у меня.
— Если ты продолжишь в том же духе, то тебя отчитают ещё до дебюта. А то и вовсе выгонят. Я говорил тебе, что влюбляться в агентстве запрещено. А учитывая, что мы в одной группе и у тебя, увы, неразделённые чувства, тебе стоит быть максимально аккуратным.
— Да заткнись ты! — срывается он на крик. — Я вообще не это…
— Тише, тише, — спокойно произносит австралиец. — Ребята, давайте без ссор? Всё же менеджер Кан прав. Скоро мы будем выступать в одной группе и станем, как братья.
— Имел я такого брата… — фыркает недовольно Ын Хо.
— Я даже комментировать не буду, — отстранённо сообщаю. — Шутка лежит слишком на поверхности.
— Да иди к чёрту! — снова рявкает на меня.
— Ын Хо, — вздыхает австралиец. — Я понимаю, что не всегда возможно найти с кем-то общий язык. Но всё же…
— Ты хоть понимаешь, что этот болван просто уничтожит всю нашу группу в зачатке, — всплёскивает он руками.
— Ты слишком предвзят, Ын Хо, — снова спокойно отвечает ему Чун Гук. — Будь более доброжелательным и менее возбудимым.
— Вот-вот, — киваю.
— Су Джин, — обращается теперь он ко мне. — Я понимаю, что у вас с Ын Хо не сложились отношения, но…
— Мне вообще на него плевать, если честно, — пожимаю плечами. — У него ко мне какие-то претензии, а не у меня к нему.
— И всё же. Ты же видишь, что он легко возбуждаемый и поддаётся на провокации легко…
— Чего-о-а-а? — протягивает Ын Хо уже злобно смотря на Чун Гука.
— Постарайся игнорировать это, — показав на собственном примере, как правильно игнорировать, произносит австралиец.
— Что ж, — когда в зале снова образовалась тишина, Чун Гук выпрямился. — Так как я лидер нашей группы, я, пожалуй, и начну. Меня зовут Чун Гук…
И так начался наш полуторачасовой марафон.
///
Агентство RM Enterteiment. Четвёртый этаж. Менеджер Кан проходит по коридору и заходит в зал, где на час тридцать оставил четверых трейни выполнять задание.
— Ну что ж, — с улыбкой произносит менеджер Кан, пройдя в зал. Мужчина берёт листок с записанными вопросами и садится на стул напротив четырёх трейни. — Смогли узнать что-то нового и полезного о членах своей будущей группы?
— О, да, господин Кан! — вдохновлённо произносит блондин Чжэ Мин. — Я смог узнать много интересного.
— Что ж, ну давай тогда и начнём с тебя Чжэ Мин, — кивает менеджер. — Кто-нибудь из вас знает, что любит есть Чжэ Мин?
— О-о, Чжэ Мин любитель хоттока и кимбапа, политым острым соусом, — глядя на Чжэ Мина, с улыбкой произносит будущий лидер группы.
— О, да-а, — с усмешкой произносит блондин. — У меня аж слюнки потекли, когда ты об этом упомянул.
После его фразы все тут же весело засмеялись. Все, кроме меня. Я же просто, удивлённо изогнув бровь, наблюдаю за всем со стороны.
— Так, — остановив на мне взгляд и сдержанно кашлянув, господин Кан перестал смеяться и продолжил: — А кто может мне ответить, какая мечта у Су Джина?
В этот момент образовалась звенящая тишина. Парни с усилиями пытаются вспомнить. И я даже могу предположить, в чём конкретно их трудность.
Однако через несколько секунд Чжэ Мин поднял руку.
— О, я! Я знаю, — произнёс радостно блондин.
— Давай, Чжэ Мин, — кивает на него менеджер Кан.
— Су Джин хочет стать самым известным ситхом, — щёлкнув пальцами, произносит воодушевлённо блондин.
Снова в зале образуется тишина и гробовое молчание. Только я киваю в ответ, подтверждая с довольным видом слова Чжэ Мина.
Однако на лице менеджера проскальзывает недоумение.
— Ситхом? — уточняет он спустя несколько секунд тишины.
— Угу, — кивает Чжэ Мин. — Я и сам не знаю, кто это. Но Су Джин пояснил, что они создают звёзды.
— Звёзды? Какие звёзды?
— Ну, которые люди запоминают на всю жизнь. Могу предположить это те, что на небе. Верно, Су Джин?
— Запоминаются не то слово, — с серьёзным видом подтверждаю его слова.
— Бред, — вклинивается в разговор Ын Хо. — Разве можно создать звезду? Что за чушь?
— О-о, ещё как можно, — снова киваю. — И ещё какую.
— Всё равно звучит глупо, — фыркает Ын Хо.
— Поверишь ты, когда изменение в силе почувствуешь.
— Что за бред ты несёшь? — с прищуром смотрит на меня Ын Хо.
— А, по-моему, очень поэтично, — кивает австралиец.
— Согласен, — подтверждает менеджер. — Всё же мечты — это дело человека. Су Джин может хотеть быть хоть космонавтом, — он выдаёт смешок, на который все реагируют улыбкой.
— Ситх, по определению, космонавт, — довольный течением разговора, киваю.
Открывается дверь, и в комнату заходит преподаватель по клавишным Гю Бо.
— Менеджер Кан, — кивает он ему и чуть ли, не скалясь через силу, улыбается. Затем смотрит на меня. — Су Джин, я тут узнал одну очень интересную новость и меня просто переполняет желание с вами поговорить.
— С нами? — уточняет менеджер.
— С вами, — подтверждает мужчина. — А ещё с генеральным директором, по поводу вот этого вот молодого дарования.
Следуя взгляду преподавателя, все в комнате, перемещают взгляд на меня.
Глава 36
Трейни и взвешивание
Агентство RM Entertainment. Аудитория для занятий.
— Господин Гю Бо, — немного неловко произносит менеджер Кан. — При всём уважении, но это не может подождать? По распоряжению генерального директора мы здесь проводим занятие.
— Распоряжение самого генерального, значит? — как будто действительно впечатлился упомянутой должностью, переспросил учитель. — Ну так берите Су Джина, и пойдёмте все вместе к нему! У меня как раз есть тема для нашего совместного разговора.
— Господин Гю… — произнёс менеджер, но его перебил учитель, который с упёртостью ледокола прошёл вперёд и быстро заговорил.
— Подъём, ученики, — придавая значимости своих слов взмахами рук, обратился он к трейни. — Менеджер Кан и Су Джин сейчас будут заняты, урок окончен! Разбегайтесь по своим танцам, или рот потренируйте, чтобы петь им. Займите себя чем-то.
— А ему-то чего неймётся? — одними губами прошептал я, наблюдая за этим абсурдом.
Сейчас трое подростков с вопросом в глазах смотрели на менеджера Кана, а сам мужчина, непонимающе переводил взгляд от трейни, к преподавателю клавишных.
— Кхм, ребята, — произнёс менеджер Кан, найдя нужные слова. — Урок на сегодня окончен, возвращайтесь к вашей учебной группе и продолжайте занятия вместе с ними… —
