— Как же я мог забыть про её дочь? — раздражённо хлопнул себя по лбу лорд Блэк. — Наверняка мелкая мерзавка видела всё произошедшее и решила подстраховаться. А как изящно-то. Этих баб, будто Моргана надоумила, как меня шантажировать. Ну, ничего. Пока сделаю вид, что так и надо, а там посмотрим. В неспокойное время многое может случиться.
***
Аластор Грюм зашёл в «Дырявый Котёл» и внимательно оглядел столики. Поздоровался с барменом, взял у него бутылку огневиски и пошёл в зал.
— Привет, Фенвик, — Грюм дружелюбно хлопнул бывшего сослуживца по плечу и уселся рядом.
— Здорово, Грюм, — его осоловелые глаза уставились на Аластора. — Ты чего тут забыл?
— А что, я уже не могу выпить в компании старого приятеля, Бенджамин? — показательно обиделся Грюм. — Давно не виделись, брат. Ты отомстил врагам, доволен теперь? Я узнавал у Крауча сегодня, на следующей неделе тебя снова вернут в штат. Небось, соскучился уже по патрулям? — хохотнул Грюм.
— Твои письма больше не работают, — Фенвик мрачно посмотрел на стакан в своей руке. — Гойлы, Крэббы, Флинты, Эйвери. Да мало ли ещё высокородных осталось? А я хотел их всех уничтожить!
— Это не мои письма, Бенджи, — покачал головой Аластор и насторожился. — Я всего лишь подал тебе идею, а всё остальное ты сам.
— Да что ты говоришь, командир? — ухмыльнулся Фенвик и сделал изрядный глоток огневиски. — Я выполнял именно твой приказ, дружище.
Жидкость, переливаясь, потекла по его подбородку, но бывший аврор не обратил на это внимания. Грюм мрачно следил, как дёргается кадык на жилистой шее сослуживца.
— Ты хотел им всем отомстить, — Грюм осуждающе нахмурил брови. — Я не заставлял тебя убивать, Бенджамин. Только не говори мне, что ты не понимал, чем занимаешься.
— Я солдат, Аластор. Я привык выполнять приказы командира и делать это хорошо. Так что твой приказ и моя жажда мести в этом грязном деле прекрасно дополняли друг друга.
Несмотря на большое количество выпитого, голос Фенвика ничуть не заплетался. Он только говорил медленнее, чем обычно.
— А вот сейчас, я в больших сомнениях, командир. Правильно ли я поступил, разослав смерть всем этим магам? Среди них хватало подонков, я в этом уверен. Но если мы поступаем так же, как они, то чем мы лучше их? Ты это знаешь, Аластор?
Фенвик требовательно смотрел на Грюма, но тот был непроницаем. Он первый отвёл глаза в сторону и отхлебнул огневиски.
— Гражданская война всегда калечит людей, Бенджамин. А мы с тобой на войне. И она, дементора тебе в жены, всё ещё идёт! — на последней фразе голос Аластора сорвался на рык. — А ты тут сопли распустил!
— Я видел похороны Мальсиберов, — горько скривился Фенвик. — Остался только пацан, что ещё учится в Хогвартсе. Министерские помогали ему хоронить родных. Мать, отец и дед с бабкой. Умерли все, говорят. А я подумал, глядя на него, ведь я точно так же плакал над своими родителями, как и он. Что мы наделали, Аластор? Ведь зло порождает зло. Я не стал счастливей, хотя и отомстил сполна всем «Пожирателям смерти».
— И что ты собираешься делать? — выпил ещё Грюм. — Пойдёшь и на весь атриум Министерства будешь орать, что это ты во всём виноват?
— Мы, Аластор, — Фенвик покачал пальцем у него перед носом. — Мы все виновны, брат. Ты, я, Медоуз, Крауч, министр Дженкинс. Виновны в том, что допустили всё это в стране.
Бутылка Фенвика показала дно, и он задумчиво посмотрел сквозь мутное стекло:
— Пора спать, Аластор. Пожалуй, пойду я.
— Я слышал, ты поселился тут недалеко у магглов? — спросил Грюм, тоже допивая огневиски.
— Ага. Чтоб было проще добираться на Косую аллею и отправлять эти прокля́тые письма, — ухмыльнулся Фенвик. — А что? Тебе сегодня негде ночевать? Небось, Доркас выставила за пьянку?
— Нет, конечно, — ухмыльнулся Грюм. — Просто хочу удостовериться, что ты доберёшься до дома без приключений.
— Ха-ха, узнаю́ командира, — осклабился Фенвик. — Пойдём, покажу тебе мою берлогу. Тут и правда, пара кварталов всего.
— Ты выходи, а я в сортир сгоняю, а потом Тому монету отдам. Сразу не расплатился, — похлопал его по плечу Аластор и встал. Фенвик крикнул: «Пока» и побрёл в сторону выхода в маггловский мир, а Грюм прошёл в туалет. Через минуту он вышел, держа в рукаве спрятанную палочку, и подошёл к бармену.
— Сколько я должен, Том?
— Два галеона, мистер Грюм.
— Держи, — Аластор неловко катнул монеты в сторону бармена, и одна из двух перескочила через край стойки и шлёпнулась на пол.
— Прости, Том. Что-то я сегодня перебрал. Трансгрессирую домой с твоего заднего двора. А то Доркас небось уже заждалась, — пробормотал Аластор.
Однако когда бармен наклонился поднять золотой, Грюм молниеносно направил палочку в голову Тома и совершенно трезвым голосом произнёс:
— «Обливиэйт!» — ты меня сегодня не видел. Когда придёшь в себя, то будешь думать, что просто устал.
В несколько быстрых шагов Грюм достиг двери и бросился догонять Фенвика. Тот успел отойти довольно далеко, и Аластору пришлось пробежаться по улице. Наконец, он увидел бредущую фигуру и поспешил окликнуть приятеля.
— О, а я уже решил, что ты передумал, Аластор, — ухмыльнулся Бенджамин. — Посмотри, какая красивая ночь. Здесь дышится так легко, когда уже нет этих мерзких машин. Обожаю ночной Лондон.
Они зашагали рядом, а Грюм начал рассказывать свежие сплетни Аврората. Недалеко от дома, где снимал квартиру Фенвик, кто-то разбил фонари, и метров двести на улице было темно.
— Мордред! — выругался он, вытащил палочку и зажёг «Люмос». — Первый раз тут такое, Аластор. Обычно магглы хорошо следят за освещением.
В свете «Люмоса» лицо Грюма показалось ему восковым.
— Твоего «Люмоса» хватит нам обоим, — Аластор скривил губы в подобие улыбки. — Благо тут и споткнуться негде, не то что у нас в Шотландии.
Они пошли дальше, и когда проходили мимо узкого тупика, где у магглов стояли контейнеры с мусором, Грюм сделал неуловимое движение рукой и воткнул нож в сердце Фенвика. Бенжамин изумлённо уставился на друга и молча рухнул на землю, выронив палочку. Грюм поспешно поднял тело «Левиосой» и прошёл в тупичок, не забыв наложить на проход «Магглоотталкивающие» чары.
— Прости меня, Бенджи, — прохрипел Грюм. — Нельзя, чтобы эта история когда-нибудь всплыла. Как любит говорить Альбус: «Всё ради высшего блага». И хотя я в эту ересь не верю, но надо отдать ему должное, сейчас его фраза, как никогда уместна.
Он сноровисто разрубил тело Фенвика на куски и с помощью заклинаний раскидал всё по мусорным бакам. Палочку, нож, личные вещи Бенджамина, и вообще всё, кроме мешочка с галеонами, Грюм так же выбросил в мусор. Накинув на голову капюшон, он вышел из тупика и, не оглядываясь, пошёл в сторону метро.
***
Альбус Дамблдор вышел из домика миссис Бэгшот и неторопливо направился к своему. Годрикова Впадина никогда ему не нравилась, но он с каким-то мазохистским удовольствием возвращался сюда снова и снова. Даже купил тут ещё один коттедж, чуть дальше по улице, ближе к старому кладбищу.
На кладбище упокоилась вся его семья, кроме младшего брата, который с ним не общался уже много лет. Мать, сестра и отец. Дамблдор зашёл за оградку, прошёл мимо могилы одного из Певереллов и, наконец, увидел своих. Трансфигурировал себе скамейку и тяжело на неё опустился. Прошло много времени, но он до сих пор корил себя за прошлые ошибки. Дамблдор посмотрел на изображение сестры, матери и глухо произнёс:
— Надеюсь, когда-нибудь я смогу себе сказать, что вы меня простили. А если у меня получится собрать все «Дары Смерти», то я смогу вернуть вас. Но не тебя, — Альбус посмотрел в сторону надгробия, на котором было выбито имя его отца.— Ты бы сам этого не захотел…
Когда-то давным-давно, будучи в ту пору молодым и подающим большие надежды волшебником, он добился разрешения на посещение отца в Азкабане. Тот выглядел крайне истощённо и увидев Альбуса, подождал, когда они останутся одни, и сказал:
