Для наблюдения Мирза использовал не бинокль и не снайперский прицел винтовки - а подзорную трубу. Самую настоящую подзорную трубу, небольшую - но дающую сорокакратное увеличение. Его позиция была расположена так, что он залег под углом примерно сто шестьдесят градусов от направления движения по ущелью, если считать по направлению движения к сторону Рухи. Сектор обстрела у него был узкий, вытянутый по дальности. Он рассчитал, что если Масуд и его люди пойдут по ущелью- то караван появится когда от каравана до снайперской позиции будет примерно четыре тысячи метров и будет идти ему навстречу. Таким образом, у него будет несколько минут, чтобы рассмотреть идущий ему навстречу караван в подзорную трубу, определить цель, спрятать трубу, взять нужную мишень на прицел и выстрелить, как только расстояние будет подходящим. В том месте, которое он наметил как контрольную точку река делала небольшой, заметный только со значительного расстояния поворот - вот эта точка и будет контрольной. Как только Масуд, пеший или конный (хуже всего будет если он будет на лошади, на осле не так плохо, если пеший - вообще идеально) поравняется с этим поворотом - пуля отправится навстречу ему, в полет.
Он знал, что ему придется ждать. Ждать долго. Возможно - очень долго. Но был к этому готов. Он знал, что как и полагается баю*, Масуд иногда объезжает свои владения, проезжает по ущелью, встречается с моджахедами. Кличку "Масуд" Ахмад Шах получил не случайно, он и в самом деле был счастливцем, и моджахеды должны были видеть, что Масуд с ними. А если Масуд с ними, они, выдержавшие несколько операций - непобедимы.
Он будет ждать. Он будет ждать столько, сколько будет нужно. Сухпаек позволит ему продержаться пять дней. Потом - Акмаль и Батх обеспечат его и самих себя пищей, ведь пуштун, тем более пуштун - джадран может прожить в горах сколько угодно, горы - это его родной дом.
* бай - землевладелец
Они заехали в еще один кишлак. Там, подкрепившись, они поблагодарили местных жителей за гостеприимство - и снова тронулись в путь…
Их было трое - всего трое, и они были пешими. Это был смертельный риск - но риск оправданный. Трое - два Николая и сам Ахмад Шах. Шилу пришлось уйти с караваном, потому что четверо - и так перебор. Сысоев хотел, чтобы их вообще было двое - но его тезка наотрез отказался покидать Масуда.
Караван ушел вперед. Передвижение на осле ничем не отличается от передвижения пешком - в смысле скорости, разница лишь в том что в одном случае ты идешь, в другом ты едешь. Поэтому, они больше часа отсиживались в какой-то тесной, заставленной ящиками (с боеприпасами выстрелами к РПГ) пещерке, прежде чем вновь тронуться в путь.
Теперь на них была одежда местных жителей. Военизированных местных жителей - чи-ком, китайский лифчик с шестью рожками к АКМ. Три автомата Калашникова, как Николай не хотел оставить при себе РПК - пришлось расстаться. Плюс, двое из них, Николай начальник охраны и сам Масуд несли ящик, в каком обычно носят боеприпасы. Это было сделано для того, чтобы представить их всего лишь мелкой группой повстанцев, несущих боеприпасы на позицию. Ящик был пустым.
Они шли и шли, не спеша. В такие моменты и в таких местах особенно остро ощущаешь свою ничтожность перед величественным творением природы, каким был Пандшер.
Караван!
Сигнал подал Аймаль, он крикнул, подражая голосом орла - но Мирза видел все сам. По тропе, выползая из-за поворота ущелья, шел караван.
Мирза долго смотрел на караван в подзорную трубу. Потом - очень медленно, так что это действие было сложно заметить, отложил в сторону подзорную трубу, рука обхватила рукоятку винтовки, затыльник приклада лег в плечо. Расстояние до цели было чудовищным - два с лишним километра, на таком расстоянии и люди и ослы казались букашкам, жаркими букашками, ничтожными перед Его гневом. Стоит ему нажать на спуск - и пуля полетит, и выбьет жизнь из того, кого он выберет, и он полетит на встречу с Аллахом даже не успев ничего понять.
Только здесь ли он?
Как и все снайперы Мирза исповедовал правило - стрелять только по ясно видимой и опознанной цели. Выстрелы "на шум", "на вспышку", "по цепи" недопустимы. Те, кто стрелял на вспышку - без счета лежали в могилах, потому что сделать вспышку, похожую на винтовочный выстрел очень легко, выстрели по ней - и через несколько секунд, потребных на то чтобы прицелиться тому кто тебя обманул, ты сам отправишься на встречу с Аллахом.
Это был не первый караван, который прошел под его прицелом, по Пандшеру вообще было довольно интенсивное караванное движение, Пандшер выходил прямо в Пакистан а спецназ нечасто рисковал охотиться в ущелье, опасаясь быть отрезанным. Потому то местные жители жили богаче остальных - основным средством доставки товаров из Пакистана был караван, а в других местах караваны забивали вертолетчики и спецназ, особо не разбираясь, гражданский он или военный. Тем более - минометы часто везли рядом с штуками ткани. А вот караваны идущие через Пандшер - по крайней мере до его выхода - перехватывали нечасто и вась товар доставался тем кто его заказывал.
Но этот караван чем-то отличался. Перед его взором шли вооруженные люди, ишаки - а он никак не мог понять, в чем дело. Что привлекло его внимание. Наконец, когда караван уже почти вышел из зоны огня понял.
Ишаки ничего не везли!
Каждый второй ишак вообще шел порожним, некоторые везли на спинах людей, некоторые что-то везли, какой то груз - но небольшой. Если караван идет из Пакистана - он должен везти товар. А здесь товара - нет!
Тогда что это за караван?! Кого он везет?
Рискуя, очень сильно рискуя, он все тем же плавным и слитным движением вновь взялся за подзорную трубу, поднес ее к глазам. Лица моджахедов, бородатые, угрюмые, плыли перед ним.
Стоп! А это кто?!
Шурави! Русский!
Хоть у него и была борода, и даже она была черной это был шурави! Мирза слишком много шурави видел в своей жизни чтобы ошибаться. Это был самый настоящий шурави и ехал он в афганском караване. Значит, это люди Масуда.
Но где же тогда сам Лев Пандшера?
Он еще раз посмотрел на моджахедов, пристально, на каждом лице задерживая взгляд. Он помнил лицо Масуда, он навсегда запомнил его фотографию и не мог ошибиться. Но в этом караване - Масуда не было.
Он опустил трубу, было уже смертельно опасно наблюдать за идущими на него людьми, его могли заметить невооруженным взглядом.
Только тогда, когда караван прошел, он понял, зачем идет караван. Если караван идет в сторону, где находятся шурави и идет он пустым - значит, Пандшерскому Льву кто-то продал оружие и боеприпасы. Масуд послал верных людей забрать товар. Значит, в обратный путь караван пойдет груженым, а сейчас ослы везут охрану и подарки, как это принято по традиции. Бакшиш*.
А через некоторое время, почти сразу за еще одним караваном, на сей раз груженым товаром из Пакистана прошли трое моджахедов, Они были одеты как рядовые моджахеды, один шел впереди и осматривал дорогу а двое шли за ним и несли ящик - вероятно с боеприпасами. Того, что охранял, Мирза не знал, а лиц тех что несли ящик он не видел. Пятьдесят на пятьдесят - с одной стороны их лица были закрыты громоздким ящиком, с другой были видны. Ящик был с той стороны где залег Мирза - видимо, так распорядился Аллах.
Несмотря на весь свой опыт, ни Шило, ни сам Николай не увидели снайпера и не почувствовали что он там есть.
* Бакшиш - это не подарок и не взятка, а что-то сверх обязательств по заключенной сделке, чтобы порадовать контрагента. Без знания этого обычая на Востоке вести дела очень тяжело.
Их ждали в паре километров от Рухи, вглубь ущелья - два Урала, несколько КамАЗов, УАЗ и несколько бурубахаек*. Самое удивительное, что бурубахайки принадлежали отряду Джумахона, бывшего соратника Ахмат Шаха Масуда. Джумахон держал ущелье, расположенное на подходах к стратегическому перевалу Саланг, в его банде насчитывалось иногда до тысячи штыков, иногда - потому что численный состав всех афганских банд постоянно менялся. Против Джумахона вели активные операции, никому не нужны были проблемы на Саланге. Потом ему все это надоело, он рассорился с Масудом и перешел на сторону народной власти. Ему тотчас же добавили боеприпасов, оружия и придали советский горнострелковый батальон. С Масудом впрочем, как и с любым другим моджахедом Джумахон воевать не спешил, вместо войны он только имитировал активность. А сейчас и вовсе - стоял рядом с шурави и приветствовал караван своего злейшего врага.
Караван - потому что самого врага в караване не было.
* бурубахайка - типичное афганское транспортное средство, грузовик с наращенными бортами, перегруженный сверх всякого предела. Буру Бахай - счастливого пути.
Когда они увидели стоящие машины и рассыпавшихся по долине людей - то все, и даже Масуд - с облегчением вздохнули.
