труда был распределён на завод «Красный путиловец», работал чернорабочим, затем шлифовщиком, продолжая своё служение Церкви.
Несмотря на достаточно интенсивную трудовую деятельность (это давало право продолжать образование), будущий архиепископ не оставлял Церковь. Он всегда был глубоко верующим человеком, и даже в самые суровые годы испытаний оставался верен Христу и Его Церкви. В юности он был свидетелем обновленческого раскола и вполне осознанно сохранил верность патриарху Тихону. В 1930 г. будущий владыка был арестован за участие в религиозном кружке. Его приговорили к трём годам заключения, но потом приговор был смягчён, и всё же несколько месяцев он провёл в камере. Когда будущий архипастырь был в заключении, в соседней тюремной камере находился католический священник. Оба узника совести тайком переписывались, и однажды католик сообщил православному собрату по несчастью, что ежедневно по полтора часа размышляет о крестных страданиях Спасителя (Евангелие у него почему-то не отобрали).
Стало ясно: с мечтами о церковном поприще нужно распрощаться. В советской России оставался только один путь – светского образования, а покидать родину он не хотел, да и «железный занавес» уже опустился. И Михаил решил приложить все усилия, чтобы получить хорошее образование. В 1933 г. он закончил вечернее отделение Института иностранных языков – любовь и способность к языкам у него была всю жизнь. До последнего дня владыка читал и свободно разговаривал на нескольких европейских языках, а на немецком даже писал стихи.
В 1932 г. он женился на русской немке, проходившей с ним по одному делу; её он очень любил. Через некоторое время, не получив в Ленинграде паспорт, он был вынужден уехать с женой на Урал, где преподавал в школе химию и немецкий язык. Через некоторое время поднадзорный самовольно вернулся в Ленинград, и снова был выслан в административном порядке за «сотый километр», как тогда говорили. Он поселился со своей женой в Новгороде и работал теплотехником на Чудовском заводе «Красный фарфорист». Но, тем не менее, он всё время добивался снятия запрета на проживание в Ленинграде – вплоть до августа 1941 г., когда поселился в г. Пушкине (Царское Село). Бывая в Ленинграде, опальный теплотехник посещал как православные, так и инославные храмы и хорошо знал их приходскую жизнь. (Владыка был свидетелем закрытия лютеранской Петрикирхе, что на Невском проспекте, а также целого ряда других инославных и православных церквей. Думал ли он, что пройдут годы, десятилетия, и он произнесёт блестящую проповедь на немецком языке во время первого богослужения в восстановленной Петрикирхе?!)
На рассвете 22 июня 1941 г. немецкие самолёты, заправленные советским бензином, начали на широком фронте бомбить советские города. За ними двинулись немецкие танки, заправленные тем же советским бензином. Под прикрытием этих танков двинулась и немецкая пехота, которая ела советский хлеб.
В это время Михаил Николаевич работал в конструкторском бюро при станкостроительном заводе; в начале войны был эвакуирован на Урал. В 1940-х годах работал в Свердловске, Новосибирске. Работал на заводе, он, как человек неординарных способностей, заинтересовался теплотехникой и стал сначала лаборантом, потом техником, конструктором и инженером. К 1946 г. Михаил Николаевич заочно окончил энергетический факультет института металлопромышленности, потому что техническая специальность давала больше возможностей для трудоустройства. Будущий владыка всегда исповедовался и причащался, посещал храм при любых обстоятельствах; и когда занимался научной деятельностью, и когда работал на производстве. Самые длительные перерывы случались в эвакуации – тогда уж совсем не было возможности ходить в церковь так часто, как хотел и как привык. Все эти трудные годы мирской жизни для глубоко верующего человека сопровождались постоянными размышлениями о судьбах родной для него Русской православной Церкви.
В 1947 г. – возвращение в Ленинград и аспирантура Котлотурбинного института, в котором Михаил Николаевич проработал несколько лет. В 1953 г. он защитил кандидатскую диссертацию и, получив звание доцента, преподавал теплотехнику в Ленинградском горном институте (с 1953 по 1957 гг.). И всё же мечта о священстве не оставляла его. Она смогла исполниться только во второй половине 50-х годов. Как известно, во время войны Сталин дал Церкви некоторую свободу: позволил восстановить Патриаршество, открыть храмы и некоторые духовные учебные заведения. И маститый доцент – будущий владыка – неожиданно для всех уехал Вологду, подальше от «колыбели трёх революций». Он снова учится – теперь уже в Ленинградской духовной семинарии, заочно. (В эти годы оба студента – о. Никодим и чтец Михаил – могли «пересечься» в коридорах академии, где во время сессии толпились студенты-заочники.)
По окончании семинарии (менее чем за два года) в 1958 г., в возрасте 46 лет, Михаил был рукоположен во священника и начал пастырскую деятельность в Вологодской епархии. Служить Церкви Христовой в священном сане владыка Михаил мечтал с детских лет, но только в 1955 г. он получил от митрополита Ленинградского и Новгородского Григория (Чукова) благословение стать священником. Под руководством протоиерея Михаила Гундяева, известного и уважаемого в то время петербургского священника, он стал проходить заочно семинарский курс, готовясь к рукоположению. Но вскоре митрополит Григорий скончался, а новый митрополит, Елевферий (Воронцов), не мог осмелиться рукоположить доцента Горного института, автора многих научных трудов, в священный сан. Тогда средства массовой информации тиражировали отречения от веры, а отречения от мирской науки в пользу веры были, мягко говоря, не в моде. Хотя владыка Михаил от настоящей науки никогда и не отрекался, видя в ней опору для своей веры.
Однако Богу было угодно, чтобы состоялось знакомство Михаила Мудьюгина с митрополитом Крутицким и Коломенским Николаем (Ярушевичем), который рекомендовал его епископу Вологодскому Гавриилу (Огородникову). Тот в течение года воздерживался от посвящения, однако в 1958 г. рукоположил Михаила во диакона, а затем – во священника.
В 1958 г. будущий епископ принял священнический сан и был определён на служение сначала в кафедральный собор в Вологде, а затем, через полтора года, в связи с тяжёлой болезнью своей жены, получил назначение в Казанскую церковь в городе Устюжна.
Ректор Ленинградской духовной академии
В 1963 г. о. Михаилу было суждено пережить потерю своей верной супруги и спутницы, которая многие годы была его другом и помощником. О. Михаил перенёс смерть своей жены, как и подобает настоящему христианину, с верой и надеждой на милость Божию. В 1964 г. он заочно окончил Санкт-Петербургскую духовную академию и защитил курсовую работу, за которую был удостоен учёной степени кандидата богословия. Тема работы: «Состояние римско-католической экклезиологии к началу работы Второго Ватиканского собора». «Идея написания работы на такую тему возникла в связи с тем, что я всю жизнь очень
