обломки. Стол, высокие шкафы с книгами, мягкая кушетка, на которой Тэя любила отдыхать, деревянными осколками они брызнули в разные стороны. Медный кувшин и таз для омовения рук превратились в искорёженные куски металла. При этом грохот взрыва был совсем не оглушительным, но острые осколки неплохо испортили платья старших жриц. У кого-то сквозь порезы даже кровь проступила. Единственной, кто совершенно не пострадал, была Тэя, спокойно стоявшая над грудой обломков от стола.
— Это было неожиданно, — удивлённо произнесла Тэя, затем опустила взгляд на обломки, пытаясь найти хоть что-то, что осталось от очень важной для всех дами книги. — Ты хотя бы представляешь, что наделала? Ты уничтожила книгу парящих облаков, не говоря уже о важных документах, что хранили многие поколения верховных жриц. Похоже, что я переоценила вас.
Пространство в помещении слегка вздрогнуло, и Ориана, закатив глаза, замертво повалилась на пол.
— Ну, раз уж вы тут всё уже разломали, то, прошу, не сдерживайтесь, — обратилась Тэя к остальным. — Давайте я вас потороплю.
Старшая жрица, стоявшая второй, схватилась руками за голову, издала беззвучный крик боли и упала рядом с Орианой.
— Видите? — спросила Тэя. — Чтобы убить кого-то, не обязательно разрушать всё вокруг. Не могу себе представить, что творится в ваших пустых головах, если вы ставите собственные интересы выше благополучия храма. Что для вас великий храм?
Ещё одна женщина, державшая в руках большой мраморный шар, уронила его на пол и вскинула руки. Тэя ощутила, как мимо пронеслась огромная сила, огибая её, как вода огибает камень посреди реки. Когда эта сила врезалась в стену позади верховной, храм слегка вздрогнул. Тэя запоздало подумала, что если бы такая сила бросила её в стену, то, возможно, она бы этого не пережила. Защитный символ в нижней части спины слегка потеплел, как бы намекая верховной, чтобы она не заигрывалась.
Двух немолодых женщин, отдавших храму больше тридцати лет жизни, смяло, бросая в сторону груды обломков шкафов и разорванных книг. Последняя из жриц отчаянно замахала руками и спешно принялась стягивать платье, не с первого раза сумев распутать чёрный пояс, вышитый золотыми нитями.
— Мике, зачем ты пошла у них на поводу? — спросила Тэя, глядя, как по испуганному лицу старшей жрицы бегут слёзы. — Запугали?
Женщина быстро закивала, сбросив платье и поворачиваясь спиной. Плечи у неё слегка дрожали. Тэя знала, как выглядят символы гнева: некрасивые, словно копошащиеся черви, глодающие кожу. У Мике таких не было. Либо она так и не решилась, испугавшись, либо на неё всерьёз и не рассчитывали, зная слабый характер. У Мике, как и положено для старших жриц, символы были нанесены аккуратно и разбиты на три основные группы, как было принято ещё лет семьдесят назад. Этот способ нанесения считался устаревшим, так как позволял вместить на три рисунка меньше обычного. Но даже так, свободного места у неё на спине было больше, чем у верховной жрицы, что вызывало лёгкую зависть.
— Успокойся и можешь говорить, — сказала Тэя. — Кто ещё из старших жриц испортил спину запрещёнными знаками?
— Я не знаю, — выдавила женщина, пытаясь зажать глубокий порез на плече, неприятно кровоточащий.
— Если исключить тех, кому я доверяю, остались трое. Дорна?
Тэя наклонилась к одному из тел, чтобы оторвать длинную полоску ткани от подола платья. Подойдя к Мике, она принялась наматывать ткань поверх раны.
— Нет, нет, Дорна не могла, — сказала жрица. — Она была против этой затеи и сказала, что будет сидеть в подвале, пока госпожа Тэя за ней не спустится.
— Так и сказала? — удивилась Тэя и даже рассмеялась. — Тогда ещё две.
— Они пошли за Герой, — тихо сказала Мике.
— Как я и думала.
— А хранительница Карна?
— А что Карна? — Тэя хмыкнула. — Зная её, она не станет портить себе спину. Разберусь с ней позже.
За то, что хранительница взяла без спроса книгу с запрещёнными символами, её ждало только одно наказание. Она знала слишком много, чтобы просто выгнать. Максимум, что Тэя могла сделать для своей наставницы и учительницы — это попросить старейшин лишить её языка, всех символов на спине и отправить на север, доживать свой век дома, но под надзором жриц из храма. Но вряд ли Карна согласится на подобный исход.
Тэя посмотрела на Мике, слегка приобняла её за плечи. Немолодой жрице не хватало характера для подобной должности, но она была одной из немногих, кто сам дошёл до понимания третьей молитвы.
— Пути назад больше нет, — сказала Тэя, говоря больше для себя, чем для неё. — Глупые старые жабы уничтожили бесценные книги. Теперь либо храм выживет, либо погибнет, став марионеткой императора. Нам нужно сделать всё, чтобы защитить храм.
— Можете на меня положиться, — сказала Мике немного дрогнувшим голосом.
Тэя кивнула, затем подняла с пола посох верховной жрицы. Использовав немного силы голоса, всё ещё разлитой в помещении, она пропустила её сквозь посох. Пространство вокруг недовольно задрожало и заворочалось.
— Всем жрицам и послушницам, — произнесла Тэя, чувствуя, как сила волнами разбегается от неё. — В храме мятеж, поэтому приказываю всем оставаться в спальнях до особого распоряжения. Ответственным за порядок на этажах проверить, чтобы никто не покидал своих комнат, и запереть все входы и выходы.
Отпустив силу, Тэя прислонила посох к стене и на секунду прислушалась.
— Мике, проследи, чтобы двери храма оставались закрытыми. Никого не впускать и не выпускать, кроме Геры, Рены и Дейри. Как только они появятся, сразу отправь ко мне.
Тэя бросила взгляд на разгром в комнате, проигнорировав тела старших жриц, и решительно вышла в коридор. Начало было положено, и оставалось идти только вперёд. Старейшины и благородные семьи дами, живущие в столице или в их родном городе на севере, будут в ярости. Для начала следовало найти Дорну, чтобы не сидела в подвале, а помогала.
— Надеюсь, у вас всё в порядке, — сказала она, имея в виду не только Василия, но и Геру.
⠀⠀
*⠀⠀*⠀⠀*
Примерно то же самое время, мужская часть храма, зал старейшин
— И что, этот символ работает как пятая молитва? — с удивлением спросила Гера.
— Нет, — Рена покачала головой. — Он не заглушает силу голоса, а позволяет забрать её. То есть я не дам тебе возможности собрать достаточно силы, чтобы зажечь большое пламя.
— Я могу говорить очень быстро, если надо, — сказала Гера, использовав совсем немного силы, чтобы пространство вокруг дрогнуло, но, к большому удивлению женщины, оно почти сразу успокоилось.
— А я не буду брать эту силу по частям. Это сложно объяснить, но чем больше ты будешь говорить, тем больше я заберу. Тебе не
