Вот так вот сразу по всему моему нежно-сопливому и в то же время победоносному настроению - и грязным сапогом жизненной прозы.
- До завтра, Марат! - Я отдала рацию хозяйке. - Спасибо!
- Это тебе спасибо. Ты у нас - первая добыча за три недели, причем вознаграждение обещано - закачаешься.
Я улыбалась и никак не могла прекратить это, вся уже там, в Ново-Плесецке, в студии медиацентра… Но все же не удержалась от любопытства:
- Э-э! Вы тут что, специально сидите, чтобы вылавливать заблудившихся журналистов?
- Нет. Беглую ребятню с ГОКа перехватывать и беспорошным передавать. А только они досюда не добираются. Беглые. Далеко им, понимаешь. Так что за чистую ставку, считай, горбатимся.
Рация тренькнула. Зоя взглянула на табло и обратилась к мужчине:
- Ты, смотри, Дим, гугловые-то журналюги не обманули. Что обещали за информацию о нахождении пропажи своей, то и скинули уже. Осторожные, правда - обещают еще столько же, когда заберут ее живой и невредимой.
- Ну, значит, не напрасно мы с тобой тут месяц оттрубили. Ну а что - осторожные, так куда ж без этого в наше время. А ты, девонька, тигре своему полосатому харчи-то снеси, коли он стесняется на глаза людям показываться, - мужчина протянул мне котелок с недоеденным варевом, наполовину состоящим из тающего на языке мяса.
Я невольно поглядела на это великолепие голодным взглядом и шумно сглотнула слюну.
- Что, наголодалась? А всё равно больше не ешь сегодня, а то кишки тебе может завернуть. Утром позавтракаешь поплотней, да не бойся - успеешь. Пока туман на перевале не разойдётся, никто за тобой не прилетит.
Крохина лапа выхватила у меня котелок, едва я вышла из поля зрения хлебосольных хозяев. В сгустившейся темноте было плохо видно, но после скребущих звуков ложки по дну посуды, послышался и мягкий шелест языка. Я ласково погладила своего хранителя по голове, но звать к людям не стала - он знает, что делает.
Остаток вечера прошел в молчании. Хозяева предпочитали слушать округу, а не заполнять её своими звуками. А я недолго блаженно глядела в синие небеса и на зеленую крону сосны, лежа в натянутом меж двух стволов гамаке. Слишком устала, чтобы бороться с наплывающей дремотой.
***
Утром мы с Зоей поднялись на наблюдательную площадку. Мощная оптика, установленная в домике на высоком дереве, представляла собой старенький обзорный телескоп, через какие в увеселительных местах туристы любуются красивыми видами. Широкая панорама прерии с множеством животных была словно на ладони. Однако любую деталь этого пейзажа можно было разглядеть в подробностях, чем я с удовольствием и занималась не меньше часа - идущий за мной коптер задержали из-за тумана.
- Видела я вчера животинку, что тебя охраняет, - хозяйка вдруг заговорила со мной. - В ориентировке было сказано, что это кадавр, искусственное создание, а вот только ты мне скажи, он на задних лапах может ходить?
- Почти также хорошо, как человек. Кстати, они у него не ноги, а руки, - я ответила не задумываясь. Вся уже обратилась в слух, ожидая услышать знакомый звук коптера Рыси.
- Очень уж много сходства между ним, и Хозяином. Легенды о нём то и дело из разных мест долетают, но только, чтобы существо это стало служить человеку - быть того не может. Стало быть, и правда, кадавр.
Я улыбнулась этой суровой женщине, не слишком поняв, о чем она говорит, о каком еще хозяине. Но расспрашивать сейчас о местных поверьях не стала. Слишком волновалась перед встречей с друзьями. В голове не укладывалась, что больше месяца они считали меня пропавшей. Что столько времени я выживала! Вот что значит потерять счет дням. Привыкли, что за нас всегда думают машины. Кстати, и день рождения мой давно прошёл, а я и не вспомнила о нем - впервые в жизни. Вот и славно.
Боже. Осталось совсем немного, и я увижу их всех - Рысь, Марата, Сержа!
Сердце больно стукнулась о ребра и провалилось куда-то вниз. Оглянулась вокруг, но ничего не заметила. Подумала с беспокойством, не опоздал бы Кроха к прилету коптера. Не видела ведь его с вечера.
И как бы красочны ни были открывавшиеся передо мной картины, ничто не могло сравниться с появившемся на горизонте 'стрижём'. Значит Рысь сама полетела. Очень боялась в глубине души, что пошлют кого-то другого.
Чуть не упала, спускаясь вниз по узким ступенькам. Женщина вдруг улыбнулась очень по-доброму, а мне уж казалось, что улыбаться она не умеет. Поддалась порыву, обняла ее, та усмехнулась, похлопала по плечу, кивнула:
- Счастья вам, госпожа Морозова. Молодец, девочка. Ну, беги. Мне то возвращаться пора, да и не хочу с твоими встречаться, ни к чему это.
С этими словами, она спокойно развернулась и пошла к лесу, а я еще некоторое время смотрела ей вслед, только потом спохватившись, что даже номера ее рации не спросила.
Однако пора было, и правда, бежать. Машина уже приземлялась недалеко от меня. Но ноги стали ватными, даже идти быстро не могла.
Вот они высыпали все, впереди Рысь бежит, мужчины идут быстро, но с достоинством. Конечно, чего им бегать! Вот же я, уже тут. Искать больше не надо!
Рысь налетела, сжала меня в объятиях. Всхлипнула и прошептала прерывающимся голосом:
- Я верила.
- Спасибо, - так же тихо прошептала я, у самой глаза были на мокром месте.
А Марат вдруг отстранил Рысь, схватил меня в охапку, так что пришлось обхватить его ногами за талию и смеяться радостно, пока кружил меня, улыбаясь. Он шутил, но я только понимала, что это здорово, не вдумываясь в слова.
А потом меня у него отобрал Серж. Тоже покружил и остановился, не отпуская.
- Ну, привет, - подмигнул итальянец. - Миленькие ожерелья! Камеру я заберу?
И не дожидаясь ответа, протянул руку и сковырнул у меня с кожи камеру, о которой я, признаться, и позабыла. И как не сковырнула ее во время купаний?
- Эй, погоди! Там…
- Я разберусь, - перебил он, - пойдем уже. Времени, на самом деле мало. Где Кроха?
- Я видела, что он забирается в коптер, - сообщила Рысь. - Куда летим? В дом?
Прежде чем Марат успел отдать распоряжение, мне удалось вмешаться:
- В дом, Оль. Пока я не приму душ и не переоденусь, всё равно толку от меня ноль.
- Я же говорил, - хохотнул Серж, глядя, как вытянулось лицо Марата, - с тебя коньяк, Токаев!
***
Мягкое кресло салона, вытянувшийся, на диванчике, словно у себя дома, кадавр, шелест раскручивающихся роторов, и Марат, срочно отвечающий на вызов по визорам, привычно устроившись в кабине - старая жизнь, будто одним махом стёрла приключение и взяла своё. Серж сидит напротив, откинувшись на сиденье, полуприкрыв ресницами глаза. Рассматривает меня, ясное дело, и думает непонятно о чем. Нет, улыбнулся, произнес вдруг тихо:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
