что со мной не так? Она тоже хороша. Вырядилась, как в клуб. Черные кожаные штаны в облипку, куртка-косуха, распахнутая на груди, и ботфорты с массивными бляхами. – Тебе платок одолжить? Слюни подотрешь.
– Куртка понравилась. Со школьной парты о такой мечтал. Байкера по дороге ограбила? Мне нужна твоя одежда, ботинки и мотоцикл. – Ничего умнее не придумал. Самого от себя воротит. Эти твари точно выделяют токсин, иначе объяснить это безумие не выходит. – Общественный туалет, так общественный туалет. Идем.
Усмехается, хорошо еще, что промолчать решила – и без ее едких уколов тошно.
За уличным сортиром действительно люк, народу нет. Стороной обходят, запах такой, что глаза щиплет. Удачное место выбрала, остается вскрыть. Крышка тяжелая, ломик пригодится, не зря в рюкзак вместо альпинистской страховки запихал. После десяти минут усилий поддается. Готово. Мельник в ладоши похлопала, иронизирует, гадюка. Сама палец о палец не ударила, в сторонке стоит, руки пачкать не захотела.
Запах… Тухлятина, фекалии и отходы. От такого амбре нос заложило. Меня сейчас вырвет! Неужели мы действительно туда полезем? Готов рассмотреть другой план. Но нет. Брюнетка выбора не оставляет, спускается. Бывалая, явно не первая ее вылазка. Я предполагал, что дионеи передвигаются под городом, и был прав. Аромат не смутил, как и заплесневелые ржавые ступени. Медленное самоубийство. Легче перечислить то, чем здесь нельзя заразиться.
– Так ты идешь? – хмыкает она, снизу наверх смотрит. – Здесь крыса дохлая, не наступи. – Угораздило же связаться. Никогда не считал себя чрезмерно брезгливым. Но это… Верх моих возможностей. Не хочу туда идти. – Макаров, чтоб тебя! Ты уже здесь был прежде, хватит строить из себя чистоплюя. Или думаешь, что дорога в логово чудовищ вымощена желтым кирпичом? Мы не в стране Оз. Твоя дочь так не капризничала, неужели смелость у нее от мамы?
Тварь. Вот же тварь.
Глава 27
Запах
Который час по канализации бродим, и все впустую. Мельник нисколько не помогает, позади плетется, подтрунивает. Знает дорогу, но молчит. Не понимаю этих игр. Хочет, чтобы я вспомнил? Все одинаковое. Воды по колено, запах, грязь, антисанитария. Как здесь можно в чем-то разобраться? Одежда промокла, вонь такая, что уже не отстирается, легче сжечь. А я надеялся подольше в обновке, позаимствованной у Вячеслава, походить. Вот почему не хватило ума переодеться? Надо было додуматься во всем свежем в коллектор спускаться! Устал, сил нет. Карта довольно подробная, по отметке идем. Но здесь таких отметок пять, мы все еще первую исследуем. Из каких таких соображений я их отмечал? Сейчас не вспомню. Месяца не хватит, чтобы проверить каждую из них. Как и здоровья. Знобит, спину ломит, ноги. Этой твари все нипочем, бодрая, улыбается, шуточки свои дурацкие без надобности отпускает.
– Подсказать не хочешь? – Не первый раз с такой просьбой обращаюсь, только плечами пожимает. Какой мне от нее толк? – Мы уже несколько часов здесь! Пустая трата времени!
– Ты сам выбрал это направление, – безразлично отвечает.
– Ты особо не возражала, – злюсь. Она действительно не возражала, как и не принимала никакого участия в обсуждении. Мы пошли наугад. Вероятность двадцать процентов. Выбор был за мной, и, похоже, я не угадал. – Хватит водить меня за нос! Для чего все это? Так мы никогда не найдем ребенка! Ты знаешь дорогу, не смей отрицать!
– Как и ты, – отвечает она. В глаза смотрит, уверена в том, что говорит, не переубедить. – Ты хочешь получить ответы, для этого тебе нужно вспомнить. Иначе не выйдет.
– Вот что ты ко мне прицепилась?! Не могу я вспомнить! За пять лет не смог, чего ты сейчас от меня ждешь? – Опускаюсь на корточки возле стены. Как же здесь холодно! Невыносимо. Зубы стучат, пальцы рук посинели. Еще пару часов – и к делам Афанасьева еще один труп добавится. Мужчина, тридцать пять лет, причина смерти – переохлаждение. Замерз в сточной канаве. Не такое будущее мне пророчили. Люси сейчас не хватает, она бы помогла найти дорогу…
– Привык, что всю работу за тебя дочь выполняет? Она указала тебе на хлебные крошки, детскую площадку, девочек. Даже стену в кафе, за которой была Вика, нашел не ты сам, – ухмыляется бестия. – Ты умный мужик, Макаров. Гений. А заставляешь работать ребенка. Не стыдно? В этот раз так не выйдет. Ты должен все вспомнить! Это самое главное, пойми ты уже наконец!
– Рот закрой, – огрызаюсь я. Эта женщина уже не в первый раз отвечает на незаданный вопрос. Прямо телепат. Только этого сейчас не хватало. Знал же, что нельзя иметь дел с монстрами. – Давно читаешь мои мысли?
– Ты как открытая книга, Макаров, мне необязательно лезть к тебе в голову, – бросает она. – Или тебе для того, чтобы работать, нужен ребенок? Есть на примете один, Вика Тарасова. Кажется, на последней встрече вы нашли общий язык.
– Совсем спятила? Ребенка сюда предлагаешь притащить? Даже не думай, я тебя к этой девочке за километр не подпущу!
– Она была здесь и знает дорогу, – не унимается Мельник. – Ты хочешь получить ответы или нет?
– Не так. К тому же она ничего не помнит, – мотаю головой я. Не хватало еще малышку впутывать. Нельзя рисковать жизнью одного ребенка ради спасения другого. – Идем, там выход.
– Теперь ты у нас в экстрасенсы записался? – усмехается.
– Карта. За поворотом магистраль заканчивается, слив. Выйдем там. На сегодня мы закончили.
Ноги до «ЖюльВерна» еле донесли, и как только администратор нас в таком виде пропустила? Случайные прохожие и те шарахались, за парочку бомжей принимали. Видок не самый достойный, не говоря о запахе…
В душе минут тридцать просидел, не меньше, весь флакон геля извел. Мог бы и джакузи занять, но лучше держаться подальше от этой особы. Душевая кабина не из самых удобных, зато на замок закрывается. Какое-никакое личное пространство. Сил совсем не осталось, спать хочу. На мокром кафеле готов вырубиться. Организм спасибо не скажет, тело и без того ломит, в горле першит. Простыл. Под одеяло нужно, согреться.
На кровати Мельник разлеглась. Уснула или придуривается? Дыхание ровное, замедленное, зрачки под веками двигаются, выходит, спит. Не знал, что этим существам свойственны человеческие потребности. Впрочем, что я о них знаю? Ничего. Стоит расспросить, если удосужится ответить. Завтра займусь, а сейчас нужно отдохнуть. Выбор небольшой, кровать или пол. Плевать, рядом лягу. Не маленькие, за место под одеялом не подеремся. К тому же она точно не то существо, ради которого я должен жертвовать своим комфортом.
Будильник… Не помню, чтобы ставил его, значит, дионея позаботилась. Тяжелое утро. Голова раскалывается, знобит, дышать невозможно, нос заложило. Температура.
