гроб из красного дерева, который до этого на своих плечах тащили Илья, Серега, Юрка и ещё какой-то парень, который работал в их бригаде. Тогда тоже шёл мелкий дождь, и казалось, будто это не капли дождя налетели на крышку, а капли крови. Рядом, с мраморного креста, на неё серьезно смотрели застывшие глаза Артема — из-за капель на фотографии, казалось, будто в глазах у него стояли слезы. Чуть пониже были выбиты две даты и между ними черточка — все, что осталось от человека.
Она была против этих ненастоящих похорон, которые для себя устроил Князев. Конечно же, он специально решил затаиться и вести дела через неё, чтобы вычислить предателя, но ей это не нравилось. Не нравилось, что объявил себя мертвым для всех, кроме пятерых человек. Не нравилось, что в его могиле лежит кто-то другой, кто-то неизвестный. Но разве его переспоришь или переубедишь? Особенно после этого разыгранного спектакля…
Вообще, все это не укладывалось в ее голове. Как её собственная лучшая подруга, которую она знала с детства, как девушка одного из них могла пойти на такое? Она бы никогда и не подумала на неё, ни за что бы не поверила, что Алина Новикова может оказаться стукачкой.
Как потом выяснилось, Алина пыталась оправдаться тем, что она была вынуждена стучать. Ведь, как известно, пока человек жив, ему есть что терять, а потому существуют рычаги давления на него. Вот эти самые рычаги были и на Новикову — пригрозили семьей, что может достаться или родителям или младшей сестре, а может, и всем сразу. Причём, приходили несколько раз — после того вечера, когда поколотили Мельника и его дружков, и немного позже, весной. Первый раз — просто предупреждали, возможно, даже просили и уговаривали; второй раз — заставили. Поэтому у неё не было другого выбора. Но она была осторожна, выдавала информацию не всю, а выборочно, старалась не задеть никого…
Вот только по её вине погиб человек, ее собственный друг, ее бывший парень. И чуть не погиб Артём, чуть не погибла сама Даша. И это полностью перечеркивало её жалкие оправдания.
Кому она стучала, Новикова так и не объяснила. Она передавала всю информацию по телефону вроде бы тем самым цыганам, но кто ими руководил — она не знала. Она-то и с самими цыганами не хотела никаких дел иметь, но из-за угроз ее семье приходилось.
Но никто не слышал от неё этих слов, кроме Ильи. Новикова вообще с тех пор пропала. Даша видела её пару раз в районе её дома, но та специально пыталась избежать встречи с кем-либо из них. Да и сама Юдина не хотела с ней пересекаться — она не знала, как смотреть на уже бывшую подругу, что говорить и как вести себя с ней, — поэтому была только рада, что Новикова сама пропала из их жизней. Вот только после себя она оставила большую рану в их сердцах, которая никак не хотела заживать…
Про то, чтобы ее как-то наказать, речи не шло, парни вообще старательно замалчивали все это и делали вид, будто ничего не произошло и никто никогда не знал никакую Алину Новикову. Даша тоже не лезла с расспросами — она боялась услышать что-то страшное, да и просто не могла представить, какое «наказание» может понести такой человек. Что она может сделать, чтобы искупить предательство не только своего парня и его товарищей, но и смерть своего друга?
Самое страшное, что все это было правдой — доказательств вины Новиковой было более чем достаточно. Именно Алина просила Артёма заехать на базу, потому что с ним якобы хотел о чём-то срочно поговорить Илья, — и после этого на базу привезли сожжённый мотоцикл. Только Алина знала, что Артем отправится утром за бумагами к цыганам и передала им информацию, совершив якобы звонок Илье с просьбой забрать их с Дашей из клуба, — и после этого оказался убит Карпеев. Только Алина знала, где живут Даша с Артёмом — так цыгане нашли их и подождали квартиру, заблокировав выход. Даже про встречу Артема и Ковалева она узнала каким-то образом и передала это цыганам, после чего они взорвали его машину. Когда же Алина уехала на море и, соответственно, не могла передавать информацию, цыгане тоже затихли и ничего не предпринимали. Каждый раз, когда что-то происходило с парнями и с их бизнесом, все вело к Новиковой.
О том же, что парни планировали собраться на базе вечером должны были знать только они четверо, но Илья давно начал подозревать Новикову, поэтому и проверил, рассказав, куда он собирается уезжать. Конечно, он не исключал того, что он ошибся — тогда бы цыгане не приехали, и они бы сами назначили им встречу на базе. Но, к сожалению, Волков не ошибся.
Все это время предатель был рядом с ними, но никто даже представить не мог, насколько близко.
Даша уже давно привыкла к предательствам, но не от близких. Давно привыкла к вранью, но не от тех, кому доверяла. И сейчас ей было не только тяжело осознать произошедшее, но и понять, что она потеряла подругу. Ведь как можно продолжать не только дружбу, но и всякое общение с той, из-за которой умер твой одногруппник и чуть не умер муж? Как можно говорить о чём-то с человеком, который сливал всю информацию самым настоящим убийцам? С той, кто пойдя на поводу у убийц, и сама косвенно стала убийцей?
Но Даша понимала, что не одной ей сейчас тяжело — Илье наверняка ещё хуже. Она даже представить не могла, через что сейчас проходит Волков. И тем не менее, он прекрасно скрывал свои настоящие чувства — он продолжал улыбаться, иногда пытался шутить и старательно делал вид, будто совершенно ничего не произошло. Он старался делать вид, будто его сердце не оказалось разбито. Вот только Даша понимала, что это совершенно не так — ее сердце тоже оказалось разбито.
На похоронах было много народу. Кого-то из этих людей Даша знала лично, кого-то нет, но буквально каждый подходил к ней и выражал свои соболезнования, а ей приходилось благодарно кивать и старательно делать вид скорбящей. Ее спасала темная сетчатая вуалетка, которая прикрывала ее глаза и не давала другим разглядеть отсутствие слез.
Когда зарывали могилу, Юдина почувствовала, что ее приобняли за плечи — это была мама Артема, которая пустым взглядом смотрела на летящие в яму комья земли. Рука ее дрожала. Они обе знали, что Артема там нет, что
