1995. С. 35 – 39).
Диалектику безымянности и многоименности Бога А.Ф. Лосев рассматривал в других своих работах. Так, он утверждает, что «Единое – сверх-суще, преименито и пресущественно» (Очерки античного символизма и мифологии. С. 620). Та же мысль в более развернутом виде встречается и в «Античном космосе и современной науке», где Лосев говорит:
«…сущность, как имя, прежде всего требует именуемого различия, раздельности, а это значит, что она есть преименитая, неименуемая сущность и в то же время содержит в себе множество имен; она есть цельное имя и множество частичных имен, определенное имя и беспредельное множество имен» (Бытие. Имя. Космос. С. 160).
Примечания
С. 228.** «В-третьих, вопросы специально языковые автор еще собирается трактовать в своей работе, где должна проводиться и обсуждаться их научная литература».
Этот замысел А.Ф. Лосева в отмеченном ракурсе не был осуществлен.
С. 231.* «Все учение этого параграфа о логосе есть не что иное, как неокантианское учение об идее».
По замечанию Л.А. Гоготишвили, А.Ф. Лосев отдает должное неокантианским анализам процессуальных аспектов логического уровня чистого мышления в такой мере, что «непосредственно вводит их в свою концепцию» (Гоготишвили Л.А. Непрямое говорение. С. 238).
С. 231.** «То, что неокантианцы считают единственно допустимым, есть не что иное, как только один из производных моментов».
Это утверждение А.Ф. Лосева означает, по мысли Л.А. Гоготишвили, что логика мыслилась им «в качестве производной и потому зависимой от эйдетики» (Там же. С. 234).
Концептуальный словарь «Философии имени» А.Ф. Лосева
От составителя Концептуального словаря «Философии имени»
Прилагаемый Концептуальный словарь содержит наиболее значимые термины и некоторые общеупотребительные слова русского языка, вместе с основными контекстами их употребления, используемые А.Ф. Лосевым в «Философии имени» для выражения ее смыслового – концептуального – содержания. Учет контекстов при изучении понятийно-терминологической системы данной книги представляется необходимым в связи с тем, что текст «Философии имени» в своем основном русле развертывается по принципу феноменолого-диалектического рассуждения. А для такого рассуждения, по выражению самого Лосева, важна «разность диалектического происхождения того и другого понятия»[50]. Набор контекстов при соответствующем термине позволит читателю восстановить диалектическую «биографию» каждого термина, получить представление о спектре его значений и связей с другими терминами в концепции автора, а также понять необходимость существования в книге нескольких дефиниций основных понятий. По законам диалектики, разделяемых А.Ф. Лосевым, понятие, полученное диалектически, «несет на себе смысл всех вообще различений, входящих в данный диалектический ход мысли»[51].
Термины лингвофилософской концепции Лосева, входящие в состав Словаря, образуют два класса: «содержательные» (ноэма, эйдос, энергема и др.) и «формальные» (полагание, конструирование, меонизация и др.), обозначающие операции и процедуры в диалектическом рассуждении и характеризующие собственно философский синтаксис концепции. Показателем степени разработанности концепта (термина, ключевого слова) в лингвофилософской концепции книги и его относительной важности в развертывании концепции является объем словарной статьи (размер контекстуального пространства) и число выделяемых в нем тематических рубрик.
Концептуальный словарь составлялся по принципу «симфонии»[52], с некоторыми отличиями. При цитировании соответствующих фрагментов текста «Философии имени» допускается смысловая редукция текста и опускаются многочисленные курсивы, за исключением случаев, когда такой курсив необходим для адекватного прочтения соответствующего фрагмента текста. По замыслу составителя, каждую словарную статью Концептуального словаря можно читать отдельно, отвлекаясь от последовательности появления в тексте определенных идей и их компонентов (смысловых квантов понятий), фиксируемых в соответствующей цитате. Этому принципу отвечает и расположение цитат в пределах словарной статьи, призванное отображать моменты раскрытия и развертывания смысла в тексте соответствующего понятия.
«Словари – ключи к тайнам духа поэтов», – говорил Андрей Белый, выдвигая перед наукой задачу построения словарей поэтов[53]. Обосновывая необходимость создания таких словарей, он писал:
«Проникновение в цитату и в сумму их индивидуально всегда, нужна квинтэссенция из цитат, – предполагающая нелегкую обработку словесного материала; невозможно ее мгновенное извлечение…»[54].
И резюмировал:
«Благодаря отсутствию материала статистики, интерпретатор поэта уподобляется композитору, вынужденному вгонять свои звуки в пределы октавы; пусть ученые собиратели материала ему раздвинут октаву в полную клавиатуру поэта…»[55].
Не менее справедливы эти слова и в отношении творчества философа.
Словник Концептуального словаря «Философии имени»
А
Абсолют (абсолютный)
абстрактный (абстрагирование)
агеннесийный
адекватный (адеквация)
акт, актуальность, активность
аналогия
антитеза (антитезис)
апофазис (апофатический)
арена
аритмология
арифметика
артикуляция
аспект
аффект (аффектация)
Б
бездна
бесконечный
бесплотный
богатый
бытие
В
варьирование (вариации)
вера
вестник
вечный (вечность) / время (одновременно)
вещь
вид
видеть (смотреть)
внутреннее / внешнее (вне)
вобранность
водораздел
возвращение
возможность (возможное)
воспроизведение
восхождение
владеть (власть, властно)
воля (стремление)
воплощение
восприятие
впервые
все (всё, всякий)
вселенная
вывод (выведение)
