Два незнакомых человека, состоящие в кровном родстве и познакомившиеся друг с другом только тогда, когда оказались заперты в одном теле.
Ломтев не казался Нику особенно сложным человеком.
Ему не нравилось здешнее мироустройство, но он не собирался его менять. Собственно говоря, ему не нравилось и мироустройство того места, из которого он прибыл, но он и там не пытался его менять.
В том мире он выстроил для себя комфортный уголок, оазис посреди пустыни и ее ветров. В этом мире он стремился перебить тех, кто его из того комфортного уголка вытащил.
Если для этого нужно уничтожить империю, то тем хуже той империи.
Отец Ника совершенно очевидным образом пытался использовать этот само и все вокруг разрушающий порыв в своих целях, и, видимо, преуспел. Или вот‑вот преуспеет.
А Нику во всем этом сценарии отводилась роль пешки.
Когда‑то, в детстве, когда он только учился играть в шахматы, ему рассказывали, что пешка – это самая важная фигура, ведь она может стать ферзем. Но это тоже оказалось враньем, как и многое другое.
Пешка ферзем не становится. Она доходит до последнего ряда и падает в пропасть, жертвуя собой, чтобы ферзь появился на ее месте. И ферзю совершенно наплевать на эту жертву.
Ведь у него свои цели. Он намерен выиграть войну.
Микроавтобус затормозил так резко, что всех троих впечатало в спинки передних сидений, а наручник больно впился в запястье Ника. Шины юзом проскользили по асфальту еще несколько метров, а потом машина остановилась.
Вслед за тем сразу же прозвучали два выстрела, такие быстрые, что практически слились в один. Ник услышал звук разбившегося стекла и как его осколки застучали по полу кабины, а несколькими мгновениями позже упало что‑то куда более массивное.
Застрелили водителя, запоздало подумал он. Зачем, он же остановился…
– СИБ! – донесся снаружи усиленный громкоговорителями голос. – Выходите из машины или будете уничтожены.
Пригнувшись, Ник осторожно выглянул в окно. С правой стороны машины стояли двое полицейских с автоматами и один штурмовик СИБ в тяжелой броне. Наверное, с других сторон дела обстоят не лучше.
Ольга и боевик переглянулись и посмотрели на Ника. Тот покачал головой.
– Сожалею, – сказал он. – Но это все еще я.
– Время вышло! Быстро наружу или мы будем стрелять!
Ник подергал запястьем, на котором звенел браслет. Ольга трясущимися руками – ну зачем же они ее в это втянули? – протянула ему ключ. С третьей попытки Ник смог открыть замок. Боевик Льва, чьего имени Ник при жизни так и не узнал, за это время успел открыть сдвижную дверь и выбросить в проем автомат.
Полицейские повалили его на землю, несколько раз для острастки пнули по ребрам и принялись паковать в наручники. Весёлая перспектива, подумал Ник, потирая запястье. Променять одни браслеты на другие…
– Пойдем, – сказала Ольга.
Но ее предложение опоздало. Полицейские уже решили взять машину штурмом. Сначала в проеме оказались два ствола, потом…
Должно быть, в этот момент Ник моргнул, потому что он так и не понял, что произошло. Стволы исчезли, полицейские рухнули на землю и наступила тишина.
Ольга посмотрела в окно. Потом выглянула в проем двери.
– Они все мертвы. И Олег тоже.
– Я же предупреждал, – сказал Ник.
Он выбрался из машины, оглядел очередную порцию трупов – их было полтора десятка, включая и Олега, и лениво подумал, что даже автомат брать не стоит.
Зачем нужно огнестрельное оружие, если внутри тебя сидит обладатель древней силы?
– Они не знали, кого берут, – равнодушно заметил Ник. – Иначе прислали бы ребят посерьезнее. Где мы?
На местности он все еще не ориентировался.
– В нескольких километрах от базы.
– Которая наверняка уже захвачена, – сказал Ник. – И ребята посерьезнее сейчас как раз там. Что такое вы разрушили сегодня ночью?
– Штаб‑квартиру СИБ на Лубянке, – сказала она.
“Серьезная заявка на лидерство” – , подумал Ник. Похоже, Ломтев решил взвинтить ставки до предела. Уже весь город должен быть на осадном положении.
Сколько погибло народу, он даже не представлял. Да и не особенно хотелось, честно говоря. Он уже привык к тому, что вокруг Ломтева трупы плодятся чуть ли не в геометрической прогрессии.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И теперь ему даже не нужно перехватывать контроль над телом, чтобы убивать. По крайней мере, для вот таких, как сейчас, быстрых разовых акций. Пятнадцать человек, как по щелчку пальцев…
– В какую сторону база? – поинтересовался Ник.
Она показала.
– Желаю всего наилучшего, – сказал он, сошел с дороги в лес и двинулся в противоположном направлении.
Города он не знал, у него не было денег, не было связей, не было никакого плана. Но никакой план не нужен, пока в твоей голове сидит могущественный убийца из прежних времен. Планы не имеют смысла, ведь опальный князь все равно сделает все по‑своему.
Ник просто собирался идти до тех пор, пока не кончится лес или он не начнет падать от усталости, или пока Ломтев не перехватит контроль, и тогда Ник наверняка очнется в каком‑то другом, не менее интересном месте.
Или вообще не очнется.
Но эта перспектива Ника больше не пугала. Он уже не верил в счастливый исход.
Он услышал шаги за спиной. Оглянулся.
– Тебе бы лучше со мной не ходить, – сказал он. – Неужели история последних минут ничему тебя не научила?
– Как ты это сделал?
– Это не я, – сказал Ник. – Это он. И не спрашивай, как он это сделал. Я понятия не имею. А теперь тебе бы лучше пойти в каком‑нибудь другом направлении.
– И куда? – спросила она. – СИБ все равно прочешет лес.
– Любой финал будет для тебя лучше, если рядом не окажется меня, – сказал Ник.
– А если тебе понадобится помощь?
– Да какая разница? – спросил Ник. – Не я же тут все решаю. А когда появится он… Ну, ты знаешь, муравей, ботинок… Он тебя даже не заметит.
– Я видела его, – сказала она. – Немного даже с ним говорила. Ты для него важен.
– Да‑да, конечно.
– На самом деле.
Он не стал ничего говорить, отвернулся и пошел дальше. Она последовала за ним.
Что ж, это ее выбор, и он предупреждал ее о том, что она совершает ошибку.
Дважды.
* * *
Когда начало светать, Ник уселся на какую‑то корягу и привалился спиной к дереву. Происходящее слишком напоминало его первые дни после вторжения Китая в Австралию, только тут прохладнее, насекомых поменьше, а вместо отряда вооружённых до зубов наемников одна девушка, которая тут вообще непонятно что делает.
Ольга присела рядом.
– Похоже, мы ходим по кругу, – сказал Ник. – Не может же быть такого леса в городской черте, за это время мы бы из него уже точно вышли.
– Так и есть, – сказала она.
– Почему ты мне не сказала?
– Мне показалось, ты не в том настроении, чтобы слушать, – сказала она.
– А тебе самой вообще все равно?
– Не думаю, что мне осталось, куда идти, – сказала она. – Если уж они добрались до здешних развалин, то и в других местах они уже, скорее всего, побывали. И там будет ждать засада.
– Но у тебя же должен быть запасной выход, какой‑то план для эвакуации, – сказал Ник. – Подготовленный коридор, что‑то в этом роде.
– Мы слишком мелкие сошки, чтобы о нас позаботились, – сказала она. – Спасение утопающих – дело рук самих утопающих, думаю, тут нам позволили действовать на свой страх и риск.
– Не очень честно, – заметил Ник.
– Мы знали, во что ввязывались.
В любом случае, это вызывало уважение. А то, как была поставлена их работа… Что ж, они же не профессионалы, делали, что могли, и вышло, как вышло.
У СВР здесь наверняка есть и более эффективная резидентура, но отец просто не стал ее задействовать. Ведь, в принципе, от окружающих тут мало что зависело, всю работу в любом случае делал Ломтев.
А остальные просто кормили Ника и смотрели, чтобы он не простудился. Для этого великие специалисты и не нужны.
