Не стала тратить драгоценную секунду на блокирование боли, продралась сквозь голосящий дурман в голове и отвела янтарным клинком удар серебристого меча, направляя его не в сердце, а в живот, одновременно извлекла из ножен безотказную катану, по самую рукоять загоняя ее в грудь Даррена. Успела лишь в последний момент увидеть изменившееся выражение глаз мужчины, когда исчезла ненависть, сменившись чем-то другим.
Мы оба с хрипом падаем на каменный пол, под сводом пещеры мечется безумный, полный боли крик:
– Нет!
Теперь, в отличие от сна, я смогла определить чувства, появившиеся на лице моего любимого перед тем, как я убила его. Это было узнавание, радость, удивление и любовь, такая безграничная и всепоглощающая, какую я ни разу не видела в его отражениях. Я разжала ладонь, сжимавшую бесполезный меч Света, со стоном вытащила из раны клинок Даррена. От лежал на полу в луже крови, пронзенный насквозь, с окровавленными губами, все еще живой, но с каждым толчком слабеющего сердца теряющий связь с реальностью.
– Даррен, Даррен! – Я сделала нечеловеческое усилие, зажимая рану на животе, подползла к нему.
– Люблю тебя. – Он произнес это одними губами, и в лучших традициях эльфийских романов потерял сознание. Жить ему оставалось всего несколько мгновений.
А моя попытка закричать утонула в огне. Волна боли пронеслась по всему телу, швыряя меня о камни, ломая кости, снося все барьеры и ограничения. Огненный вал бежал по венам, выжигая человеческую суть, меняя кровь на магию, заживляя почти смертельную рану в слабом теле. Я выгнулась дугой и раскрыла рот в беззвучном крике. На сознание, и без того затуманенное темнотой и болью, обрушился водопад видений и образов, руки скрюченными пальцами скребли твердые камни пещеры, вопреки физическим законам оставляя в них глубокие борозды. Миллионы лет пронеслись мимо меня, голова раскалывалась на тысячи кусочков, восприятие плыло, в сознании пульсировали кровь и магия, расплываясь разноцветными кругами и звездами.
Когда эта фантасмагория в моем теле наконец чуть утихла, я замерла, свернувшись жалким комочком, баюкая истерзанный разум, молясь о том, чтобы пережитое больше не повторилось. Я подняла голову, слегка стукнувшись при этом о потолок, выругалась мысленно и открыла глаза.
Даррен, маленький и безжизненный, лежал далеко внизу в расплывающейся кровавой луже. Странно, раньше в пещере был полумрак, а теперь все было видно отчетливо, я даже заметила слабое шевеление в груди распластанного человека, который, вопреки здравому смыслу, еще цеплялся за жизнь. Я подняла правую лапу, покрытую янтарной чешуей, осторожно коснулась тела Даррена полированным когтем. А уж только после этого пещера чуть не обрушилась от моего перепуганного вопля-рева!
Лапа!
Когти!!
Мама!!!
Материализованное с перепугу в пещере, лишенной магии, зеркало отразило меня – огромное, нереально красивое, волшебное существо – дракона! Я заорала снова, подвывая от ужаса и полного обалдения. Я дракон!
В голове фейерверками взрывались яркие образы прошлого, моего драконьего прошлого, которое невесть сколько времени было растворено в хрупкой человеческой сущности. Воспоминания Аррлеи, выпускницы Боевой академии Астана, отошли в сторону, свились в тонкую нить, параллельную потоку полностью забытых знаний Аррлеи – янтарного дракона вечности. Перед широко распахнутыми нечеловеческими глазами мелькали яркие картины того, что я переживала когда-то, смутно знакомые лица и места, которые я никак не могла толком вспомнить. Любовь и забота родителей, многочисленных родственников, которые точно были со мной большую часть трехсотлетней драконьей жизни, их тихие голоса и запах их кожи, блеск золотой чешуи, прекрасный танец крылатых властителей вечности в бархатной черноте бескрайнего Хаоса. Сердце застыло в тоске. Полеты меж звезд и миров, свистящий ветер, наполняющий сильные крылья – как же я соскучилась по всему этому за годы хождения по земле в человеческом облике!
Из воспоминаний на меня смотрело мужественное лицо с глазами цвета молодой листвы. Так любимая мной улыбка вызывала ямочки на его щеках, золотистые волосы непослушной копной падали на плечи. Ах, братик… мой дорогой, самое близкое существо, старший брат Арршайен. Умный, сильный, бесконечно любознательный, он связался с человеческими магами нам на погибель. Знал ли ты, к чему приведут тебя эти игры? Теперь я поняла, что именно его голос пробился в пустоту моего беспамятства в Айселоне, спас меня от боли, заставил взять себя в руки и идти дальше.
Даррен. Моя судьба, предназначение свыше, половина моей души, хранитель равновесия. В голове мелькали воспоминания о нашей первой встрече, смертельно опасные и головокружительные приключения в поисках Венца Равновесия, наши бесконечные споры и наполненные страстью моменты близости. Белокаменный дворец здесь, в Первом мире, волнение и смущение, предстоящая свадьба. А после – ужас, боль и тьма и новое рождение в человеческом теле. О, небо!
А драконы падают в обморок?
От рефлексии меня отвлек полупрозрачный переливающийся сгусток, зависший над телом Даррена на тонкой, почти невидимой нити. Так, отставить панику!
Отрывочные воспоминания и образы, появившиеся в моей голове во время превращения, должны были помочь: волшебные свойства драконьей крови не были преувеличены людьми, даже наоборот. Я разрезала когтем твердую кожу на тыльной стороне лапы, тонкая струйка дымящейся золотистой субстанции полилась на рассеченную грудь Даррена, заливая и рану, и одежду. Ну же, действуй! Не зря я в самый последний момент воспользовалась катаной, ведь она не могла причинить противнику вред вопреки моему желанию. Именно поэтому душа мертвого возлюбленного до сих пор была здесь. Не знаю, на что я рассчитывала, еще не подозревая о своей нечеловеческой сущности, но инстинкты опять не подвели. От удара мечом Света Даррен был бы мертв абсолютно безвозвратно. Кончиками когтей я рисовала светящиеся кровавые руны вокруг тела любимого, умоляя все на свете высшие силы не отпускать его.
– Держись, Даррен, только держись! – Вряд ли мертвец, чья душа упорно не хотела возвращаться в тело, мог мне что-нибудь ответить.
Шли минуты, магия не действовала, сердце человека не билось. Отчаяние затапливало мое сознание, страх холодными струйками стекал по янтарным чешуйкам на пол. И тогда я заплакала, горько и безысходно, роняя кристальные слезы на бездыханное тело любимого. Стукнула лапой по мечу Света, растворяя его в глубинах драконьего тела, чтобы никто больше не мог им воспользоваться.
– Даррен, я люблю тебя. Не уходи, только не уходи! – Как выглядел со стороны плачущий дракон, меня не волновало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
