Читаем без скачивания Красный Бубен - Белобров-Попов

Энни поднимает голову и смотрит на Мешалкина.

– Джоук! – кричит Юра и смеется. – Шутка!

2

Вечером Юра работает в мастерской. В это время его лучше не беспокоить. Существует договоренность – не беспокоить его понапрасну во время работы. Пол мастерской завален кудрявой стружкой, воздух наполнен запахом свежеструганого дерева.

Энни идет к океану, садится на берегу и смотрит, как огромное оранжевое светило опускается в воду. У нее есть свое любимое место. Специально для нее Юра смастерил там лавочку. Это необычная лавочка. Ее ножки выполнены в виде коньков-горбунков. На спинке лавочки рельефно воспроизведена картина «Иван-царевич и Василиса-прекрасная скачут на Сером волке». У Иван-царевича – лицо Мешалкина, а у Василисы – Энни Батлер. На сиденье по русскому обычаю вырезана надпись:

Энни сидит на лавочке, потягивает мартини из стакана и смотрит на закат. Ей хорошо.

Вот и сейчас она сидит и наслаждается красотой природы, вкусом напитка и покоем.

Неожиданно появляется садовник Билл. Он улыбается, но как-то странно…

– Разрешите, – он присаживается рядом на лавку. – Миссис Батлер…

– Да? – Энни недовольна. Она не любит, когда ей мешают отдыхать. Она любит сидеть здесь одна или с Юрой.

– Миссис Батлер… У меня к вам серьезный разговор.

Я знаю эти серьезные разговоры! — думает Энни. – Сейчас он попросит прибавить жалованье или отпустить его на неделю к родственникам! Мог бы выбрать для таких разговоров другое время!

Неожиданно Билл вытаскивает из кармана удостоверение агента ФБР.

– Агент ФБР Рэндольф Даррелл.

У Энни от изумления брови ползут вверх по лбу. Конечно же, она предполагала, что за ней должны присматривать, для людей ее профессии это в порядке вещей. Но… тем не менее она не думала, что за ней ведется такое пристальное наблюдение.

– Что дальше? – помолчав, спрашивает Энни. – Зачем вы мне это показываете? Может быть, вы хотите, чтобы я вам прибавила к жалованью?.. Не в каждом же доме работает садовником агент ФБР!

– О нет, миссис Батлер, – агент Даррелл улыбается и машет рукой. – Кроме ваших денег, я имею достаточно высокий доход в ФБР. Спасибо. С вашей помощью мне удается сводить концы с концами.

– Хорошо, что вы мне сказали, – наседает Энни. – Значит, я могу вам вообще не платить. А то получается, что за одну и ту же работу вы получаете в двух местах.

– Интересная у нас выходит беседа, – меняет тему агент Даррелл. – Но я пришел сюда, чтобы поговорить о другом. – Он вынимает из кармана пакет с фотографиями. – Узнаете?

На фотографии Юра с каким-то незнакомцем. Юра и незнакомец в каком-то парке. Юра передает незнакомцу деревянную белку.

– Это, – Даррелл указывает на незнакомца, – натурализовавшийся резидент русской разведки Виктор Потапенко. А это… вы, наверное, узнали кто?.. Это ваш муж Юрий Мешалкин, бывший гражданин России… Смотрим следующее фото. – Негр вытаскивает фотографию. На фотографии разобранная на две части белка. Внутри у белки выдолблен тайник, в тайнике – капсула. Следующее фото – раскрытая капсула, в капсуле – микропленка.

– Вы понимаете, зачем я вам это показываю? Ваш муж занимается шпионажем против Соединенных Штатов!

– Откуда я знаю, что это не фальшивка? – выдавливает из себя Энни.

– Какой смысл? Если бы у нас не было стопроцентной уверенности, мы не стали бы вас беспокоить, миссис Батлер.

Далее агент Даррелл убеждает Энни, что если она будет наблюдать за мужем и докладывать куда надо, это в дальнейшем смягчит участь Мешалкина-шпиона. Агент Даррелл напоминает, что Энни уже выполняла такие задания для правительства США, и что правительство США доверяет ей и просит, чтобы Энни продолжила работу внутри своей семьи… Энни любит свою Родину – Америку. Но и Юру она любит как мужа. Что для нее важнее? Кого она любит больше? Своего мужа или свою Родину?

– Хорошо, – соглашается Энни Батлер, – я выполню задание правительства США. – Она поднимается и уходит.

3

На третий день Энни не выдерживает напряжения. Она приходит вечером в мастерскую. Юра сидит на высоком табурете и строгает палку. Он, по заказу старого черного рэппера МС Хаммера, вырезает трость с набалдашником в виде мухомора.

– Юра, брось палку. Нам нужно серьезно поговорить.

Она говорит, что всё знает и очень страдает от того, что он ее обманул. Она считала, что у них с ним нет и не может быть никаких секретов. Она плачет.

Юра растерян. Он прижимает Энн к себе и рассказывает, как русские коррумпированные органы шантажировали его. Они сказали, что Юра должен выполнить одно-единственное задание, – передать Потапенко микропленку в белке. И всё, больше от него ничего не потребуется. Но если он откажется, они убьют Солженицына. У него не было выбора. Жизнь Солженицына зависела от него. Если бы Солженицын погиб из-за него, Юра не смог бы дальше жить и творить. Он плачет.

Энни верит ему. Это должно было быть именно так, чтобы Юра на это согласился…

Энни и Юра решают бежать. Но сделать это нелегко, потому что ФБР – мощнейшее в мире бюро расследования. Но у Юры и Ирины достаточно денег и опыта. Надо попытаться. Другого выхода нет. Первое, что нужно сделать, – уйти от агента Даррелла…

Юра сидит на краю бассейна в пластмассовом кресле и потягивает водку с колой. Садовник Билл стрижет кусты. Юра предлагает ему выпить. Агент Даррелл подходит. Юра поднимается ему навстречу и как бы случайно роняет зажигалку. Даррелл наклоняется, чтобы поднять ее, и в это время Юра бьет его по голове литровой «Смирнофф». Агент падает.

Юра и Энни связывают фэбээровца, заклеивают ему рот липкой лентой и запирают в подвале.

Они переводят все деньги со своих счетов на новые счета до востребования. И на незаметном серебристом «форде» покидают виллу…

4

Они поменяли уже третью машину. Теперь это «Шевроле-пикап» 86 года. К мексиканской границе подъехали с новыми документами. Документы обошлись недешево, но были абсолютно чистыми – в Америке появились два новых гражданина – миссис и мистер Маккормик… Миссис Джейн и мистер Фрэнк.

На границе Юра немного нервничал. У него не было того опыта, который был у Энни. Но всё же держался неплохо. Она оценила это.

Они поселились в маленьком городке на берегу океана. Слава Богу, денег было достаточно, это позволяло не привлекать к себе лишнего внимания, тихо и незаметно жить.

5

Так они жили… Они оба хотели ребенка, но у них почему-то не получалось… Неизвестно, что было тому причиной – может, профессиональная деятельность Энни, а может, нездоровый образ жизни Мешалкина в России. Но всё же они жили хорошо и любили друг друга как прежде.

Прошло несколько лет. Юра сидел на балконе их небольшого, но уютного домика и вырезал деревянную фигурку медведя. С тех пор, как они скрылись в Мексике, он занимался этим только для себя и для нее. Энни не раз предостерегала, что свои работы он никому показывать теперь не может, потому что по его яркому индивидуальному почерку их (Энни и Юру) немедленно вычислят. Это огорчало Юру. Как настоящий художник, он хотел делиться своим искусством с людьми, дарить им радость и обратно подзаряжаться их положительными отзывами. Юра полюбил эту удивительную и нелогичную страну. Своей трансцедентальностью она напоминала Юре Россию. Он даже вместо водки стал часто пить текилу и ром «Тараско». Любовь к Мексике не могла не отразиться на творчестве. Его работы превратились в мировой сплав, духовный синтез Мексики и России. Жаль, что никто не мог этого увидеть и оценить…

Юра отложил резец и осмотрел фигурку медведя с горшком меда в лапах внимательным взглядом мастера, который не пропускает мелочи. Удовлетворившись осмотром, он взял шкурку и зашкурил скульптуру. Медведь превзошел все ожидания. Это был чудо какой медведь!

Юра вздохнул. Мадонна бы, наверное, предложила за этого медведя миллион долларов… Но я бы не продал. Я бы подарил его музею современного искусства, чтобы миллионы людей могли на него смотреть и получать положительный заряд энергии… Юра вздохнул, потому что понимал, что не то что миллионы людей, но даже избранные звезды Голливуда никогда не увидят его скульптуры…

А что если… Юра положил медведя на коленки и несколько минут сидел неподвижно, о чем-то задумавшись…

Юра достал краски и аккуратно покрыл медведя традиционным мексиканским орнаментом. Получилось очень даже здорово. Даже лучше получилось, чем было до этого. Теперь надо бы покрыть его лаком, чтобы краска не потекла… Юра вспомнил, как когда-то, очень давно, в России, он делал для вернисажа в Измайлово матрешек. Матрешки шли на ура. Лучше всех продавались матрешки с политическими деятелями: Ельцин, Горбачев, Брежнев, Хрущев и так далее. Сам он вообще-то к матрешкам относился не очень. Но фигурки в Измайлово не шли, к тому же жалко их было продавать. Но и в матрешки Юра старался привнести творческое начало. Например, он первый придумал надевать политическим матрешкам на голову мини-папахи. Мини-папахи вязала его тогдашняя теща и получала с продажи неплохие отчисления. Юра вспомнил, что именно с этого момента родственники жены стали лучше к нему относиться. Он первым сообразил, что можно матрешек раскрашивать под американских героев – Микки-Мауса, Дональда Дака, Бэтмена, Супермена, Симпсонов. Сам он, правда, делать этого так и не стал, но идеей с хорошими людьми поделился. Часто, вечерами, сидя у камина и потягивая коктейль из рома «Тараско» с колой, Юра рассказывал Энни про снежные московские зимы, которые он проводил в Измайлово с матрешками. Он рассказывал, как одевался в валенки, овчинный тулуп, собачью шапку; с какими творческими людьми он там познакомился и подружился, как они разговаривали про искусство и его роль в жизни людей, как выпивали, чтобы не замерзнуть, водку из матрешек; про Измайловского придурка Поручика, как тот ходил и кричал «алё, гараж, где фанера!»; как милицейские винтили их за валютные операции; как его друг по кличке Столыпин делал сервировочные столики, а на столешницу закатывал под лак пачки из-под «Данхилла» и «Ротманса», какой он сделал к 190-летию Пушкина прекрасный стол – в середине стола был изображен сам Пушкин, а вокруг него – его друзья-декабристы; какие его друзья-керамисты делали великолепные чайники, пудреницы из фарфора-бисквит, свистульки-окарины в виде инопланетных сил или в виде выдуманных персонажей, как его друг Демин слепил из глины окарину Анну Каренину, а на пятках у Карениной написал стихи: