Одно из многочисленных и удивительных совпадений, на которое я обратила внимание после трех лет исследований, касается моего главного героя, Александера Камерона. Обычно вымышленные герои получают имена по прихоти автора, но этот выбор стал для меня серьезной головной болью, как только я поняла, что просто взять и выдумать какое-нибудь шотландское имя невозможно. Феодальные кланы горцев имели каждый свою территорию, границы которых оставались неизменными и строго определенными. Человека могли повесить на месте, если он случайно забредал на земли враждебного клана. Следовательно, никто из членов клана Кэмпбеллов не мог появиться там, где жила одна из двадцати ветвей клана Макдональдов. Вдобавок, не зная о политических распрях, неосведомленный автор мог поселить якобита Макбина на землях Манро, сторонников Ганновера (оба клана жили на разных берегах одной и той же реки). Прибавьте к этому религиозные разногласия тех времен и открытую враждебность между жителями горных и равнинных областей Шотландии, и вы поймете, в каком затруднительном положении я очутилась, и почувствуете то же облегчение, какое испытала я, узнав, где жили Камероны, Дональд и Арчибальд, и убедившись, что они принадлежали именно к тому клану, который мне был нужен. А имя Александер само слетело с моего языка, и воображение наделило этого героя таинственным прошлым, где было и длительное изгнание, и скитания на континенте, и возвращение в Шотландию через пятнадцать лет.
Представьте себе мое потрясение, когда после нескольких месяцев исследований я вдруг обнаружила, что Александер Камерон, младший брат Дональда и Арчибальда, действительно существовал! Этот загадочный персонаж упоминается в исторических источниках только однажды, но в них сказано, что он пятнадцать лет провел на континенте! Узнать его судьбу мне так и не удалось; могу лишь надеяться, что ему, как и моему Александеру, повезло остаться в живых и обрести счастье вдали от родины.
Лорду Джорджу Меррею удалось бежать из Шотландии вместе с контрабандистами через несколько месяцев после сражения при Куллодене; в Голландию он прибыл в декабре 1746 года. Он неоднократно просил принца об аудиенции, но Чарльз Стюарт несправедливо обвинял генерала во всех своих поражениях и не желал его видеть. Несмотря на беспочвенные упреки Чарльза, лорд Джордж оставался преданным сторонником Стюартов и отклонил предложение просить Ганновера о помиловании. Он так и не вернулся на родину и умер в Голландии в 1760 году.
Уильям О'Салливан бежал из Шотландии на первом же судне, прорвавшем блокаду. Поскольку он первым принес ко двору короля Якова вести о трагических событиях в Шотландии, то прославился как герой, был посвящен в рыцари, а позднее получил титул баронета. Сторонник О'Салливана, Джон Меррей из Броутона, который громче всех кричал о предательстве лорда Джорджа, по иронии судьбы после ареста раньше всех стал предателем. Он назвал имена многих шотландцев, с которыми бок о бок сражался все девять месяцев восстания, почти все выданные им якобиты были схвачены и казнены.
Струан Максорли – собирательный персонаж, одним из прототипов которого стал Джайлс Макбин – настоящий великан, который сражался отважно и доблестно, до последней капли крови. Полковник Энн Моу сама вела своих людей в битву при Куллодене, ее храбрый капитан Магилливри погиб именно так, как в моем романе, – прикрывая отступление якобитов.
Многочисленные события, которые могут показаться невероятными, произошли на самом деле – например, неудачный поход англичан в поместье Моу, когда десяток шотландцев обратил в бегство полторы тысячи англичан. Разумеется, пренебречь такой находкой было невозможно. Другие подробности – такие, как фальшивый приказ лорда Джорджа Меррея, из-за которого на поле боя разразилась бессмысленная бойня и погибли сотни беспомощных людей, – были слишком важны для развития сюжета. После той варварской резни сына короля Георга, герцога Камберлендского, прозвали «мясником». В 1747 году он вернулся на континент, чтобы возобновить войну во Фландрии, и был наголову разгромлен французами. Он впал в немилость при короле Георге III и умер в 1765 году ожиревшим распутником.
Что касается Чарльза Стюарта, я обнаружила, что он вовсе не был романтичным «красавчиком принцем». Молодой и импульсивный, подверженный внезапным вспышкам гнева, этот по всем меркам зрелый человек умел мечтать, но совсем не знал реальной жизни. Он даже не понял, какой подвиг совершила его нищая армия, не дошедшая всего сто пятьдесят миль до Лондона:, в действиях преданных генералов и вождей кланов, пытающихся спасти армию, он усмотрел только измену и предательство. Было ли армии якобитов под силу захватить Лондон? Очень может быть – если вспомнить о том, каким блистательным военачальником был лорд Джордж Меррей, сколько смельчаков насчитывалось среди его подчиненных, и учесть непредусмотрительность высокомерных англичан. Но удержать город и престол под натиском объединенных сил Камберленда и в условиях блокады с моря нечего было и пытаться. И все-таки, если бы якобиты отважились на такое и завладели Лондоном хотя бы на короткое время, остается лишь гадать, сколько жизней было бы спасено при капитуляции в Лондоне – по сравнению с мучительным отступлением и поражением при Куллодене.
После бегства с поля боя Чарльз Стюарт был вынужден несколько месяцев прятаться в горах и долинах на севере Шотландии, зачастую всего на несколько часов опережая неутомимые и решительные правительственные отряды, посланные за ним в погоню. К чести побежденных, преследуемых, загнанных в угол, обездоленных горцев, ни один из них не прельстился тридцатью тысячами фунтов награды, обещанной за поимку принца. Но Чарльз так и не оценил их преданность. Скрываясь в горах, он пристрастился к спиртному и таким образом вознаграждал себя за все неудобства, а позднее заявлял во всеуслышание, что горцам просто не хватило смелости собрать армию сразу после битвы при Куллодене. В последующие годы принц скитался по Европе, просил помощи у монархов и знати, но так и не сумел заручиться поддержкой своих притязаний на английский престол. Он растолстел, стал нелюдимым и угрюмым от пьянства и распутства и умер от апоплексического удара в 1788 году.
Примечания
1
Шотландский вариант имени Александер.
