в троллейбусе или метро тоже не попрется. Он местный, значит, пойдет дворами и там где-нибудь сбросит улики. И я пошел аналогичным путем.
– Вы нашли пакет? – догадалась Петелина.
– Я заглядывал в каждую помойку и в одном из баков увидел серый «адидасовский» пакет.
– Что вы с ним сделали?
– Перепрятал. А на следующий день вернул на тот самый чердак. Я понимал: если меня заметут с брикмановскими марками, то пришьют убийство. Содержимое пакета – мое оправдание. В нем нож с отпечатками убийцы.
– Убийца действовал без перчаток?
– Да.
– Почему?
– Брикман хорошо знал убийцу и не опасался его. Ссора между ними возникла из-за денег, и убийца действовал спонтанно.
– Кто он? Кто убил Брикмана?
– Я же упомянул, что нож был кухонным. С таким оружием профи на дело не ходят.
– Это был знакомый Брикману коллекционер?
– Он был довольно молод для настоящего коллекционера. Неужели еще не догадались?
Следователь задумалась, вспоминая материалы дела, а Кильп продолжал говорить намеками.
– У кухонного ножа, в отличие от холодного оружия, нет упора между ручкой и лезвием. Когда убийца ударил и попал в ребра, его рука соскользнула на острие. Он сам себе порезал пальцы с внутренней стороны. Мне кажется, шрам должен остаться до сих пор.
Петелина опустила сосредоточенный взгляд на стол. Она не замечала ни бумаг, ни ноутбука, ее разум и интуиция склеивали известные ей факты и услышанное в единую картину. Вдруг ее глаза расширились. Следователь «увидела» лицо убийцы.
70
Бесконечные сомнения, терзавшие Петелину последние дни, перед решающей встречей с Гомельским только усилились. Как поступить по закону и помочь своим близким? Как покарать преступника и спасти собственную репутацию? Как поступить честно, чтобы это не выглядело подлым обманом?
«О, господи! Есть же счастливые люди, твердые в своей принципиальности. Для них весь мир делится на две половины. Это черное – это белое. Это правильно – это неправильно. Это ложь – это правда. А если обманом можно добиться справедливости, как поступить? И что такое справедливость, если даже на честном процессе адвокат и прокурор понимают ее по-разному. Не говоря уже о жертве и преступнике».
Елена посмотрела на часы. Рабочий день давно закончился. Откладывать назначенную встречу с Гомельским рискованно, надо ехать.
Следователь покинула рабочий кабинет и села в машину. По пути домой она свернула в торговый центр, съехала в подземный паркинг и стала петлять в поисках черного седана «инфинити». А вот и он!
«Инфинити», стоявший наискосок, подравнялся и освободил место рядом. Петелина припарковалась. С минуту она подбадривала себя, переключая настроение, а затем пересела в затемненный салон «инфинити».
– Привет, грозная Петля.
– Привет, Денис. – Елена нежно улыбнулась Гомельскому.
– Принесла?
– Я сделала все, как ты просил. В уголовном деле нет и следа этой пули и гильзы. – Елена опустила пакетик со сплющенной пулей и гильзой от «Ярыгина» в нишу между сиденьями.
– Ты послушная, Петля, – криво улыбнулся Гомельский.
– Денис, я случайно узнала о трагедии в твоей семье. Жуткое убийство отца и мамы. Прими соболезнования…
– Это было давно.
– Сегодня ко мне на допрос доставили некоего Кильпа. Представляешь, в подкладке его пиджака мы обнаружили старинные марки!
– Он таскал их с собой. Вот сука!
– Ты его знаешь?
– Какие марки ты нашла?
– Предположительно из коллекции твоего отца, Валентина Леонидовича Брикмана. Я хотела с тобой проконсультироваться.
– Они у тебя? Покажи!
– Вот копии. – Петелина достала из сумочки сложенные бумаги.
Адвокат вцепился в протянутые листы, нервно перебирая их.
– Эти марки принадлежат мне. Они мои!
– Я пока что разбираюсь. Вероятно, они станут уликами в уголовном деле.
– К черту дело! Отдай мне марки!
– Это след. Марки могут вывести на убийцу твоих родителей.
– На убийцу? Кильп что-нибудь рассказал?
– Пока молчит. Но я умею вытягивать информацию. Кстати, верни-ка мне видеозапись, как обещал.
– Да, ты умеешь… – задумался адвокат. – Вот что, знаменитая Петля. Мне наплевать на эту пулю и на идиота, стрелявшего в сутенера. Можешь посадить его, если поймаешь. За видео ты отдашь мне марки. Все марки моего отца! Завтра же! Безо всякого расследования.
– Ты не хочешь найти убийцу?
– Родителей уже не вернешь. А марки – это память.
– Когда у меня пропал брат, я восемнадцать лет его искала. И он вернулся.
– Ты намекаешь на то, что я как адвокат мог бы давить на следствие или сам заняться поисками убийцы?
– Убийца должен получить по заслугам.
– А я хочу забыть об этом ужасе! Верни мне марки – и дело с концом!
– Марки так важны для тебя?
– Да ты хоть представляешь, сколько они стоят?!
Елена потупила глаза, придвинулась к Гомельскому и положила руку ему на колено.
– Ты получишь марки. Обещаю.
– А ты получишь видео.
– Денис, я смотрела это видео и вспоминала… Вспоминала наши встречи. И вдруг поняла: мне ни с кем не было так хорошо, как с тобой.
– Даже с крутым опером?
– Я его списала.
– И что же ты хочешь? Не строй глазки, скажи об этом прямо.
– Я хочу новых встреч.
– А я хочу получить марки.
– Я подарю их тебе. Завтра. Вместе со страстью изголодавшейся по тебе женщины. – Елена постаралась придать голосу карамельный оттенок, от которого млеют мужики.
– Честно говоря, я тоже о тебе вспоминал. Твои губы такие ласковые…
Гомельский сжал грудь Петелиной и привлек женщину к себе. Их губы слились в поцелуе. Елена запустила пальцы ему в волосы, ее язычок проник к нему в рот, возбуждая и пьяня. Когда они отстранились друг от друга, смущенная Елена вытерла рот и пальцы платком.
– Завтра я приеду к тебе, – пообещала она. – Как раз суббота, у меня будет время подготовиться, чтобы не разочаровать тебя.
– Не забудь марки.
– Я могу прикрыться только ими.
– Не трогай их голыми руками! Я покажу тебе твердую штучку, которая больше подходит для таких прикосновений.
– Я вся в нетерпении. Жду не дождусь.
Елена снова нежно улыбнулась, открыла дверь и пересела в свою машину. Она рассмотрела влажный платок, на котором сохранилось несколько волос Гомельского, и положила его в чистый пластиковый пакет.
«Придется Головастику поработать сверхурочно. Надеюсь, слюны и волос Гомельского будет достаточно, чтобы извлечь образец ДНК», – подумала следователь.
71
Выбравшись из теплой постели, Елена встала под душ, включила кран и вздрогнула от напора прохладной воды. В голове просветлело. Остатки тяжелого сна исчезали в сливном отверстии вместе с пенящимися струями воды, но облегчения это не приносило. Заботы предстоящего дня и решающий поединок стали выглядеть рельефнее и превратились в скалу, которую предстоит штурмовать с риском для жизни.
Постепенно вода становилась теплой. Елена потянулась за шампунем. Черт бы побрал условности! Сегодня ради
