атаковал ее с намерением убить… это насколько нужно быть идиотом?! А если бы убил?! Саске тяжко вздохнул, ощущая себе полным дегенератом.
— Дело не в доверии… просто… просто… Давай оставим эту тему? Я не хочу говорить о том дне и о том, как получила знания вашего клана. Есть вещи, которые тебе лучше не знать Саске… Для твоей же безопасности… — Словно разом осунувшаяся и окончательно поникшая, девушка отвернулась и пошла к своим вещам.
— Может ты и права… Иногда… я тоже не хотел бы ничего ни знать, ни помнить и ни вспоминать о том дне…
Кабинет хокаге.
— Ты действительно хочешь, чтобы Асэми обучала Саске техникам Учиха и пробудила его глаза, Данзо. — Хурузен задумчиво покрутил в руках коробочку со знаком клана Учиха на крышке.
— Да, поэтому мне нужен ряд особых свитков из той твоей библиотеки, которую ты забрал себе, когда мы потрошили клановый квартал красноглазых.
— Хм… даже не знаю… Саске может взбунтоваться и сбежать из деревни, к тому же Орочимару, например. Так зачем нам его учить? Пусть играет свою роль приманки для Итачи, а сила и глаза для этого не нужны.
— Может быть. Но ведь кроме Итачи, на Саске могут клюнуть и некоторые другие наши враги. — Данзо чуть ухмыльнулся. — И если у него будут глаза…
— Хм… может ты и прав… Но как ты обеспечишь его лояльность?
— Думаю, Саске достаточно умен, чтобы сделать кое-какие простые выводы, когда Асэми будет обучать его секретам Учиха.
— Ха-ха-ха… Действительно! О чем он еще может подумать в таком случае, кроме как о счастливой встрече с выжившей из своего клана? Да? Аха-ха…
— Не нужно сарказма. До правды он все равно не докопается, так что лишних выводов сопляк не сделает. А если когда-нибудь все же узнает правду, то к тому моменту уже выполнит свою роль живца и станет отработанным материалом.
— Ну ладно. Я дам свитки. Хотя было бы забавно посмотреть на лицо мальчишки, когда он узнает, что наша милая двадцать шестая творила в его клане хе-хе…
— Ты всегда можешь приказать ей сделать запись, прежде чем она начнет ликвидацию выполнившей задачу и ставшей бесполезной пешки.
— Твоя правда…
Глава 12
Подвалы Корня. Шесть лет назад. За четыре часа до начала резни Учиха…
Данзо задумчиво поглядел на стоящего рядом с ним темноволосого мальчика, лет четырнадцати-пятнадцати, с красивыми, хотя и немного резковатыми чертами лица. И хотя сопляк старался выглядеть полностью невозмутимым, Шимура видел плескающуюся в его душе ненависть к главе Корня.
— Полагаю, тебе уже известно, что именно я убил твоего друга Шисуи. Так, Итачи? Правда, он успел, перед смертью, спрятать где-то один свой глаз… но это не особенно сейчас важно.
— ……… — Зрачки мальчика сузились, но он ничего не ответил.
— Ты понимаешь, что сейчас происходит, Итачи? Догадался, почему я пригласил тебя?
— Я не предам свой клан и не стану шпионить за ним, ни для Анбу, ни уж тем более для Корня.
— Наивный. Теперь в шпионаже уже нет смысла. Учиха, наконец-то, все же решились начать переворот. Он назначен на раннее утро, через одну неделю.
— Невозможно! Я говорил с отцом, он…
— Он идиот, совершенно обезумевший от гордыни и веры в абсолютную силу своих глаз. Впрочем, как и большая часть твоего клана. Даже «гений» Шисуи был такой же. Это каким же нужно быть кретином, чтобы попытаться использовать на мне и Хирузене контроль своего уникального мангеке… Жалкий, слабый и глупый сопляк…
— Шисуи хотел остановить грядущую войну! Вы же обложили наш клан, как медведя в берлоге, и всячески ослабляли его вот уже долгие годы! И просто не оставили выбора ни Шисуи, ни моему отцу!
— Возможно это и так. Однако, вам нужно было принять предложение Сарутоби и стать, пусть и кланом с рядом ограничений и урезанным в правах с привилегиями, но сохранившем свои жизни. Теперь же… Ты ведь один из элитных агентов АНБУ и знаешь лучше своего отца, чем окончится это восстание. Глупец Фугаку же слишком ослеплен силой мангеке и думает, что мы не сможем противостоять мощи проклятых глаз.
— Для деревни бой тоже не будет легким и окончится колоссальными потерями, которые навсегда вычеркнут Коноху из числа великих деревень. Хокаге лучше найти компромисс с Учиха, пока еще не поздно, и не доводить все до затяжной войны. Это сражение уничтожит деревню, и не важно, кто победит! Враги все равно добьют уцелевших…
— Затяжной войны? — Данзо рассмеялся. — Ну-ну. В любом случае, никаких компромиссов больше не будет, как и решение Учиха о восстании тоже окончательное. Я же решил с тобой поговорить вот по какому поводу…
Итачи нахмурился и хотел было возразить, но Данзо остановил его взмахом руки.
— От тебя никто не требует выбирать сторону и предавать своих. Не важно, будь то твои товарищи из АНБУ или семья из клана. Война и ее исход уже предрешены и я предлагаю тебе сохранить свою жизнь, когда проигрыш Учиха будет неизбежен…
— Я не крыса, чтобы трястись за свою жизнь, вымаливая снисхождение.
— Сохранить свою жизнь и жизнь… своего брата, например. Мне известно, как он тебе дорог. У нас есть одно сверхважное и долговременное задание, где необходим именно Учиха, обладающий шаринганом. Это и будет ценой.
— А остальные?
— Остальные Учиха умрут.
— Вы сошли с ума!!! Собираетесь перебить даже детей?!
— Такова цена восстания, Итачи. С другой стороны, время еще есть. Если Фугаку приползет к Хирузену на коленях, вымаливая прощение и согласится на все наши условия, то… мы можем проявить определенное снисхождение к Учиха.
— ………
— В любом случае, подумай, время еще есть. Завтра отправляйся в патруль на шесть дней, чтобы не мозолить никому глаза. Вернешься как раз накануне восстания и дашь мне свой окончательный ответ.
Спустя час. Дом главы клана Учиха.
— Ты и в самом деле решился на восстание, отец?! — Итачи пораженно глядел на невозмутимого темноволосого мужчину, лет сорока. — Но ты же пообещал мне не доводить до настолько радикальных мер! Мы же все еще могли найти приемлемое решение…
— Мирного решения здесь НЕТ! Хирузен с Данзо спят и видят, как сгноить наш клан, а на то, что от него останется, надеть намордник и ошейник с поводком! Хочешь, чтобы Учиха навсегда стали бессловесными рабами?! Мясом в интригах всяких подонков вроде Третьего?! Этому не бывать!!! Ничего… эти ублюдки еще поплатятся за свою глупость и дерзость! — В глазах мужчины ярко засветился багровый узор мангеке. — Они уже забыли абсолютную мощь Мадары и силу его глаз. Чтож, мы с удовольствием им
