Но наступил день, когда скука должна была сама собой развеяться. Спустя год пребывания на базе, их группу переопределили на базу планеты Митрит. Где предполагалось, что потребуется их помощь. Профессиональная военная помощь. Паут и Тейрон оживились. Они как-то втроём с Грайте Воэ, третьим братом, кто присоединился к Тейрону (ранее его звали Пятый Воэ), собрались в обзорной комнате в верхней части базы. Уединились. Из больших окон распростёрлась в бесконечность серая безликая пустыня планеты. Местная карликовая звезда не спешила появляться на горизонте. Да и света от неё не так много, как хотелось бы. Маленькая оранжевая звезда. Не обогревает планету ничерта. Ночью и днём одна и та же температура минус 200 плюс-минус какие-то десятки градусов. Без спецснаряжения и защитного комбинезона невозможно выходить из базы. Поверх планеты медленно плыли редкие мутноватые облака по фиолетовому небосводу. Такой необычный цвет атмосферы определился за счёт химически сложного соединения. Атмосфера планеты была сильно разрежена. Ночь, которая здесь длится больше шести земных суток, всегда оставляла угрюмое впечатление — картина насыщенная тёмными, серыми, фиолетовыми красками и туманными разводами. Вот днём — куда ещё не шло. Более менее, с хилым освещением, но хоть выглядит обстановка получше… и поярче, как-никак.
Паут не любил смотреть в окна на ночную планету — итак насмотрелся при регулярных учебных вылазках. Он не понимал, зачем Тейрон их пригласил сюда.
— Зачем мы здесь собрались?
— Одиннадцатый, ну, ты в самом деле невыносим! — ответил Тейрон.
— Меня зовут Паут. Сколько раз повторять?
— Для меня ты — Одиннадцатый. А я для тебя — Восьмой. Паут, Тейрон — это всё формальности. Мы здесь все свои. Поэтому можем себе позволить такой небольшой каприз. Верно, Пятый?
Грайте кивнул.
— Хорошо, Восьмой. Пусть будет по твоему… — согласился Паут. — Я не против. Ты мне объясни зачем мы здесь? Когда есть места более приятные…
— Одиннадцатый, — строго прервал его Восьмой. — Я понимаю, что тебя уже тошнит от всего этого: от серости этой безысходной и бесконечной, от толстой холодной пыли на сапогах, от узорчатой изморози на шлеме, да и на этих окнах… Но, понимаешь, я смотрю на всё это уже по-другому. Даже с какой-то нежностью, любовью отношусь к этой планете. Завтра нас здесь не будет. Здесь может даже не успеет наступить ярко-фиолетовый рассвет — а нас здесь уже не будет. Мы чуть больше года здесь пробыли, наедине с тишиной. Это же свыше 80 дней Монтевидео. Большой срок! И мы должны достойно покинуть этот мир, оставить его другим, тем кому предстоит здесь тренироваться, развивать себя.
— Красиво говоришь, Восьмой! — включился Грайте. — Но только к чему это всё? Догадываюсь, что на не серую пустыню посмотреть ты нас привёл сюда. А сказать что-то важное. Раз мы наедине и за комнатой не наблюдают.
А ведь прав Грайте! Эта комната не просматривается и не прослушивается. Паут уже научился анализировать остановку и улавливать микроволны передатчиков. Он наделён такой способностью — встроенным сканирующим механизмом, как всякий военный альверец. Он способен перехватить сигнал любого устройства, которое передаёт микроволны, радиоволны или делает записи. Он даже способен расшифровать эти сигналы, если они конечно поддаются логичной шифровке.
В этом помещении не было таких устройств. За ними не наблюдали. Никто их не слышит. И никто даже не знает, что они собрались здесь. Все их сокурсники спят. Так что же получается? Восьмой и вправду хочет сказать нечто важное? Которое должны знать только его братья и никто другой?…
— Выкладывай, — наконец не стерпел Одиннадцатый и взглянул в глаза Восьмого. — Не томи душу. И говори прямо! Я знаю, как ты умеешь красиво объясняться и менять темы. Говори суть.
— Молодец, Одиннадцатый. Похвально, — сказал Восьмой. — Ты учишься прислушиваться и разгребать смысл моих фраз между кучей слов… Здесь мы собрались, разумеется, не случайно. Я хочу рассказать о своих опасениях…
— Что?! — прервал его Грайте, он же Пятый. — Какие опасения? Всё же становиться куда лучше!..
— Пятый помолчи, пожалуйста. Налей себе стакан сока ли чего-нибудь… и сядь на диван… Вот вы привыкли искать себе приключений и увлекательных событий. Вы ждёте приключений. Вас мучает нелепая простота и спокойствие вокруг. Просто раздирает вас эта тишина, душит. А планета Митрит — это не спокойное место. Я подробно изучил сводку новостей с планеты. И понял. Там не всё так просто. Там назревает война! Да, да. Не удивляйтесь. Война! Для вас это слово не знакомо… Точнее, вы видели, вы слышали, вы даже имитировали войну. Но вы никогда не были окружены ей. Не чувствовали её дыхания. Впрочем, я тоже не был. Но никогда, запомните, никогда нельзя недооценивать своего врага. А наш враг это — война!.. Вы думаете, мы приедем на планету и войны не будет?.. Мне же представляется, что без нас её не будет. А с нами… Её не избежать…
Планета Митрит, известная в Федерации как Северное Сияние, была на слуху почти каждого человека Федерации. А всё потому что сложившаяся политическая ситуация на планете в конце 3022 года способствовала возникновению конфликта — между двумя крупными противостоящими блоками мира сего — Великой Федерацией и независимым государством Адрией.
Ничего общего с северным сиянием Земли у планеты не было. На ней даже было не холодно. Средняя температура держалась в районе 25–30 градусов тепла и редко опускалась ниже 0, разве что на полюсах. А прозвали её так, что она располагалась в северных широтах космоса, недалеко — если мерить в угловом расстоянии — от звезды Полярной. Гравитация была очень похожа на земную. Сутки, вследствие неизвестно чем вызванного быстрого вращения планеты относительно своей оси, составляли не более 8 часов. Местные жители формируют собственный день по трём суткам — двое суток бодрствуют, а одни сутки спят. Вращение вокруг белой звезды Тайхо очень медленное за счёт удалённости — свыше 62 лет. То есть местный год растягивается чуть ли не на всю жизнь. Не было воздуха, что весьма обидно для такой планеты с отличным Же. Атмосфера планеты плотная, добротная в 1,5 атмосфер, состоящая в основном из углекислого газа, консистенцией как на Венере. За счёт парникового эффекта и быстрого вращения вокруг оси — в любой точке планеты в любое время суток выдерживается одинаковая температура плюс-минус пару градусов.
Планета ничем не богата и не примечательна. Разве что там есть много запасов железных руд и немного стронция. Однако борьба которая разыгралась на планете в тот год, не на шутку забеспокоила мировую общественность. Митрит — это колония померян, которые поселились на планете вот уже как 200 лет тому назад. Вполне серьёзно, Митрит — чисто померянская планета. Процентное соотношение среди местных жителей альверцев или спецов, не говоря уже об ультра, там настолько мало, что померяне их никак не воспринимают. К тому же, местное население лет сто назад отказалось от заводов производящих альверцев. И на планете за последний век не создавали ни одного альверца. Все альверцы или спецы — это либо гости заезжие, которых здесь не особо-то любят, либо местные жители-старожилы, которых здесь тоже не жалуют, но относятся к ним терпимо. Других вариантов нет. Померян свыше 95 % — и это оказалось плохо для Федерации.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
