Читаем без скачивания Убиение Андрея Киевского. Дело Бейлиса – "смотр сил" - Назаров Михаил Викторович

{246} ...Рассуждая по обстоятельствам дела, а в действительности им вопреки, указывают на то, что полиция не знала о существовании шайки. Да полиция и сейчас не знает, потому, что шайки не было, ведь шайка выдумана защитой ниоткуда, ни из каких сведений, разве только от Красовского. Для того, чтобы установить шайку, нужна целая совокупность данных, а так произвольно, без основания, утверждать, по меньшей мере, странно... Вот это обстоятельство, ссылки на то, что полиция не знала, что шайка там была... – чрезвычайно поразительно. А акцизный надзор? Ведь там [под квартирой Чеберяковых, у Малицкой] находится торговля винной монополии, там деньги бывают. Каким образом могли терпеть эту шайку, этот притон, эту "малину"?.. Почему акцизный надзор не обращал на это внимания? Все это защитой оставляется без внимания, надеюсь, теперь будет подыскан какой-нибудь аргумент...

{247} ...Указывают далее, и действительно для защиты чрезвычайно трудное обстоятельство – это единогласное удостоверение экспертов о необходимости интервала... что между первым периодом ударов и вторым периодом был промежуток пять-семь минут... И вот г. Карабчевский с чрезвычайной легкостью говорит: «да вот Латышева рвало». Вот вам интервал... Этого мало. Если нужно было мальчика душить, то ведь можно было схватить за глотку и задушить его. Это гораздо проще, но мы знаем почему его так душили. Потому что "замыкания уст" требует ритуал, а вздутие вен обнаруживает, куда дальше бить швайкой...

Наконец, нам сказали, что если вы осудите Бейлиса, то все последующие убийства будут с уколами, будут под жидов. Но ведь это соображение имеет и обратную сторону. Если вы оправдаете Бейлиса потому только, что вы не в состоянии себе представить, чтобы такие преступления могли быть, то вы тем самым предоставите возможность совершать евреям такие изуверства и в будущем. Я горд, – говорит г. Карабчевский, – что я стою на защите еврейства... {248} Это хорошее сознание, и я поздравляю г. Карабчевского с этой гордостью... Г. Карабчевский... говоря о том, что будто мы можем фантазировать о Господе Боге – это его буквальные слова – он сказал, что евреи не могут этого делать, потому что над ними один земной свод. Он позабыл, вероятно, что у евреев имеются даже дворцы в Липках...

Председатель: Г. повер. Гражданского истца, прошу вас этого не касаться.

Шмаков: ...В настоящую минуту г. Карабчевский предпослал заявление, что он, Боже сохрани, не думает покушаться на Андрюшу, на его доброе имя. А потом начинает:.. «байстрюк идет к Нежинской, тетке Наталии»... Затем говорится о похищении самых чтимых икон... ссылка делается на соглядатайство относительно Софийского собора, благо мальчик учится в Софийском училище. Все это, видите ли, не значит трогать память Андрюши. Вот это соглядатайство, которое приписывается несчастному мальчику... носит на себе несомненно печать еврейства. Это, несомненно, делается под редакцией тех же самых изуверов кагала, о которых мы имеем столько времени здесь беседовать, под их редакцией это издано...

Я еще раз скажу, почему все три эксперта совпадают, почему то, что удостоверил проф. Сикорский, подтверждается проф. Косоротовым и Туфановым, подтверждается о. Пранайтисом и подтверждается данными... Если это убийство было совершено Рудзинским, Латышевым и Сингаевским, то зачем же оно совершено именно швайкой?.. Для чего нужна была швайка, когда достаточно было схватить за горло несчастного Андрюшу – и делу конец... {249} ...Для чего Андрюшу мучили? Чем он провинился? Ведь он никому ни на кого не доносил. Допустим, что он пригрозил, и что его решили казнить смертью. Ну хорошо, но зачем же его мучить? А далее, зачем убийцы отдыхали, если это были члены шайки Веры Чеберяк[овой]? Потом, к чему было тратить время для нанесения 47 ран, когда одного удара в висок насквозь в череп было бы достаточно? Нет ответа ни на один из вопросов!.. К каким же выводам окончательным мы должны придти? А вот к каким. Защита сама установила, что здесь либо Бейлис, либо Вера Чеберяк[ова], третьего случая нет. (Движение среди защиты).. Это ведь не я говорю, это говорят они. Но раз они это говорят, то они обязаны нести все последствия этого своего утверждения. Стало быть, если они вам говорят: «Оправдайте Бейлиса», – то они говорят: «Осудите Андрюшу»... Они просили вас о том, чтобы вы Андрюшу осудили, чтобы вы этого несчастного страдальца, беззащитного, единственно сохранившего доброе имя и незапятнанную честь, чтобы вы его опозорили вашим приговором. Я... не смея навязывать вам своего убеждения, обратился к вам с просьбою установить факт, а вопрос о виновности решить по вашей совести. Но когда мне бросают вопрос о том, что я будто бы сам не знаю, виновен или не виновен Бейлис, то я свидетельствую перед вами, что я глубочайшим образом, по совести и чести, не могу думать иначе, что убийца Бейлис...

Пускай это дело изуверов, они все-таки евреи, а у евреев основная черта неизреченная гордыня. Мало того, что они хотят достигнуть оправдания Бейлиса, но они триумфа хотят. В то время, когда Россия трепещет в ожидании вашего приговора, они хотят, чтобы вы своим приговором запятнали ее... Еще раз скажу вам, что как бы вы ни углублялись, как бы вы ни вдумывались, вы объяснить ход событий по этому делу иначе, как виновностью Менделя Бейлиса не можете...

Речь Д.Н. Григорович-Барского

{257} ...Вас все время пугали еврейским всевластием, Ни одна речь не обходилась без этого... речь прокурора... главным образом имела целью показать вам фразу одного из писателей русских, ...«что Россия погибнет от евреев»...

Председатель: Я остановил г. прокурора, прошу и вас этого не касаться... Подобные вопросы выходят из круга судебного следствия.

Григорович-Барский: ...Я думаю, что вам совершенно ясно, гг. присяжные заседатели, что то, чего требуют от вас обвинители, осуждения невинного Бейлиса, оно ни в коем случае не успокоит души покойного Ющинского, оно не успокоит горя измученной матери Александры Приходько, но оно поставит преграду для успокоения общественной совести, оно поставит преграду к тому, чтобы действительные виновные сели на эту скамью подсудимых и чтобы они понесли должное наказание по закону!..

Если же вы осудите Бейлиса, то тем самым, гг. присяжные заседатели, вы действительно совершите жертвоприношение человека!..

[Опущена речь А.С. Зарудного. – Ред.]

{260} ...Речь В.А. Маклакова

{261} ...Нам говорил прокурор, что наши свидетельницы это лжесвидетельницы, что против них нужно возбудить дело. Против Малицкой и Дьяконовых. Но мы не раз говорили, что мы на них не опираемся. Я не считаю их лжесвидетельницами, но я им не верю. Малицкая в какой-то момент слышала что-то такое – кто-то кричал, что-то тащили: может быть, это были дети Чеберяковой, только много позднее, когда она узнал, что это было... Она стала вспоминать, ей стала представляться картина, она приходит добросовестно и говорит. Но ведь верить такому показанию нельзя, на это опираться нельзя. То же и Дьяконовы: они, может быть, знали, может быть, не знали, – догадывались – я на них не опираюсь. Но когда я вижу, что показания Чеберяковой лежат в основе обвинения [!? – И.Г.]... то я спрашиваю: как же прокурор не видит, не чувствует, что если можно назвать хламом то, что исходит из уст Дьяконовых и Малицкой, то ведь то, что исходит от Чеберяковой, гораздо хуже... Гг., вы видите, что эти показания исходят не только от лживой женщины и от женщины заподозренной [!? – И.Г.], что она лжет для спасения собственной шкуры...

Скажу два слова на возражение г. Шмакова... Говорят – но зачем пауза, зачем швайка, зачем они раздевали его, зачем они его мучили?.. Задавать такие вопросы, это заранее знать, что всякая попытка ответить на это – фантазия... Нас спрашивали: почему они так поступили, почему они остановились? На это мы ответить не можем и вы тоже. Вот первое и главное соображение, которое я выставляю на защиту Бейлиса: картина невероятная, источники сомнительные, пристрастные.