говорит с сильным немецким акцентом.
Впрочем, такой же акцент не помешал в свое время Генри Киссинджеру стать государственным секретарем Соединенных Штатов, хотя поначалу президент Ричард Никсон просил своего советника по международным делам Киссинджера пореже высказываться на публике, чтобы не компрометировать правительство. Ничего, американцы оценили его достоинства и привыкли к его акценту. То же произошло и со Шварценеггером.
Вышла в свет толстенная книга воспоминаний Шварценеггера под названием «Вспомнить все. Моя невероятная, но подлинная история». Насчет подлинности искушенные читатели не уверены.
– Есть что-то таинственное в Арнольде, – заметил один кинорежиссер. – Что бы вы о нем ни думали, он все равно другой.
В книге Арнольд кается в своих грехах. Но только в тех, которые уже всем известны.
Он признался, что на съемках фильма «Рыжая Соня» завел, как он сам выразился, «жаркий роман» с Бриджит Нильсен, датской фотомоделью, для которой это была первая роль в кино. Признался, потому что Нильсен уже поведала эту историю в своей книге. Обиженная на него, она не упустила случая отомстить:
– Арнольд не так уж хорош как мужчина.
Ей было тогда всего двадцать два года. Съемки шли в Риме, а после они махнули в его родную Австрию кататься на лыжах и наслаждаться друг другом. Когда каникулы закончились, они разъехались. Он считал, что навсегда попрощался с Бриджит Нильсен. А она неожиданно приехала в Лос-Анджелес и захотела все продолжить.
Но Арнольд отнюдь не собирался связывать с ней жизнь. Он строил совсем другие планы. Это был 1985 год. Он был практически обручен с Марией Шрайвер и собирался на ней жениться. Ему уже исполнилось тридцать восемь лет. Он решил: пора.
До Марии дошли слухи об интрижке ее избранника с датчанкой – мир не без добрых людей. Арнольд поклялся, что это наветы. Она ему поверила. А Бриджит Нильсен не отставала. Тогда Арнольд поступил хитро. Устроил дело так, что ее познакомили со Сильвестром Сталлоне. И Бриджит переключилась на него. Сталлоне подпал под ее чары и нашел ей роль в фильме «Рокки-4». Она сыграла жену русского боксера Ивана Драго.
Со временем иммигрант из Австрии, который с маниакальной настойчивостью лепил свою судьбу, решит, что он ничем не хуже Кеннеди. Это произойдет, когда ему станет ясно, что связи семейства – лишь временные помощь и поддержка… А тогда Арнольд был без ума от клана Кеннеди. Многие подозревали, что он охотился за женщиной из этого клана. Но знакомство с Марией Шрайвер было случайностью. Его как знаменитость пригласили на ежегодный теннисный турнир памяти Роберта Кеннеди. И здесь они познакомились.
Мария Шрайвер наделена бойцовским характером, упорством и сильной волей. Она мечтала стать самостоятельной. Не хотела, чтобы говорили, будто она использует семейные связи и всем обязана своей фамилии. Увидев, как телевидение влияет на политику, решила стать журналистом. Начинала вместе с девушкой по имени Опра Уинфри. Они много работали, чтобы доказать, что не хуже мужчин. Ныне Опра – одна из самых заметных и влиятельных тележурналистов страны.
Арнольд произвел впечатление на Марию и был приглашен в гости.
– Я, – признавалась Мария, – в восторге от людей, которые могут преодолеть все препятствия, возникающие на их пути.
– В одно мгновение, – делился впечатлениями Арнольд, – я понял, что Мария – женщина всей моей жизни. Она была так жизнелюбива, так красива. Среди прочих достоинств меня покорило ее стремление к успеху.
«Это было мгновенно возникшее чувство, – рассказывала Мария. – Арнольд сразу показался мне привлекательным, забавным и необычным. Он был независимым и самостоятельным. А я – часть клана. Я одна из тех, кого вечно спрашивают: «А вы из каких Кеннеди?» Я путешествовала вместе с кем-то, думала вместе с кем– то. Мне вечно указывали: «Этого нельзя, того нельзя, помни, кто ты!»
Роман Арнольда Шварценеггера с Марией Шрайвер продолжался девять лет и закончился браком. В августе 1985 года, отделавшись от Бриджит Нильсен, Арнольд повез Марию в Австрию, в родной городок Таль. Там, катаясь на лодке по озеру, вытащил припасенное кольцо и сделал ей предложение.
– Это был невероятно романтичный день, – вспоминал он сам. – Впоследствии я признался Марии, что специально попросил ее выйти за меня замуж на озере. Если бы она отказала, я бы бросил ее в воду…
Перед свадьбой он шутил:
– Если мы с Марией поженимся и заведем детей, то им достанется лучшее, что есть в нашей семье: ее тело и мои мозги.
После свадьбы Арнольд вернулся в Голливуде к съемкам фильма «Без компромиссов», а Мария – к работе телеведущей в Нью-Йорке. Журналисты интересовались у Арнольда, как же они ведут семейную жизнь, если разделены тысячами километров?
– Как только представляется возможность, мы летим друг к другу. Мы тратим на телефонные разговоры тысячи долларов… У нас секс по телефону, – отшучивался Арнольд.
Выяснилось, что он весьма строг к окружающим. Позволяя себе все, других норовил держать в ежовых рукавицах. Запрещал жене носить брюки. Объяснял журналистам:
– Ненавижу брюки на женщинах. Я унаследовал это от отца. Он презирал женщин в штанах и не позволял носить их даже дома. Конечно, сейчас не те времена, но я придерживаюсь на сей счет консервативных взглядов. Женщина должна носить не то, что носят мужчины. Это намного женственнее и сексуальнее.
Он хотел, чтобы жена сидела дома. Но Мария была тверда в намерении совмещать карьеру с браком. Ему пришлось смириться:
– Я понимаю, что Марии нужны свобода и карьерный рост. Я счастлив, что у нее в жизни есть цель, она хочет многого достичь и стать настоящим профессионалом.
В 1996 году Шварценеггер снимался в фильме «Бэтмен и Робин». Жена и дети уехали на каникулы. Оставшийся в одиночестве Арнольд нашел утешение в объятиях своей домработницы Милдред. «Она пять лет работала у нас, и вдруг однажды мы остались вдвоем в гостевом домике», – в воспоминаниях Арнольда все уместилось в одной фразе.
Милдред была замужем, и никто не удивился, что она забеременела. Она родила сына по имени Джозеф. Ровно через неделю после того, как Мария Шрайвер подарила Арнольду четвертого ребенка – и тоже мальчика, которого назвали Кристофер.
Милдред продолжала работать в особняке Шварценеггера и часто приводила с собой своего сына, чтобы не оставлять его дома одного. Он играл с детьми Арнольда и Марии, которые, разумеется, не подозревали, что этот мальчик – их сводный брат.
Арнольд уверяет, что не подозревал о своем отцовстве, пока мальчику не исполнилось лет восемь. Тогда ему бросилось в глаза, что «ребенок начинает очень походить на меня». После этого он стал посылать больше денег матери своего внебрачного
