— Для того чтобы вынести приговор пленному королю, не надо было выворачивать нас наизнанку! — крикнул Вальдор.
— Твое счастье, что я не захотела слушать, чем вы с Аннет занимались в палатке, когда она к тебе в лагерь нагрянула, — многозначительно намекнула Ллиувердан, и бывший король Зулкибара тихо выругался сквозь зубы, не рискнув далее выказывать громкое возмущение.
— Ллиу! — рявкнул Лин, к которому, наконец, вернулся дар речи, — иди сюда, чучело чешуйчатое, я тебе не знаю, что сделаю!
— Не надо ничего моей невесте делать, — вмешался Кардагол и игриво улыбнулся, — радуйся, зайчик, теперь Вальдор точно знает, что между нами ничего не было.
— Ты, котик, довыпендриваешься, что я тебя сам в девицу превращу и отымею по-всякому! — взорвался Лин.
— Тебе придется долго учиться, чтобы сделать это, — серьезно предупредил Кардагол.
— Что? Отыметь тебя? Так я научен, — с ухмылкой отозвался Лин.
— В этом я не сомневаюсь, — заверил Повелитель времени, — а вот чтобы превратить меня, у тебя кишка тонка.
— А ты поддайся, котик, — мурлыкнул княжич и кокетливо помахал в сторону Кардагола ресницами.
— Хватит! — прорычал Вальдор. — Вы двое! От ваших шуток тошнит уже!
— Только тебя от них и тошнит, — огрызнулся Лин, — тоже мне, король с богатым воображением! Навыдумывал себе не понятно что. Еще и не верил, когда тебе открытым текстом говорили, что все не так.
— Прекратите! Это не суд, а какой-то фарс, — простонала Иоханна, побледнела и поднесла руку ко рту.
Саффа первая сообразила, в чем дело, схватила королеву за плечо и куда-то исчезла вместе с ней.
— Ну вот, мыш недобитый, довел ребенка! — упрекнула Дульсинея, — ее затошнило! А ты Кир… знаешь, пожалуй, если бы ты у эльфей не пострадал, я бы тебе сейчас что-нибудь плохое сделала.
— Я сам ему сейчас что-нибудь плохое сделаю, — вмешался Лин, — ты, авиатор наш недотраханный, с какого перепугу решил, что я позлорадствовать над тобой должен? Я тебе что, засранец какой-нибудь, что ли? А что касается душевных травм, от которых Ллиу тебя замедленным выздоровлением телесных ран лечит, так это все фигня! Лучше напейся с Шеоннелем. Сработает наверняка. Шеон, ты как, с шурином своим будущим, напиться и по бабам пойти готов? Давайте быстрее договаривайтесь, пока Ханна не вернулась.
— Господа, у нас тут суд или что? — строго спросила Ллиувердан.
— Был суд. Пока ты не превратила это в затянувшуюся исповедь, — заметил мрачный Иксион, которому очень не понравились некоторые из откровенных высказываний Вальдора в его адрес.
Бывший король Зулкибара тронул кентавра за руку и тихо сказал:
— Я так больше не думаю. Иксион, прости.
Кентавр бросил на него взгляд из-под ресниц и кокетливо мурлыкнул:
— За один поцелуй я тебе все, что хочешь, прощу.
— И после этого он будет говорить, что его тошнит от наших шуток! — воскликнул Кардагол.
Вальдор растерянно смотрел на Иксиона, соображая, как бы так отказать, чтобы еще больше не обидеть своего непарнокопытного приятеля?
— Да пошутил я, Валь. Ну что ты, в самом деле? — кентавр заржал и хлопнул Вальдора по плечу. Бывший король Зулкибара, в очередной раз тихонько выругавшись, схватился за лошадиную спину Иксиона, чтобы не упасть.
— Прости, не рассчитал, — покаялся кентавр, поворачиваясь так, чтобы Вальдору было удобнее держаться. — Хлипкие вы, люди, существа. А кое-кто тут выдумывает не понятно что… ты на столе и я сзади… кошмар какой! Лин прав, у тебя богатое воображение.
— А давайте я Вальдора в кентавра превращу! — оживилась Ллиувердан, и в глазах ее загорелся азартный огонек.
— Не пора ли суду на совещание? — поспешно вмешался Кардагол.
— Да! Несомненно! Суд удаляется на совещание! — приняла решение Ллиувердан, схватила Кардагола зубами за шиворот и закинула себе на спину.
— Стой! — окликнул Иксион.
Бывший король Зулкибара настороженно уставился на герцога. Неужели он сейчас попросит дракониху, чтобы она превратила его — Вальдора, в кентавра? Но, к счастью, Иксион был достаточно благоразумен и изъявил совсем другое желание:
— Я прошу суд отдать Дафура мне.
— Зачем он тебе? — заинтересовался Лин и ухмыльнулся, — неужели для того самого, что ты от Вальдора не получил?
Дафур в ужасе вытаращился на кентавра и без сознания рухнул на траву, решив более не принимать участия в обсуждении собственной судьбы.
— Дульсинея, твой сын еще больший идиот, чем ты! — прорычал Иксион и обратился к драконихе, — Дафур нанес мне оскорбление. Он посадил меня в тюрьму, как какого-нибудь бродягу, даже не потрудившись выяснить, кто я такой! Я хочу, чтобы Дафура отдали мне в рабство. Князь Эрраде, я надеюсь, согласится поставить на него соответствующую печать.
— Только в том случае, если суд вынесет ему смертный приговор, который будет заменен на рабство, — уточнил Терин, — иначе печать поставить невозможно.
— Я подумаю, — пообещала Ллиувердан и взлетела.
— Интересно, это правильно, когда судья удаляется на совещание в компании своего жениха? — задумчиво глядя им в след, пробормотала Дуся.
— Правильно-правильно. Сейчас они там насовещаются… до маленьких драконят! — язвительно изрек Мерлин и многозначительно булькнул полупустой бутылкой. — Кирдык! Ты, что ли, напиться должен, чтобы вылечиться? Так я это… готов!
— Дед, вот тебе как раз надо перестать пить, глядишь, и сам вылечился бы, — заметила Дульсинея.
— От чего это мне лечиться надо, внученька? — ласково помахивая ботинком, спросил Мерлин.
— От дурости Вам лечиться надо, — отвечал за супругу Терин.
Княгиня быстро встала между дедом и мужем, уперев руки в бока, и прикрикнула:
— Вот только не надо начинать ругаться, а не то я…
Князь в очередной раз удивил присутствующих, закрыв супруге рот поцелуем.
— Ну, что, полковник… то есть генерал, — шепнул Лин присев рядом с Киром в кресло, которое еще недавно занимала Иоханна, — готов с Шеоном напиться и по бабам?
— У тебя, Лин, только одно на уме, — заметил Кир.
— Даже спрашивать боюсь, что, по-твоему, у меня на уме, — пробормотал Лин, — я, между прочим, не шутил насчет пьянки с Шеоннелем. Он же, поганец такой, что-то со мной сделал тогда. Наверно, эмпатией этой своей воздействовал. Я же нажрался, как не знаю кто, и жаловался ему со всей дури, а утром куда только все мои переживания подевались? Ну, не мог я сам по себе за одну ночь взять и успокоиться! Нет, ну я, конечно, пофигист, но не до такой же степени. Знаешь ли, полководец ты недобитый, до тебя меня никто так не бил и не угрожал таким экзотическим способом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
