Всесторонне обдумав проблему с учетом мнения опытных офицеров, считавших, что военные корабли еще могут принести много пользы, я решил вывести из эксплуатации только те корабли, которые уже не имели боевой мощи и не могли быть использованы даже в учебных целях. Все остальные корабли я решил сохранить как боевые или учебные.
Таким образом, я принял решение списать крейсера «Хиппер», «Лейпциг» и «Кёльн», а позднее и старые линкоры «Шлезин» и «Шлезвиг-Гольштейн». Однако я решил сохранить линкоры «Тирпитц» и «Шарнхорст», крейсера «Принц Эйген» и «Нюрнберг», а также «карманные» линкоры «Шеер» и «Лютцов». «Тирпитц» и «Шарнхорст» с боевым охранением эсминцев должны были сформировать группу для защиты Норвегии от возможной высадки противника, а также, если представится случай, для атаки на русские арктические конвои. Остальные корабли предполагалось оставить на Балтике и использовать в качестве учебных, пока не появится необходимость их участия в боях.
Мой план содержал большинство идей, приведших к отставке гросс-адмирала Редера. 26 февраля 1943 года я передал его Гитлеру. Он был неприятно удивлен, даже взбешен, однако в конце концов принял его, хотя и крайне неохотно.
Вслед за этим я издал директиву для офицеров, командовавших военными кораблями, где изложил основные принципы, которыми следовало руководствоваться норвежской группе в случае нападения на конвои:
«Условия, необходимые для успешных операций надводных кораблей против судоходства в Арктике, будут складываться очень редко, потому что противник, судя по опыту прошлых лет, будет использовать для защиты своих конвоев силы, которые наверняка превзойдут наши. Тем не менее может появиться возможность нападения на неохраняемые или слабоохраняемые суда или небольшие группы судов. При наличии такой возможности ею следует незамедлительно воспользоваться, соблюдая при этом тактические принципы.
Может возникнуть необходимость нападения и на хорошо охраняемые конвои, используя для этого все имеющиеся силы. Приказ на проведение такой операции будет дан в том случае, если конкретный конвой имеет столь высокую ценность, что его уничтожение следует обеспечить любой ценой».
В марте 1943 года «Тирпитц» и флотилия эсминцев уже стояли в Альта-фьорде на севере Норвегии. «Шарнхорст» пока оставался на Балтике. Там корабль ремонтировался после подрыва на мине в феврале 1942 года. В начале 1943 года «Шарнхорст» дважды выходил в море, но оба раза был перехвачен вражеской авиацией и возвращался на базу. И только в марте ему наконец удалось прорваться.
Начиная с марта 1943 года союзнические конвои в Россию шли не по арктическим морям, а через Средиземное море, к тому времени открытое для судоходства союзников, в Персидский залив. Только в конце 1943 года возобновилось движение арктических конвоев в Мурманск. Поэтому летом 1943 года возможность для боевых операций против конвоев в Арктике так и не представилась.
6 сентября группа кораблей под командованием адмирала Кумметца вышла к Шпицбергену, где уничтожила угольные шахты и портовые сооружения, эксплуатировавшиеся англичанами. Это позволило линкорам и эсминцам отработать тактику совместных действий.
После операции «Тирпитц» и «Шарнхорст» вернулись на свои якорные стоянки. «Шарнхорст» стоял в Ланг-фьорде, а «Тирпитц» – в Каа-фьорде (так назывались вспомогательные рукава Альта-фьорда). Для защиты от нападения вражеских подводных лодок «Тирпитц» был окружен сетевыми заграждениями таким образом, чтобы ни одна субмарина не смогла пройти дальше ворот, которые открывались только для подхода катеров к линкору, а остальное время были закрыты.
В конце сентября 1943 года британские субмарины притащили на буксире к входу в Альта-фьорд три сверхмалые субмарины. Две из них, «Х-7» и «Х-5», были уничтожены. Третья, «Х-6», сумела проникнуть внутрь сетевого заграждения, дождавшись открытия ворот, и доставила мины под корму «Тирпитца». Последовавший взрыв нанес серьезные повреждения в основном гребным винтам и рулевому оборудованию линкора. Последовавший за этим ремонт растянулся на пять месяцев.
Тот факт, что «Тирпитц» выведен из строя, сразу же лишил нас большого стратегического преимущества. И когда в конце 1943 года союзники возобновили движение северных конвоев, в нашей боевой группе кораблей остались только «Шарнхорст» и эсминцы.
В ноябре 1943 года адмирал Кумметц, находившийся в Норвегии с июня 1942 года, был вынужден вернуться в Германию для лечения. По его рекомендации я назначил на занимаемую им должность командующего флотом контр-адмирала Бея. Так же как и Кумметц, Бей долгое время плавал на эсминцах, имел большой практический опыт и теоретические знания. В общем, это был отличный, высококвалифицированный офицер.
Повествуя о последнем сражении и гибели «Шарнхорста», ввиду отсутствия других документов мне приходится опираться на рапорт, представленный в адмиралтейство нашим противником – английским адмиралом Фрейзером.
Я непременно вернусь к этому описанию, как только будет опубликован соответствующий отчет об этом сражении исторического отдела британского адмиралтейства. Но, как бы там ни было, он все равно останется неполным, потому что мы не знаем и никогда не узнаем, что заставило контр-адмирала Бея, погибшего вместе с кораблем, действовать так, как действовал он. Мы не узнаем, можно ли было поступить как-то иначе, возможно, более правильно, а следовательно, не имеем права критиковать; остается только задавать вопросы, заведомо понимая, что точного ответа на них мы не получим никогда. Напомнив об этом, теперь я могу перейти к рассказу о последнем бое «Шарнхорста».
22 декабря 1943 года с немецкого самолета-разведчика в 400 милях к западу от Тромсё был замечен конвой, идущий северо-восточным курсом. В нем было 17 торговых судов и 3 танкера, а в составе эскорта – 4 крейсера и 9 эсминцев и корветов.
Наша боевая группа состояла из линкора «Шарнхорст» (капитан Хинце) и 5 эсминцев из 4-й флотилии (командир – капитан Йоганнесон). На борту «Шарнхорста» находился контр-адмирал Бей. Группа подчинялась командующему флотом и 22 декабря после получения сообщения воздушной разведки получила приказ о трехчасовой готовности.
24 декабря конвой был замечен снова – как и прежде, он шел на северо-восток. Теперь уже не оставалось сомнений, что этот конвой везет военные грузы в Россию.
Командовавший подводными лодками в Арктике Зурен расположил свои лодки к западу от острова Медвежий для перехвата конвоя.
25 декабря с одной из подлодок поступило сообщение, что в 9.00 конвой находился в квадрате АВ 6720 и шел курсом 60°. В полдень последовало еще одно сообщение о конвое, сопровождавшееся сводкой погоды: ветер южный силой 7 баллов, дождь, видимость 2 мили.
