На вопрос Вадима не отвечаю, справедливо рассудив, что сам догадается, и не зря:
— С Григорием она больше не виделась. Но это пока.
— А почему сюда пришел, а не к Алексу? — интересуюсь. Нет уж — дудки! Задолбало, что всем от меня что-то надо, а я и понять не могу зачем.
Затянувшееся молчание заставляет повернуть голову.
— Жен категорически против его вмешательства. Говорит, с каким-то знакомым врачом советовалась, и он сказал, что Алекса волновать нельзя, — закатив глаза, сообщает Остроградов.
— Ясно.
Разговор не клеится, тема весьма щекотливая. Кажется, сам Вадим не очень понимает, что ему от меня надо, поэтому временно меняет тему.
— Это та самая ламборгини? — уточняет мой собеседник, явно впечатленный устроенным кроликом шоу. — Лихо Ян ее подлатал.
— Алекс ему столько бабла на ремонт тачки выделил, что любой автонекрофил помер бы от восторга. Вон, смотри, крылья и капот уже в кучу свалены. Осталось поставить, да покрасить.
— Быстро вы.
— А чего тянуть? Он это давно затеял, детали заказал. Заняться было нечем — вот и подрядился. — Помолчав секунду, возвращаюсь к прошлой теме разговора: — Отморозок ей угрожал?
Как-то так получилось, что, несмотря на разницу в возрасте и статусе, мы с блондинчиком из службы безопасности Алекса нашли общий язык, как только Елисеев старший нас представил друг другу пару месяцев назад — в больнице, и пояснять ему ничего не нужно. Навряд ли это моя заслуга, но и противиться панибратству с человеком, который может быть полезен, глупо. Мне вообще этот тип по нраву. Не робкого десятка.
— Не напрямую. Он взаправду надеется, что она согласится… — и тут заминка.
— С ним спать, — заканчиваю, с трудом подавляя бешенство. Ублюдок все-таки добрался, значит. Живо вспоминается тошнотворный коллаж из фотографий на стене. — Как думаешь, что он сделает, если Жен не согласится?
— Для него важнее место Алекса, — пожимает плечами Острогардов.
— Чушь. Если девчонка понравилась и в голове засела — ее папочка всегда будет на вторых ролях. Кем бы он ни был.
Особенно если речь о такой девчонке. Порывистой и противоречивой. Умеющей брать и отдавать. Знающей цену борьбе и победе.
— На что ты намекаешь? — уточняет Вадим.
— Я видел, как он на нее смотрел. Как ублюдочный насильник. Просто так он не отстанет. У нее проблемы.
Докуриваю сигарету. Берусь за новую.
— Нет, хлопчик, — фыркает Вадим. — Это у нас проблемы. И у вас с этим вот, — тычет он пальцем в ламбо. — Тоже. Если Алекс поймет, кто подставил его принцесску под удар…
— Что предлагаешь? — обрываю. Мне не хочется думать, что может с ней сделать подобный отморозок.
— Ты должен ему денег.
— Я ему ни хрена долбаного не должен, — огрызаюсь.
— Нет, должен. Или ты сделаешь все, чтобы убедить его, что должен. Попытаешься уговорить его решить проблемы мирным путем.
— Ты долбанулся? Я же не совсем осел. Да и ему надо не это.
— Осел ты или нет, меня мало волнует, Сантино. От кучи бабла Григорий не откажется — не идиот ведь. Это как… вишенка на торте. Облапошить всех куда приятнее, чем облапошить почти всех. Убеждай, умасливай, хоть ощипанным соловьем заливайся, но убеди Григория прийти на встречу и забрать деньги.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А взять их где? — фыркаю.
— А мне откуда знать? Вы с недомерком вляпались — вам и расхлебывать. Моя забота — уберечь Жен и избавиться от извращенца. С остальным-то уж, надеюсь, справитесь, беспомощные вы мои.
Раньше я полагал, что помогать инопланетянке — моя обязанность. Вот только она решила иначе. Захотела от меня избавиться — легко нашла нового секьюрити… Бесит ужасно.
— Проваливай. Позвоню, как решу вопрос, — говорю.
Когда Алекс приглашает меня поужинать в кругу его семьи, мне отчего-то вспоминается Дракула. Понятия не имею, о чем он хочет поговорить, но мне есть что скрывать, и это раздражает. Опять во что-то вляпался. Не говорю, что инопланетянка и ее пособник не правы, защищая ее отца, но некоторым людям я предпочитаю не врать. Например Алексу. На клыкастого монстра он внешне, конечно, не походит, но, спорю, голову откусить в момент вполне способен. Нервирует.
Кролик же совершенно спокоен, будто мы не планируем достать не пойми откуда несколько миллионов и с их помощью обставить козла, уже совершившего одно покушение. Будто не расколется даже под пытками. Входит в родительский дом, насвистывая какую-то мелодию. Свистит неплохо, надо сказать — видимо промышляет на досуге, — но на высоких нотах фальшивит, коверкая «Счастье вдруг в тишине». Учитывая, что шедевр он вспоминает прямо с порога, себя, по видимому, он мнит именно тем самым постучавшимся в двери, у меня же на сей счет серьезнейшие сомнения.
Однако Елисеевы старшие встречают нас очень радушно. Карина критически оглядывает сына на предмет парности глаз и ушей (вдруг неспроста он ночует в гараже последнее время) и, удовлетворенная результатом, ласково похлопывает по плечу, веля проходить внутрь и не путаться под ногам. А он и рад. Алекс тем временем крепко пожимает мне руку, вымученно, но приветливо улыбаясь. Ему все еще тяжело свободно передвигаться, и Карина придерживает его под локоть. Помогает. Судя по тому, как ловко у них получается, это практика не нова. Злость берет от этих мыслей.
Усевшись за стол, Алекс выдыхает с облегчением и мгновенно веселеет.
— Ну, рассказывай, — говорит он, устремляя на меня все свое внимание.
Взгляд главы семьи Елисеевых доброжелательный, но против воли вспоминается, как они с инопланетянкой ели на двоих один вишневый пирог, а потом она убежала из дома в слезах. Мне определенно не нравится перспектива врать этому человеку. Он многоликий дьявол. Думаю, если бы ему посчастливилось добраться до Григория раньше нас, то зрелищности последующему действию было бы не занимать.
— А что хотите услышать? — уточняю осторожно.
— Как же! Про казино, — легко отвечает он, будто его вопрос подразумевать ничего другого и не мог.
— Движемся потихоньку вперед, — пожимаю плечами.
— Я слышал много хорошего.
Даже не сомневался, что за мной следят, но на положительные отзывы особенно не рассчитывал. Стараюсь никак не реагировать на слова Алекса. Не знаю, на что могу рассчитывать, общаясь с этим человеком. Непредсказуемый он.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— О, не вынуждайте нас слушать все эти скучные деловые разговоры, — закатывает глаза Карина, легко разрешая проблему выбора линии поведения. — После ужина, пожалуйста, — и указывает вглубь дома, видимо, на кабинет намекая.
