Она читает все, даже словари, видела очень многих. Борис дразнит ее «Афонька Проклятый» (А. Толстой, Дневник 1911 г. Архив Л. И. Толстой).
Б. Беклемишев и его тетка послужили прообразами героев рассказа.
Другая запись того же времени, озаглавленная «Отец Андрей — пустынник в великом постриге», раскрывает источник, навеявший писателю центральный образ повести.
«О. Андрей ушел в горы на Большой хребет. Ушел от великого распутства. О. настоятель на духу отдул его палкой за баловство с богомолкой. На хребте он посеял картошку, построил шалаш. Около росли груши, когда-то посаженные черкесами. Приходили медведь и кабаны. Медведь тряс груши, и кабаны их жрали, медведь очень сердился. Однажды ночью пришел тигр из Персии. О. Андрей залез в шалаш; ноги наружи, думал, что, если тигр начнет жрать ноги, успеет он отходные молитвы прочесть; монах со страху «трусился». Тигр поревел и к утру ушел. О. Андрей однажды пошел на хребет. Налетела гроза. Он хотел укрыться в пещеру. Только сунулся в темную дыру, оттуда фыркнуло, большое, будто копна, другой и третий… Видит о. Андрей — голова с рогами и бородой. «Черт», — подумал он и побежал. Потом одумался и стал подходить — из пещеры вышли зубры. Видел о. Андрей в лесу салфетка постлана, сидит монах расстегнутый и держит двух баб» (цитированный выше дневник).
На этих же страницах дневника А. Толстой записал несколько наблюдений над поведением разных животных.
Эти записи, так же как запись об отце Андрее, сделаны скорее всего по рассказам Б. Беклемишева, охотника, хорошо знавшего повадки зверей и жизнь края.
В том же виде, в каком она публиковалась впервые, повесть включена во II том Сочинений «Книгоиздательства писателей в Москве», причем в третьем издании — 1917 год — все рассказы тома объединены общим заглавием «Неверный шаг».
В послереволюционные собрания сочинений автор не включал повесть.
Печатается по тексту II тома Сочинений «Книгоиздательства писателей в Москве», 3-е изд., 1917.
Ночь в степи
Впервые напечатан в газете «Речь», 1911, № 228, 21 августа.
С небольшой стилистической правкой вошел во II том «Повестей и рассказов» А. Толстого изд-ва «Шиповник», 1912, без изменений перепечатан в Собрании сочинений «Книгоиздательства писателей в Москве», 1913.
Печатается по тексту II тома Сочинений «Книгоиздатель» ства писателей в Москве», 3-е изд., 1917.
Харитоновское золото
Авторская датировка написания — «Петербург, декабрь 1911 г.» Впервые рассказ напечатан в газете, название которой, а также дата опубликования не установлены. При жизни писателя рассказ не перепечатывался. В настоящем издании текст приводится по хранящейся в архиве А. Толстого газетной вырезке с небольшой авторской правкой.
Легенды о доме Харитонова в Екатеринбурге А. Толстой, по-видимому, слышал во время своей поездки по Уралу в 1905 году. Этот дом описан в романе Д. Н. Мамина-Сибиряка — «Приваловские миллионы».
Терентий Генералов
Впервые напечатан с подзаголовком «Святочный рассказ», с иллюстрациями С. В. Животовского в журнале «Огонек», 1911, № 52, 25 декабря.
В записной книжке А. Толстого за1909–1910 годы перекликается с рассказом следующая запись:
«Верхотурье. Федот.
Пескарь рыба нежная, нужно уметь его съесть. Так говорил Федот (50 л.). Усы, брит, барашковая шапка, кривые ноги, слесарь.
Удил рыбу, ловил пескаря и на диво толпе, хлопнув чарку водки, закусывал живым пескарем.
Когда пил запоем, брал с собой для компании собачку от соседей.
Однажды, рассказывал, еду это я на лодке, позади блесна тянется, вдруг меня сдернуло с лодки в воду, я поплыл стоймя, вылез на берег, потянул за лесу, — а на конце русалка — очень я ей понравился.
Надевал кашемировую рубаху, брал гармонь и шел разгуляться с девками — это когда деньги были
Происхождения Федот дворянского, не кончил гимназию В Верхотурье приехал 20 лет ссыльным (остальное узнать)…»
Далее идет запись о том, как Федот чинил часы у генеральши, — эпизод, — не нашедший отражения в рассказе.
С небольшими стилистическими исправлениями рассказ «Терентий Генералов» печатался в дореволюционных собраниях сочинений А. Толстого.
В 1923 году на аналогичный сюжет, но перенесенный в послереволюционную обстановку, А. Толстой написал рассказ «На рыбной ловле», называвшийся в последующих редакциях «Глухое место» и «Гидра».
В 1923 году писатель предполагал на ту же тему написать гротескно-бытовую фантастическую комедию, но этот замысел не был осуществлен.
Печатается по тексту II тома Сочинений «Книгоиздательства писателей в Москве», 3-е изд., 1917.
Чудаки
(Роман)Роман в первом своем варианте назывался «Две жизни» и состоял из двух частей. Впервые напечатан в литературно-художественном альманахе «Шиповник», книги 14 и 15, С-П. 1911. В автобиографии 1916 года А. Толстой вспоминал: «Летом 1910 г. я пишу роман-хронику «Две жизни».
«Две жизни» — первый роман молодого писателя. В основу сюжета романа и образов большинства его героев положены семейные хроники Тургеневых. Дед А. Толстого Л. Б. Тургенев был женат на дочери генерала от кавалерии А. Ф. Боговут. Рано овдовев, Боговут снова женился. Его вторая жена была, — как пишет в своих воспоминаниях М. Л Тургенева, — «Оригинальная особа. Красива собой в молодости — влюблена в деда до безумия, ревнива невероятно — даже ревновала к покойной жене и говаривала, когда уже похоронила деда, что он теперь с Мари, а не с ней. Во всех походах деда она участвовала, ездила всегда верхом за дедом, боясь его увлечений» (ЦГАЛИ).
У Боговута было под Бердичевом имение Скрегеловка.
По-видимому, по рассказам М. Л. Тургеневой А. Толстой сделал следующие заметки в записную книжку 1909–1910 годов:
«Бабушка ищет клады.
Начальник над работами Афанасий, плут и балагур, является каждый день с отчетами, говорит, что «гудит».
Чтобы взять клад, нужно зарезать 12 неторгованных петухов.
Бабушка сама едет с племянницей в карете на базар. Мужики, зная, ломят цену. Карета нагружается. Петухи разлетаются.
Бабушка любит продавать и покупать. Еврей говорит, что продается имение. Едет ночью лесом, держа в руках пистолет. Ночуют в лесу. Зять рассказывает истории про звезды, читает стихи.
После смерти деда едет она в П[етербург] Знакомится с Ватбул (? — Ю.К.), та сводит ее с актером, который, притворяясь, что влюблен в 75 лет[нюю] старуху, возит ее по ресторанам. Старуха умирает, и ее обкрадывают. Даже фамильный образ.
Ревновала к мужу внучек. Устраивала сцены с битьем посуды. Тряслась голова в чепце, мазалась, кокетничала.
Мужу ее в день смерти матери явился ея дух, пролетев сразу по всей анфиладе и потушив свечи.
Во время рытья кладов нашли Орла, принесли ворону.
Афанасий плутовал, его прогнали, взяли немца, но немец не мог врать интересно и был скучен, говоря правду. Прогнав его, взяли опять Афанасия. Когда Афанасий врал, дедушка убирал его с бабушкиных глаз и наклад[ывал] по шее»
(А. Толстой, Записная книжка 1909–1910 гг., стр. 27–29).
В дневнике писателя есть и такая запись о генеральше:
«Бабушка Боговут спала в кораллах, губы накрашены, старая; кровать двухспальная,
Шелком не покрывалась, так как шелк разъединяет электричество,
В спальне попугай.
Умерла в нужде, сидя в кресле.
За мужем в походы ездила верхом, даже беременная.
На 3 день родов поехала на бал следить за мужем, муж ее узнал по косе» (там же, стр. 33).
«Дедушка на морозе срывает повязку, показывает государыне рану.
Проигрывается в карты и посылает телеграмму жене: проиграл 70 тыс., стреляюсь,
Когда бабушка его донимала, ложился на кровать и стонал, уверяя, что умирает…
Когда бабушка ревновала его к Варе, брал палку и колотил все что ни попало.
Бабушка претендовала на Норвежский престол. В родстве с королем Бернадотом.
Павлина Густафовна гадала на каждый будущий день о кладе. Входила она в сделку с Афанасием»
(там же, стр. 39–41).
В образе Смолькова писатель воплотил некоторые черты мужа своей тетки Варвары Леонтьевны Тургеневой — Н. А. Комарова, чиновника министерства иностранных дел. Игрок, много увлекавшийся женщинами, он испортил жизнь жены и дочери. «Приданое Вари пошло Комарову, чтобы откупиться от француженки, с которой он жил», — пишет М. Л. Тургенева (ЦГАЛИ). Многие сцены из жизни Смольковых, описанные в романе, являются художественным претворением эпизодов из жизни Комаровых, рассказанных М. Л. Тургеневой. Н. А. Комарова А. Толстой знал лично и в письмах к родным всегда отзывался о нем резко отрицательно. В дневнике писателя есть такая запись: «Комаров, когда его любовница вечно устраивала сцены, раскрывал зонт и садился в угол, говоря, что идет дождь» (цитированная выше записная книжка, стр. 42).
