Многие животные до сих пор жили в тех клетках, которые были сооружены еще при организации зоопарка. Основная задача — разведение животных в неволе — не решалась. Если зоопарк хотел развиваться, ему были нужны дополнительные средства.
«Мы разработали десятилетний план, — объявил Джеральд. — Нам нужно 200 тысяч фунтов (два миллиона на современные деньги). Из этих средств 100 тысяч пойдет на расширение зоопарка, постройку новых павильонов, а другие 100 тысяч предназначены на реализацию задач Фонда».
Джеральд писал, что за то время, которое он посвятил написанию своего плана, четыре вида животных навсегда исчезли с лица Земли, а судьба еще четырех — орангутан, окапи, один из видов журавлей и земляная белка — весьма неясна. Ситуация требует срочного вмешательства.
Джеральд не переставал думать о Корфу. В свое время он предложил своему приятелю с Би-би-си экранизировать «Мою семью и других зверей». Летом он показал сценарий Парсонсу Крису. Заинтересованный материалом и натурой, Парсонс предложил проект студии Би-би-си–2, под руководством Дэвида Эттенборо. Парсонс предлагал экранизировать «Мою семью», совместив этот материал с рассказом о путешествиях и естественной истории.
Дэвид Эттенборо возразил, что у отдела естественной истории нет опыта съемок художественных фильмов; тогда Даррелл предложил снять более документальный фильм «Сад богов», в котором он расскажет об острове своего детства. Джеральд собирался снимать путешествие по острову своего «крестника», роль которого должен был играть Андреас Дамаскинос (сын главы туристической службы Корфу), своего рода юный двойник рассказчика, придуманный специально для фильма. Андреас должен был воспринимать все чудеса острова как ребенок, каким когда-то был Джеральд, а сам Джеральд исполнял роль его наставника. И в то же самое время Джеральда сопровождал его собственный наставник, достопочтенный Тео Стефанидес.
Перспектива съемок фильма на Корфу очень вдохновляла Джеральда. Но печальные новости из Франции сильно его огорчили. 1 января 1967 года от рака легких в женевской клинике умерла Клод, единственная подлинная любовь Лоуренса. Лоуренс был безутешен, и Джеральд серьезно о нем беспокоился.
Немного отвлечься от семейных переживаний Джеральду помогла работа над новой книгой, юмористическим романом «Рози — моя родня». Следом за этим Крис Парсонс выступил с идеей съемок новой программы для Би-би-си, на этот раз в цвете. Программа называлась «Животные и люди» и была посвящена известным людям, тем или иным образом связанным с животными, — например, Питеру Скотту. Примерно две недели съемочная группа работала на Джерси, пытаясь запечатлеть типичный день работы Фонда от рассвета до заката. Завершаться фильм должен был семейной сценой в гостиной Джеральда. Крис Парсонс вспоминал:
«По собственному опыту я знал, что это — самая приятная часть дня. Я всегда ждал того момента, когда на полу расположатся животные — в буквальном смысле слова. Первым приходил Кипер, дружелюбный боксер, носившийся по квартире Даррелла большую часть дня. В клетке в углу гостиной резвились африканские белки. Несомненно, самыми очаровательными белками на свете были африканские земляные. По вечерам, когда суматоха в квартире Даррелла затихала, беличью клетку открывали, и начиналось представление, которому могли бы позавидовать самые известные кабаре мира. Африканские земляные белки — комики по натуре. Они носились по комнате, выделывали разные трюки, а мы, открыв рот, наблюдали за ними и то и дело разражались восторженными аплодисментами».
Камера, софиты, полная комната народа смущали Тимоти, главу семейства африканских белок. Прошло несколько дней, прежде чем он освоился в непривычной обстановке. Джеральд постоянно подшучивал над самим собой. Когда съемки закончились, он написал длинное письмо руководителю программы, Фрэнку Шеррету, в котором сообщат, что он является агентом двух животных, занятых в фильме, и хочет провести переговоры от лица своих клиентов.
«Тимоти Тестикл вынужден был терпеть вторжение в его личную комнату массы людей, нахальных и навязчивых, яркий свет и шум. И в такой обстановке от него требовали таких вещей, которые заставили бы задуматься даже жену Бертрама Миллза. Он должен был демонстрировать чудеса Большого балета на ковре, играть с крупным и потенциально опасным плотоядным зверем, развлекать собаку, стоять на задних лапках и моршить нос, а потом валяться на коленях моей жены, демонстрируя для всеобщего обозрения интимные детали своего тела, при этом истерически хихикая.
Полагаю, дорогой мистер Шеррет, вы согласитесь, что, поскольку все это он честно исполнил, не имея подписанного контракта, компания должна проявить по отношению к нему определенную щедрость. Я уполномочен потребовать от компании гонорар в размере:
1 пакета фундука;
300 экземпляров «Радио Таймс» (для устройства постели);
2 флаконов «Шанель» № 5; бесперебойной поставки картофельных чипсов;
1 самки белки, примерно трех лет от роду в хорошем состоянии».
Боксеру Киперу Джеральд потребовал аналогичного гонорара, разве что белку он заменил на суку боксера, добавил четыре тонны шоколадного печенья и ежегодное посещение «дамы из Тринга, чьим любимым занятием является ловля блох».
23 мая 1967 года Джеральд, Джеки и Дорин Эванс вернулись на Корфу и снова остановились в квартире сестры Тео. Джеральд отправил Спенсеру Кертису Брауну рукопись «Рози — моя родня» незадолго до отъезда с Джерси. На Корфу его ожидал довольно холодный ответ из издательства «Коллинз». Редактор предлагал изменить название, а также внести существенные изменения в текст. Джеральд был в ярости. «Вы знаете, что я не слишком высокого мнения о своих писательских способностях, — писал он Кертису Брауну, — и я всегда готов внести изменения, рекомендованные редактором, однако в отношении названия я буду совершенно непреклонен. Книга будет называться «Рози — моя родня» или вообще не выйдет в свет. Можете вернуть мне рукопись. Я приехал на Корфу, чтобы немного отдохнуть, поэтому у меня будет время, чтобы поработать над текстом, хотя претензии редактора кажутся мне смехотворными».
В июле Дарреллы встретились с Тео Стефанидесом. Тео поседел, но его осанка осталась такой же величавой. Более всего он напоминал натуралиста викторианской эпохи. Прилетев на Корфу для съемок «Сада богов», Крис Парсонс с непривычно большой съемочной группой разместился в отеле «Эгли», владельцем которого был Менелаос Кондос, друг детства Джеральда. Отель располагался на дороге, ведущей от белоснежно-белого к землянично-розовому дому. Из него было легко добраться к Шахматным полям, венецианским соляным копям, оливковым рощам, невысоким холмам, на пляж и на Мышиный остров. Съемки должны были продлиться не меньше месяца. По времени они совпали с фестивалем в честь святого Спиридиона, святого покровителя Корфу. Мощи святого проносились по улицам столицы в специальной серебряной раке. Праздник проходил очень торжественно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
