«Может, я уже достиг совершенства, и граница между сном и реальностью стерлась? — думал он, усмехаясь про себя, пока ноги машинально выбивали маршевый ритм по покрытой инеем мостовой. — Я ведь и на самом деле заперт — в Танцующей школе, в самом этом вшивом городишке — как в башне. И чтобы выбраться, надо разрушить стены. Как можно скорее, пока маятник не перерезал горло нам всем».
Ледяная волна окатила Аджакти с головы до ног. «Ну вот, опять я отвлекся на бесполезные мысли!» Он попытался вернуть присутствие и тепло, но тут же понял: что-то было не так. На губах Аркона намерзли серебристые льдинки; пар, вырывавшийся из разгоряченных глоток, робко жался к телам бегущих, пламя факелов скорчилось, будто пожирая само себя. Ведомый инстинктом, Кай сплюнул. Плевок стеклянно хрустнул под ногой. Гладиатор обернулся.
Улицу позади них залило текучее серебро. Синие двери и ставни домов выбелили морозные узоры, брусчатка поросла мехом снежных кристаллов, вечнозеленые деревья, обрамлявшие дорогу, превратились в хрустальные статуи. В канале с треском, подобным таранному удару, лопнул лед. Струи черной воды взметнулись в воздух и тут же застыли, подобно зиккуратам чудовищной красоты.
Все обернулись на звук. Рабы сбились с ритма, и паланкин накренился, рискуя вывалить содержимое на мостовую.
— Бегом! — заорал Аджакти во всю силу легких. — Не останавливаться! Это ледяной великан.
Медленно, будто кровь в жилах уже загустела, люди разворачивались, мышцы толкали тела вперед, легкие судорожно втягивали смерзшийся воздух. Молодой высокий раб из церруканцев бросил поручень носилок и рванул вверх по улице, разрывая криком колкую тишину. Кай успел подхватить толстый шест, прежде чем его конец ударил землю:
— Спасайте господина!
Сразу несколько глоток подхватили призыв, несколько пар рук вцепились в поручни паланкина, помогая обезумевшим от ужаса рабам. Носилки рывком скакнули вперед и помчались, всего на пару метров обгоняя ползучую белую смерть. Кажется, Скавр за атласными занавесками сыпал проклятиями. Аджакти плохо слышал — кровь грохотала в ушах, во рту стоял металлический вкус, а в голове металась одна мысль: «Только бы никто не споткнулся! Немилосердные боги, только бы никто не споткнулся!»
Сзади раздался короткий вопль. Оглядываться было некогда, но перед мысленным взором Кая мелькнула картина — скрюченный труп с лопнувшими глазами и черной дырой рта на заиндевевшем лице, настолько хрупкий, что при малейшем прикосновении бьется на осколки. Такими находили по утрам жертв ледяных великанов.
Страшное морозное дыхание леденило спину, пот мгновенно застывал ломкой корочкой. Люди рядом начали сдавать, паланкин снизил темп.
— Еще! — прохрипел Кай обожженной холодом глоткой. — Еще немного! — Мысленно наметил поворот в боковую улочку, укрытую мглой: — Туда! Туда великан не полезет.
У людей появилась цель, и эта цель была достижима. Удвоив усилия, рыча и выворачивая плечи из суставов, рабы, гладиаторы и воины вволокли носилки за угол и, пробежав еще десяток метров, рухнули обессиленные на мостовую. Расширенными глазами они наблюдали, как великан всунул в проулок снежные пальцы, как белые дорожки побежали по стенам домов, по трескавшимся булыжникам — ближе, ближе… Кто-то не выдержал и закричал — тонко, отчаянно, по-бабьи.
«Это сон, — мысленно сказал себе Кай. — Мой сон. А значит, никто не умрет. Никто не умрет. Никто не…» Серебристая волна докатилась до носков его сапог, дохнула игольчато-звездно и стала. Спутники, еще не веря своим глазам, отползали от блестящей змеи, но она уже издохла.
— Где Орлан? — Суровый голос Скавра громом прозвучал в звенящей после крика тишине.
Гладиаторы переглянулись. Белокурого красавца-феррагоса среди них не было.
— Отстал, наверное, — предположил Стрелец, поднимаясь с земли и смущенно отводя глаза. Стыдно вот так потерять боевого товарища, а еще стыднее — валяться в грязи, как женщина, стеная от ужаса.
— Дерьмо Ягуара, — рявкнул мясник, потирая лоб, на котором набухала солидная шишка. — Орлана Солнцеподобный лично заказал. Ну какому умнику пришла в голову мысль переть эту хрень всю дорогу! — Обитый металлом сапог пнул злосчастный паланкин так, что из него посыпались яркие подушки. — Будто бы я сам не мог пробежать пару метров. Лучше прибыть во дворец без этой выдумки женомужчин, чем без феррагоса! Ну по чьей вине мы потеряли парня? — Цепкие глаза мясника обежали маленький отряд.
— Сейджин, опустить носилки на землю времени не было, — заговорил Аджакти, ловя на себе облегченные взгляды товарищей. — Пока бы вы из одеял да занавесок выпутывались, нас бы и накрыло. А Орлану, может, еще повезло, что его великан забрал. Внимание Солнцеподобного, говорят, чревато.
Несколько мгновений Кай выдерживал стальной взгляд Скавра. Наконец хозяин прищурился, ухмыльнулся зло:
— Хвала Иш-чель, задница феррагоса так и осталась непорочной! Выпьем за это по окончании игр. А теперь подберите сопли — и вперед! На прием к венценосным не опаздывают.
— Сейджин, — несмело обратился к Скавру старший из охранников, — один из рабов сбежал. Кто займет его место?
— Вот ты и займешь, — бросил мясник, пинками забрасывая подушки внутрь паланкина. — Чтоб в следующий раз у тебя не бегали.
Через несколько минут факелы воинов уже распугивали тени в узкой кишке улочки — носильщики искали обходной путь.
— Принц рвет и мечет, — вполголоса поведал Каю Скавр, вынырнув из пестрой толпы гостей. Его лучшая, расшитая серебром туника цветов Танцующей школы казалась ветошью по сравнению с вычурными нарядами знати. — Хотел Орлана купить. К тому же заявлено было шесть пар бойцов, а тут… — Мясник сдержанно раскланялся с каким-то толстяком с подведенными глазами. — В общем, мне пришлось поставить тебя на двойной бой.
Аджакти знал, что спорить бесполезно, поэтому только спросил:
— Почему именно меня?
Скавр нервно хохотнул и хлопнул его по плечу:
— Кого еще, как не лучшего? К тому же, наверняка противник Орлана — какой-нибудь слабак-членосос. Солнцеподобный ведь не стал бы торговаться за дохлое мясо, а? — Подмигнув, мясник расправил плечи и пошел высматривать потенциальных спонсоров.
У Кая было другое мнение на этот счет. «Скорее всего, гладиатор Королевской школы надрал бы феррагосу задницу, и Омеркан, сбив цену, получил бы новую игрушку по дешевке». Он подавил желание смачно сплюнуть на мраморный пол и снова застыл статуей, которую старательно изображал вот уже полчаса. Участвовавших в боях гладиаторов выстроили в огромной зале по сторонам усыпанного цветочными лепестками бассейна. Люди Скавра — напротив бойцов Солнцеподобного. Между ними — водная гладь с круглой площадкой посредине, к которой вели выложенные мозаикой «дорожки». «Верно, тут нам и придется сражаться», — сообразил Кай.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
