Постанывая от разных одолевших его болячек, Питер расплатился по счету и на закате отправился в путь. Однако было еще светло, когда он заметил огоньки дома франклина Доусона, мягко светящиеся в глубине богатой долины, разделенной на множество небольших зеленых полей и лугов.
Когда он подъехал к воротам, прием, который ему оказали, был далеко не сердечным. Возле его ног заметались, рыча и скалясь, злющие псы, и, крупно шагая, вышел справиться, что ему нужно, чернобровый детина лет под тридцать, с дубиной, усеянной железными остриями.
Он, заявил Питер, отряхивая рукой штаны от дорожной пыли, бедный путник, бегущий от суровой службы на кораблях ее величества.
Черноволосый детина осмотрел его подозрительно, но все-таки отворил тяжелые ворота.
— Проходи, коли так. Я-то сначала подумал, что ты один из тех вербовщиков, которые все время осаждают эту ферму и пытаются заманить нас красивыми разговорами и обещаниями.
Франклин Доусон был, видимо, фермером более чем средней руки и способностей, ибо его жилище оказалось восхитительно опрятным, с крепкой тростниковой крышей, высокими стенами, должно быть воздвигнутыми еще в те дни, когда на Англию совершали свои набеги сарацины и норманны, добираясь даже сюда.
Франклин, то бишь свободный землевладелец недворянского происхождения, оказался проницательным остроносым мужиком, а его жена — худым поблекшим созданием. Семья сидела за обильным ужином, включающим чашки жирного молока, толстые ломти ветчины и еще более толстые куски нарезанного ржаного хлеба, намазанные тем превосходным сливочным маслом, которым до сих пор славится Девоншир. Они поставили перед Питером деревянное блюдо и пригласили его начинать.
Веселое открытое лицо Питера и его живые манеры постепенно прогнали окаменелые выражения с физиономий трех старших сыновей фермера. Джайлз, тот черноволосый, который впустил его в дом, оказался самым старшим; за ним по возрасту шли близнецы Герберт и Джордж. Им было около двадцати, и они смотрелись как медлительные и дюжие молодые бычки.
Единственно, кто еще присутствовал в доме из членов семьи, помогая хозяйке обслуживать мужчин, была хорошенькая, с отсутствующим взглядом, полнотелая дочка по имени Пегги. Ей было без малого восемнадцать; с густыми каштановыми волосами и изумительно правильными белыми зубками, которые она обнажала, то и дело заливаясь веселым смехом. Питеру не потребовалось много времени, чтобы убедиться в глупости Пег: родители и братья за ней всегда зорко приглядывали.
Видимо, до той поры Пег не встречался никто, хотя бы отдаленно похожий на этого веселого желтоволосого великана. Девчушка сразу увлеклась моряком.
После ужина члены семьи и их гость вышли посидеть и порыгать под раскидистой яблоней, цветущей посреди их огороженного стеной двора. Как только Питеру стало ясно, что Джайлз плавал с Фробишером только к Белому морю, он совершенно их очаровал своими избитыми рассказами о приключениях в Америке.
— Вот теперь ты дело говоришь, — заметил франклин Доусон. — Когда ты говоришь о жирной земле, высоких лесах и множестве чистой воды, ты поступаешь разумно. К черту всю эту пустую болтовню о драгоценных камнях, жемчугах и испанском золоте.
Когда Питер начал довольно толково описывать практические методы ведения сельского хозяйства, бытующие у туземцев, Доусоны, отец и сыновья, слушали как завороженные. Питер все время ощущал на себе взгляд больших широко расставленных карих глаз Пег. Боже! Мягкие алые губы девчонки были так соблазнительны. Один из братьев, заметив зачарованное выражение на лице сестры, что-то буркнул ей, отчего она скривила гримасу и покорно опустила глаза на сильные, загрубевшие от работы руки. Питер все время подыскивал аргумент, который мог бы оказаться достаточно красноречивым, чтобы увлечь этих дюжих молодцов на «Морского купца» обслуживать кулеврины.
— Туземцы, — продолжал он, — сажают свою кукурузу рядами — в Виргинии мы называли ее «маис».
Старый Доусон задумчиво потеребил косматую голову.
— Ты хорошо рассмотрел, как они это делают?
— Вполне. — Питер с трудом старался не глазеть на пышные округлости, распирающие грубый шерстяной лиф под платьем Пег. — Не только рассмотрел, но даже сам посадил несколько рядов маиса для себя — правда, он не успел созреть до того, как нас оттуда увез Френсис Дрейк.
— Думаешь, этот маис годится для откорма свиней?
— Конечно. В Америке им откармливаются олени.
— А как его сажают? — Джайлз нагнулся вперед, сомкнув руки под коленями, и одновременно бросил на отца вопросительный взгляд. Уголком глаза Питер заметил, что тот наклонил голову. В общем, оказалось, что прошлой зимой у них переночевал моряк, расплатившийся за ночлег небольшой сумкой с маисовыми зернами. К сожалению, незнакомец не знал, как нужно сажать эти зерна и ухаживать за ними.
Может, дружище Хоптон не откажется проконтролировать их работу? В полутьме Питер ощущал настойчивое желание Пег, чтобы он остался, и тогда в его воображении моментально созрел полноценный план.
Что ж, решил он, время еще есть, поскольку можно вернуться в Плимут только к самому выходу Дрейка и Хоуарда в море; и, возможно, его морской сундучок еще побудет в достаточной безопасности у хозяина таверны «Голова Черного быка». Как бы совершенно случайно он упомянул название гостиницы — раз, потом и второй, перед тем как подавить зевок.
— Завтра утром косить, поэтому пора на боковую, — объявил старый Доусон. — Может, дружище Хоптон не откажется от глоточка сидра?
— Сейчас принесу. — Пег вскочила и поспешила прочь, прежде чем кто-нибудь мог ей воспрепятствовать.
Ухаживая за гостем, она пару раз скользнула бедром по плечу Питера, и он под покровом темноты игриво ущипнул ее, почувствовав соблазнительную упругость и вместе с тем мягкость девичьей плоти. Он полагал, что эта вольность осталась незамеченной, но, видимо, ошибался. Когда поздно ночью он совершенно серьезно отправился по нужде, то увидел Джорджа Доусона, клюющего носом в кресле, поставленном прямо перед дверью в ту комнату, где спали Пег и ее младшие сестры. Парень проснулся, но любезно кивнул головой, когда Питер проследовал по своим делам дальше.
Глава 15
ТАВЕРНА «ГОЛОВА ЧЕРНОГО БЫКА»
Как обычно, Доусоны встали и занялись делами задолго до того, как над ярко-зелеными холмами Центрального Девона взошло солнце. Сгорая желанием узнать, как сажают маис — что было для них равносильно замечательному приключению, — Доусон и его рослые дюжие сыновья горько разочаровались, когда Питер после сытного завтрака, состоящего из говядины, сыра, яиц, салата и ржаного хлеба, запиваемого большими глотками молока, объявил, что ему необходимо достать хотя бы дюжину несоленых рыбин. У туземцев всегда было принято зарывать по одной рыбине в каждую лунку. Сойдет карп, форель или кое-какие другие обитатели пресной воды, поскольку тот незнакомец дал им ровно три дюжины коричневых, желтых или красных зерен.
