— Значит, в подобном блаженном состоянии можно находиться ежедневно, днем и ночью?
Вэйян рассмеялся.
— Кажется, я был прав, что посоветовал тебе полистать альбом с изображением «весенних дворцов»! Не правда ли, ценная книга?
— И верно, настоящая драгоценность! — улыбнулась Юйсян. — Неплохо ее купить! Тогда можно было бы ее листать чуть ли не каждый день… Впрочем, твой друг, повидимому, потребует ее назад!
— Я тебя обманул!.. На самом деле — книга моя! Я ее купил!
Слова мужа привели Юйсян в восторг. Супруги, одевшись, поговорили о том и о сем и снова принялись листать альбом. Рисунки снова возбудили в них любовное желание, и они снова предались удовольствиям. С этого времени они прониклись друг к другу чувством еще большей любви и привязанности. Случалось, что Юйсян листала альбом и одна, без мужа, а потому сейчас ее никак нельзя было назвать праведницей, ей больше пристало прозвание «фэнлю» — «ветротекучей». По ночам в минуты любовных утех она больше уже не вспоминала о «золотой середине» — «чжунъюн», но предпочитала пути неизведанные и даже диковинные. К примеру, полюбила она «Пути обратного увлажнения свечи» или «Добывание огня за горой». В минуты любовных игр она впадала в состояние какого-то неистовства и даже безумия. Она оглашала воздух стонами страсти, которые, казалось, порождали в ней новые силы. Чтобы пробудить в жене еще больший интерес к любви, муж купил в лавке много новых книг (не меньше двух десятков), в которых рассказывались истории о «ветре и луне». Среди них: «Вольная история о расшитом ложе», «Жизнеописание господина Желанного», «Повествование о глупой старухе»[311]. Все эти книжки он разложил на столе так, чтобы Юйсян в любой момент могла их почитать, а старые, связав в один тюк, убрал подальше. Надо вам знать, что Юйсян так пристрастилась к «спальным удовольствиям», что теперь супругам не хватило бы даже самого большого альбома — с тремястами шестьюдесятью рисунками «царских дворцов». Вот уж поистине: «Звуки циня и сэ[312] не способны выразить полного согласия; ни гром барабана, ни звонкий колокол не смогут передать их радости». Словом, прекрасная пара, казалось, достигла вершин блаженства.
Однако же, несмотря на согласие, царившее между супругами, в их жизни не все было в порядке. Между Вэйяном и тестем пошли нелады. Вы спросите: почему это произошло? А потому, что книжник Тефэй, как известно, был приверженцем старых правил, к тому же человеком страшно упрямым. К примеру, он совершенно не терпел пышность и предпочитал ей суровую простоту. Он запрещал всякие разговоры о «ветротекучих», но с огромным удовольствием разглагольствовал о Пути. Когда Вэйян переступил порог его дома и стал его зятем, книжник тут же заметил, что юноша одет излишне нарядно, а его поведение слишком свободно. Старик огорчился и со вздохом промолвил:
— В нем нет сердцевины, все ушло в пустоцвет! Ничего путного из него не получится. Увы, моя дочь не найдет в нем крепкой опоры!
Однако что-либо изменить было уже невозможно, поскольку их семья приняла дары жениха, а дом украсился для свадебного торжества. И все же, если совершилась ошибка, ее надо как-то исправлять. Сразу после свадьбы он со всей строгостью примется за воспитание молодого зятя — обрубит и обточит его со всех сторон и тем самым сделает из него порядочного человека. Малейшая оплошность Вэйяна, небольшой проступок или опрометчивая фраза вызывали порицание со стороны тестя, которое сопровождалось суровым поучением. Стоило Вэйяну сесть не так, как надо, или лечь не как положено, тесть немедленно обрушивал на него поток обидных слов и наставлений. Человек молодой и довольно несдержанный, к тому же выросший без отца и без матери, Вэйян через силу терпел все эти муки, исходившие от нового родителя. Он не привык к подобным путам. Много раз он собирался дать тестю достойный отпор, но всякий раз его останавливала мысль о жене, которая, конечно, сильно огорчится, и меж ними, как говорится, может «нарушиться мелодия циня и сэ». Делать нечего! Придется и впредь терпеть все издевательства тестя. И все же наступил момент, когда сдерживаться ему стало невмоготу и он подумал: «Я пришел в этот дом из-за Юйсян, которую полюбил с первого взгляда, и остался у них. А сейчас этот протухший книжник, используя свое положение родителя, решил придавить меня, словно он действительно гора Тайшань[313]. Он хочет, видите ли, меня исправить! Но ведь и я, между прочим, мог бы то же сделать с ним! Однако исправлять его я вовсе не намерен. Мог бы и сам сообразить, дурень!.. Не понимает дуралей, что такой талант, как я, свободный как ветер или поток воды, способен совершить разные и многочисленные подвиги. Я готов в любой момент, как говорится, «скрасть яшму и умыкнуть аромат»[314], и подобные деяния украсят меня среди всех живущих ныне людей. Он, видно, думает, что весь свой век я буду сидеть возле его чада, отказавшись от славных дел, которые меня ждут впереди. Видите ли, решил меня опекать! Сделал я лишний шаг — не положено; сказал слово — неприлично! Ну, а если я и в самом деле совершу нечто необычное, выходящее за привычные рамки! Тогда, наверное, он вынесет мне смертный приговор! И спорить с ним совершенно бесполезно. Однако же терпеть все его издевательства я больше не намерен! Значит, остается лишь один выход: оставить жену на попечение родителя, а самому побыстрее бежать отсюда. Скажу, что еду на учение мне, мол, предстоит сдавать экзамены».
Вэйяну казалось, что такой план выглядит вполне убедительно. Но тут же он подумал: «Сейчас я женат на первой красавице Поднебесной, но вполне возможно, что я встречу еще одну, такую же красотку. Ясно, что второй раз мне жениться уже не придется, и все же, возможно, я испытаю короткое счастье!» Сначала он решил поговорить с женой, а уж после просить разрешение у тестя. Но тут ему в голову пришла такая мысль: «Юйсян привыкла к утехам и поэтому может сильно огорчиться. Возможно, что она даже ударится в слезы и примется меня отговаривать». Предвидя печальный исход подобной сцены, он решил изменить свой первоначальный план и сначала поговорить с тестем.
— Уважаемый тесть! — сказал он Тефэю. — Ваш ничтожный зять испытывает некоторое неудобство от одиночества в нашем захудалом горном городишке, совершенно оторванном от мира. Мало видевший доселе свет, я, ничтожный, чувствую неистребимую потребность встречи с почтенными людьми и высокодостойными наставниками. Я понапрасну растрачиваю здесь время, нисколько не продвигаясь в своем учении. Вот почему я осмелился просить вас, уважаемый тесть, отпустить меня в путешествие. Я хочу побывать в больших городах, посетить другие места, дабы расширить свой кругозор. Моя мечта — найти такое место, где бы я смог увидеть просвещенных учителей, мужей, по-настоящему ученых, с которыми я завязал бы узы дружбы. Когда придет пора осенних экзаменов, я поеду в провинциальный город, где попытаюсь проявить свои таланты на ученой стезе. Возможно, мне улыбнется счастье, и я займу первое, на худой конец — второе место. Я докажу, что достоин войти в столь почтенную семью, как ваша. Что скажете мне, уважаемый тесть? Каков будет ваш ответ? Даете ли вы мне свое согласие?
