Но человек, которого это известие заинтересовало бы, пожалуй, больше всех, не слышал его. 3а кучей разного хлама в плотницком сарае Телор спал крепким сном. В первую ночь он проработал несколько дольше, чем это предположил Дери. Дерево оказалось очень крепким, а менестрель не привык к грубому предварительному труду резчиков по дереву, поэтому его работа продолжалась долго и продвигалась медленно. Сначала Телор давал своим усталым рукам отдых, но потом, когда увидел, как медленно продвигается дело, стал работать без отдыха, пока слезы боли не заливали его лицо. Когда стало ясно, что ночь кончается, он замазал воском щель, образовавшуюся в засове, тщательно собрал все опилки в расстеленную ткань и скрылся в сарае.
На следующую ночь дела обстояли еще хуже, хотя Телор проспал все утро до полудня. А это означало, что он упустил завтрак и обед, поэтому ему пришлось доделывать чашку на случай, если повар вспомнит его, когда он придет за ужином. И из-за того, что менестрель потратил весь день на эту чашку, ему не удалось поспать вечером, как он планировал, это время он затратил, чтобы наточить пилу.
Телор дважды порезался, пока, наконец, не взялся правильно за точильный камень. Мышцы на его руках вдруг стала сводить судорога, и Телору приходилось то и дело растирать руки и встряхивать ими.
Он боялся, что не сумеет закончить работу к утру, и этот страх заставил его отправиться к засовам задолго до того, как обитатели поместья уснули. Когда Телор принялся пилить смазанной жиром пилой второй засов, из залы еще доносились голоса и смех. И все время, пока работал, он размышляло предстоящем штурме поместья, о том, удастся ли ему пустить в ход свою дубинку, останется ли он жив. Телор надеялся лишь, что в случае его гибели Дери не скатится обратно к своему ужасному одиночеству и тоске, от которых он, казалось, избавился с тех пор, как Кэрис... Вспомнив о Кэрис, ход мыслей Телора резко оборвался – он предпочел бы думать о мучительной боли в руках, чем о ней. Он чувствовал себя невыносимо, представляя, как Кэрис будет плакать и скорбеть о нем, но мысль о том, что она полюбит еще кого-то, была еще хуже. Все внутри Телора закипело от ярости.
«Только ты, Телор, только ты. И никто другой», повторяла она без конца. Но если его убьют и он уйдет навсегда?
Поместье еще не погрузилось в сон, когда менестрель принялся заталкивать размягченный воск в проделанную щель, чтобы замаскировать ее. Он остановил работу, когда пила выпала у него из рук, и никаким усилием воли он не смог заставить себя поднять ее снова. Припав к земле рядом с засовами, Телор опустил свои онемевшие руки на колени и попробовал потереть каждую из них между плотно сжатыми бедрами. Спустя какое-то время менестреля охватило такое отчаяние, что он попытался даже засунуть в щель воск, взяв его в зубы и заталкивая языком. Телор, казалось, обезумел от страха и досады, руки его то и дело дергались. И лишь спустя продолжительное время он вновь обрел власть над своими руками и замаскировал щель как следует.
Сильный ливень, намочивший Кэрис и ее «труппу» по дороге в Марстон, позволил Телору добраться до своего убежища незамеченным. Сочетание физического и духовного истощения заставило Телора не только забыться сном, а впасть в почти бессознательное состояние. И если бы сейчас начался штурм Марстона, он проспал бы и его. Поэтому гораздо меньший шум по поводу приезда артистов не заставил менестреля даже пошевелиться.
Второй ливень, задержавший выступление «труппы» Кэрис, длился еще дольше, чем первый. Кэрис, молившаяся, чтобы дождь не кончался подольше и отсутствие артистических талантов у ее спутников не выдало их, принялась размышлять над тем, не осложняется ли из-за дождя штурм Марстона. Это испугало девушку почти так же сильно, как и возможное неудачное выступление их «труппы». Но когда дождь стал стихать, было уже время обеда, и Кэрис удалось задержать выступление еще ненадолго. Она принялась плакать и причитать, что замерзла, хочет есть и боится, что ее канат растянется от сырости и она упадет. В голосе девушки явно звучали истерические нотки, и все решили, что артисты пообедают первыми и примутся потом развлекать хозяев.
Когда Телор все также лежал без движения, до него донесся голос Кэрис. Он резко сел, услышав, как мужской голос в ответ прокричал:
– Ладно, ладно. Ради всего святого, накормите их. Мы все получим большее удовольствие, если не вымокнем, а небо, как вы видите, уже проясняется.
Поклонившись, Кэрис произнесла слова благодарности слишком тихо, чтобы Телор мог их расслышать, и принюхиваясь, поспешила к кухне. Рядом с ней семенила Энн, уцепившись одной рукой за юбку Кэрис, а другой, перебирая в своей сумочке разные пакетики и маленький пузыречек, закупоренный воском. В ярких, черных глазах карлицы светилась злоба.
Телор сел, часто-часто моргая, он все еще никак не мог проснуться. Голос Кэрис... Нет, это, наверное, просто сон, хотя больше из этого сна он ничего не смог припомнить Менестрель был озадачен словами мужчины и сидел не двигаясь, размышляя об этом некоторое время. Но он не мог найти в этих словах никакого здравого смысла и, в конце концов, с трудом поднявшись на ноги, направился к выходу из сарая, чтобы посмотреть, что же происходит в поместье. Но увидел Телор лишь удаляющуюся группу мужчин. Все они были вооружены, очевидно, подготовившись в очередной тренировке, которую требовал от них Орин. И Телор ушел опять в укромный уголок сарая, растирая руки, чтобы взять свою дубинку и с ее помощью помассировать кисти рук, зажав ее между ладонями.
Глава 28
Лорд Уильям держал свое войско в ежовых рукавицах, и ему не составило особого труда убедить бейлифа Креклейда позволить ему отбирать и распределять жителей города, желающих принять участие в сражении, среди своих воинов, уверив их в том, что им не придется принимать на себя основной удар. Всех воинов разделили на три группы. Первая, насчитывающая пятьдесят человек и возглавляемая Дери, отправилась к заброшенной ферме. Они должны атаковать поместье с севера. Вторая группа, тоже около пятидесяти человек, направилась к реке, где люди лорда Уильяма, застрявшие в деревне, заранее припрятали несколько небольших лодочек. Эта группа должна подняться вверх по течению к деревне Марстон, захватить с собой всех мужчин, которых найдет там, и подойти к поместью с юга. И самая многочисленная группа, которая должна доставить к воротам поместья таран, отправится по главной дороге. Эта группа состояла, главным образом, из воинов лорда Уильяма, и их задача ворваться и таким образом фактически захватить его, в то время как другие участники штурма должны не давать защитникам возможности сосредоточиться и постоянно отвлекать их внимание на себя.
