вперед и заняла 18-го числа Чернаводу. 4 мая главные силы подступили к Силистрии. Попытка взять крепость штурмом успехом не увенчалась, и приступили к осадным работам. 28 мая Паскевич был контужен ядром и уехал в Яссы. 9 июня на рассвете был назначен штурм. Все было готово для атаки, средства крепости были парализованы, но за два часа до штурма фельдъегерь привез из Ясс приказание Паскевича снять осаду и отступить за Дунай. Горчаков – слишком уж хорошо дисциплинированный подчиненный – немедленно повиновался.
Под крепость, защищаемую 12-тысячным гарнизоном, Паскевич стянул пять дивизий, но распоряжался так неудачно, что гарнизон беспрепятственно мог усиливаться подкреплениями и транспортами. Штурм 17 мая был предпринят всего тремя батальонами, по инициативе частных начальников, и стоил нам 900 человек (убит начальник 8-й пехотной дивизии генерал Сельван). К июню гарнизон усилился до 20 тыс. Штурм 9 июня предполагалось произвести шести полками, взрывы фугасов и горнов произведены были замечательно успешно, и атака не могла не удасться. Отступление произведено скрытно от турок. Наш урон за всю осаду: шесть генералов, 79 офицеров и 2122 нижних чина.
Ободренные таким оборотом дел, турки, собрав в районе Рущука до 30 тыс., переправились 26 июня у Журжи, намереваясь идти на Бухарест. Однако после жестокого боя они были отбиты вчетверо слабейшим русским отрядом и отошли на болгарский берег. Против 30 тыс. турок дралось 9 тыс. русских с 24 орудиями (генерал Соймонов). Наши потери – 1015 убитых и раненых. Турок положено до 5 тыс. Сосредоточив на позиции у Фратешт 30 тыс. и 180 орудий, Горчаков надежно прикрыл бухарестское направление.
Политические события приняли тем временем угрожающий характер. Англия и Франция открыто стали на сторону Турции, их войска уже прибывали на Балканы. Поведение же Австрии у нас в тылу становилось все более угрожающим, и Дунайская армия рисковала попасть между молотом и наковальней.
Оставалось два выхода из этого положения: решительное и быстрое наступление за Дунай, с целью скорейшего вывода из строя войск Омера-паши до его соединения с англо-французами, или эвакуация княжеств и отступление в Россию.
Петербургский кабинет избрал второе – малодушное – решение. В течение июля и августа войска расформированной Дунайской армии были выведены из Молдавии и Валахии, а княжества переданы в австрийскую оккупацию.
Дунайская кампания нашей армии закончилась, таким образом, полной неудачей.
Крымская кампания 1854–1856 годов
Отношения с Францией и Англией, бывшие все время чрезвычайно натянутыми, окончательно испортились после уничтожения нашим Черноморским флотом турецкой эскадры при Синопе 18 ноября 1853 года, когда соединенный англо-французский флот вошел в Черное море. В Синопском сражении у нас участвовало шесть кораблей и два фрегата с 808 орудиями под начальством адмирала Нахимова. У турок (Осман-паша) было семь сильных фрегатов и два корвета с 430 орудиями, поддержанных четырьмя сильными береговыми батареями с 26 большими пушками. Все турецкие суда были уничтожены, командовавший эскадрой взят в плен, а береговые батареи срыты. Английские историки, желая умалить заслуги русского флота, инсинуируют, что победа была одержана «над неравноценным противником» (корабли против фрегатов). Им можно возразить, что соотношение сил при Синопе как раз то же самое, что в Ютландском сражении{123}, только здесь русские добились настоящей, сокрушительной победы, которую, конечно, имели бы в Ютландском бою и англичане, умей они стрелять и командуй ими Нахимов. Кроме того, срыв береговые батареи, русский флот одержал победу над крепостью, тогда как англичане потерпели полную неудачу в менее трудных условиях при Александрии в 1881 году и в Дарданеллах в 1915 году{124}.
15 февраля 1854 года последовал резкий английский ультиматум, после чего дипломатические сношения были прерваны, и 11 апреля состоялся Высочайший манифест о войне с Англией и Францией.
В апреле же началась высадка союзных войск в Галлиполи. Особенное усердие выказала Франция, где Наполеон III рассчитывал отвлечь внимание страны внешней войной и победой упрочить свою популярность на только что захваченном троне{125}. В июне собранная на Галлиполи армия была перевезена в Восточную Болгарию, в район Варны, частью морем, частью (зуавская{126} дивизия Боске{127}) походным порядком. В середине июля под Варной сосредоточилось 40 тыс. французов маршала Сент-Арно{128} и 15 тыс. англичан лорда Раглана. Союзные командующие предполагали усилить турецкие войска Омера-паши, действовавшие против Дунайской армии Горчакова. Эвакуация княжеств русскими и вступление туда австрийских войск делало, однако, их дальнейшее пребывание на Балканах бесцельным.
Развивавшаяся в войсках союзников холера косила людей тысячами. За шесть недель ею заболело свыше 8 тыс. французов – более пятой части всего их экспедиционного корпуса, из коих свыше 5 тыс. умерло. Войска терпели сильные лишения, и это, в конце концов, стало отражаться на духе их. В половине июля французский генерал Юсуф с 3 тыс. алжирских спагов и башибузуков{129} двинулся к Бабадагу, чтобы начать действия против 7-й русской пехотной дивизии, стоявшей в Южной Бессарабии и на Нижнем Дунае. Предприятие это закончилось совершенной неудачей, и отряд Юсуфа растаял как дым.
В один день 18 июля из его состава было поражено холерой 500 человек, из коих 150 человек умерло в ту же ночь. Чтоб выйти из тупика, лорд Раглан, корпус которого получил тем временем подкрепления, предложил десантную операцию для овладения Крымом. Ему удалось убедить союзные правительства и склонить на это своего французского коллегу Сент-Арно. Союзники рассчитывали поднять мусульманское население Крыма.
22 августа началась посадка на суда союзной армии. Весь флот, 33 военных и транспортных судна, отошли 28-го числа, и 4 сентября близ Евпатории состоялась высадка. У французов было 28 тыс. бойцов при 68 орудиях, англичане располагали 27 тыс. с 54 полевыми орудиями и осадным парком из 73 орудий. Турецкий контингент Омера-паши состоял из 7 тыс. человек при 12 орудиях и должен был поднять на русских татарское население. Всего в десант пошло таким образом 62 тыс. человек и 207 орудий.
Это была крупнейшая из всех десантных операций истории, блестяще проведенная благодаря свойствам парового флота и почти полной неподготовленности русской стороны.
* * *
Командовавший в Крыму князь Меньшиков имел всего около 30 тыс. штыков VI корпуса: бригада 14-й, 16-я и 17-я пехотные дивизии, 18-я была отряжена на Кавказ, не считая главных сил Черноморского флота{130}, базировавшихся на Севастополь и дававших около 18 тыс. моряков. Учитывая возможность высадки небольших партий противника в различных пунктах побережья, князь Меньшиков, по обычаю посредственных полководцев, разбросал свои войска.
В Севастополе, как и в Петербурге, не верили в возможность неприятельского десанта сколько-нибудь серьезными силами. Возможности парового флота недооценивались. Подготовляясь к встрече неприятельских отрядов, совершенно не подготовились встретить всю неприятельскую армию. Союзная армада – «гигантский плавучий город с его дымовыми трубами» – могла беспрепятственно
