— Они — предупреждение, — неожиданно произнесла бакэнэко. — Образ, указывающий на какие-то события. В тот момент, когда вы попытаетесь пробудить Древо, что-то случится, но совершенно не факт, что это будет что-то плохое.
— Почему ты так считаешь? — поинтересовался я. — Есть какое-то объяснение?
— Да, — Нэко кивнула. — Эти щупальца выглядели чужеродно. Появились внезапно и без какой-то видимой причины. Так в видениях Сущего выглядят именно предупреждения, но никто тебе не скажет, что за этим последует.
— Ну а ты сама что думаешь по этому поводу?
— Не знаю, — девочка покачала головой. — Слишком большой разброс возможных событий: от появления на поверхности Сэта, до пробуждения Рюдзина-сама.
«Ну да, или оба этих события сразу», — хмыкнул про себя я, а вслух произнес:
— Ладно… Предлагаю всем подумать на эту тему, а сейчас нам пора выдвигаться, — я перевел взгляд на Мику и попросил: — Давай, командир, веди нас к месту общего сбора.
[1] Автор напоминает что сэнсэй (яп. 先生 букв. «рождённый раньше», «преждерождённый», «старший») у японцев это обращение не только к учителю, но, так же, к врачу, писателю, начальнику или другому значительному лицу или значительно старшему по возрасту человеку.
Глава 13
Древо выглядело потрясающе! Огромное, величественное и прекрасное! Я словно в сказку попал — ту, которая в сказке.
Оно стояло посреди Священной Поляны — круглого поля радиусом около двух километров и, раскинув свои могучие ветви, накрывало ими большую часть видимого пространства. Густая крона никак не мешала падающим с неба лучам, и все поле было залито мягким солнечным светом. При этом если смотреть снизу вверх — голубая листва казалась непроницаемой, и там — в полумраке светились тысячи разноцветных огоньков. Ками… Точно такие же, как в астрале. Отсюда с земли они казались крохотными елочными гирляндами, свисающими с ветвей и плавно раскачивающимися на ветру.
Возле ствола вверх-вниз сновали десятки подъемников, похожих на огромные листья. При этом никаких крепежей и тросов я не увидел. Они просто летали, доставляя наверх ёкай и какие-то грузы.
Вот даже не знаю… То, что я наблюдал сейчас, совершенно не походило на видение из астрала. Древо выглядело здоровым, но мне-то известно, что это не так. И спасибо цепи за то, что я не чувствую боль этого богоподобного существа. В бою мне эта боль никак бы не помогла.
Переход вывел нас на южную окраину поляны, и мы тут были не первые. Далеко не первые, я бы сказал. На поляне навскидку уже находились больше десяти тысяч ёкай. При этом никто из них не сидел, сложа руки, в ожидании легионов Сегета.
Оборотни готовились к предстоящей атаке, но никаких окопов тут, понятно, никто не копал. Одни ёкай в одиночку и группами, проводили какие-то обряды, другие — разбирали дома в крупном поселении возле ствола и из полученных материалов, возводили цепи редких заборов, все части которых были соединены симэнава. Третьи плели жутковатые чучела из соломы и раскладывали их на земле, четвёртые поднимались на Древо и что-то делали там. И это только то, что я успел разглядеть, прибитый, масштабами происходящего.
Помимо оборотней, на поляне находилось несколько тысяч самых разных существ, при виде большинства из которых, все земные уфологи побежали бы защищать диссертации, а Сальвадор Дали испытал бы множественный оргазм. Некоторые из них напоминали людей, другие выглядели как наркоманский трип: с кучей глаз, щупалец и непонятных отростков. Реальные и полупрозрачные; размерами — от кошки до слона. Одни передвигались нормально, другие летали по воздуху как моя бакэнэко, но, как бы то ни было, при виде этих существ у меня не возникло ни малейшего негатива. Это однозначно — друзья. Такие же ками, как я, пришедшие по зову Хозяина Леса.
Со стороны весь этот муравейник напоминал иллюстрацию из учебника истории, с египтянами, возводящими свои пирамиды. При этом каждый тут был занят каким-то делом, но непонятно, как вообще возможно управлять всей этой толпой⁈ Это же нужно подобрать исполнителей, озадачить их и проконтролировать выполнение. При этом большинство ёкай прибыли сюда незадолго до нас, но уже успели включиться в работу.
Впрочем, каждый оборотень тут, скорее всего, знает по разнарядке, что конкретно он должен делать. Екай готовились к этому бою всю жизнь и, наверное, не раз тренировались.
Подтверждая это мое предположение, все оборотни из Минамигучи, оказавшись на поляне, обернулись в зверей и организованно убежали куда-то к стволу Великого Древа. Точно так же поступили бойцы еще нескольких появившихся неподалеку отрядов, и по итогу мы остались одни.
Мы — это я, мои ребята, Нори и чуть больше полутора сотен самураев, которые охренели от увиденного ничуть не меньше меня. Ну да… Если там и есть какая-то разнарядка, то Иоши с Эйкой в неё не вписали, поскольку оба ушли из леса совсем юными и только что возвратились назад. Мика — прикомандированная, Асука — не при делах. Нэко — без меня никуда, ну а Нори с бойцами, наверное, и рады помочь, но вряд ли их учили в детстве плести соломенных кукол. Я тоже не умею плясать с бубном и правильно подвязывать симэнава, так что мы тут пока навроде туристов. До начала боя, в смысле, туристы, а дальше — вместе со всеми.
— Как это у вас организованно⁈ — Нори, которого, очевидно, посетили точно такие же мысли, посмотрел на Мику и, указав на ряды заборов впереди, непонимающе нахмурился. — Что они делают и для чего? Кто ими управляет? Я не вижу даже десятников…
Брат, по ходу, словил когнитивный диссонанс и охренел так же, как и я. Ну да, оно и неудивительно… Тут у кого хочешь крыша поедет от подобных картин.
— Каждый оборотень-ёкай, находящийся в лесу хотя бы несколько лет, точно знает, что делать, когда придет Враг. Нас учат этому с рождения, — пожав плечами, ответила Мика. — Однако сейчас, когда на защиту Великого Древа пришли разумные ками, без командира не обойтись. Совет старейшин тут бы не справился, поэтому командует Сару-сама.
— Но он же отсутствовал четыре тысячи лет, — брат удивленно приподнял брови. — И он не знаком с большинством ныне живущих ёкай! Как можно управлять, не зная подчиненных и тех изменений, которые здесь происходили?
— Великое Древо хранит в себе информацию о каждом из нас и обо всех изменениях в окружающем мире, — кивнув себе за спину, пояснила волчица. — Сару-сама — это голос Аокигахары. Он способен облекать в слова послания каждого из четырех великих деревьев, и может говорить со всеми одновременно о разном. И не только с оборотнями-ёкай, но и с другими обитателями Синего Леса. Именно поэтому мы все так ждали его возвращения!
'О-хре-неть! — думал я, слушая пояснения подруги. — Все оказалось намного сложнее и проще одновременно. Древо — это исполинский биокомпьютер, Сару — шнур от него к монитору. В голову приходит именно такое сравнение. Да, Древо и само способно общаться с обитателями Аокигахары, но в большинстве своем посылаемые им образы непонятны. Сейчас же Система восстановлена, и армия Синего Леса стала сильнее как бы ни на порядок! Возможно, даймё Ненависти двинул на нас свои легионы, пытаясь упредить это усиление?
Он ведь прекрасно знал, куда я пойду и зачем. После гибели Ба Лефа, Сегет с Сэтом сообразили, что время дорого, и в лесу тут же началась вся эта движуха. Только эти уроды не могли даже представить, насколько быстро я верну Хозяина Леса. Ну да… Засунуть артефакт медведю в пасть мог только альтернативно одаренный персонаж, но, как бы то ни было, случилось то, что случилось. Я успел в самый последний момент! Система заработала, ёкай стали сильнее, а Сегет опоздал!'
— И что же тебе сейчас говорит Сару-сама? — в голосе Нори мелькнула тень недоверия.
— Сейчас конкретно он ничего мне не говорит, — мгновение поколебавшись, с улыбкой ответила Мика. — А вообще Сару-сама попросил меня идти к Сеичи Дзингу так, чтобы Императора и его самураев увидело как можно больше народа. Ёкай должны знать и видеть, что люди пришли. Это важно для вас и для нас!
![Зелёный змей Урала [СИ] - Комбат Мв Найтов](https://cdn.chitaem-online.com/s20/4/1/4/2/9/3/414293.jpg)
