мой концерт, вы обязаны прийти».
«Давно пора…»
Чэнь Цзяньхао взглянул на билеты: «Я уже давно ждал этого дня, не думал, что он наступит так поздно».
«Ага, ага!»
Сестрица На схватила билеты, словно нашла бесценный клад: «Любовь на всю жизнь? Неплохое название!»
Лу Чэню стало стыдно.
На самом деле уже после выпуска своего первого альбома «Ты мой сосед по парте» он имел право дать сольный концерт, а в результате это важное событие было отложено аж на три года.
Многие исполнители, не имея популярных песен, с размахом устраивали сольные концерты, даже продавали билеты по крайне низким ценам, чтобы привлечь посетителей и затем похвастаться своей значимостью.
По сравнению с ними, сольный концерт Лу Чэня и впрямь проводился слишком поздно. Даже нескольких концертов в год было бы недостаточно, чтобы утихомирить пыл фанатов.
А сегодня вечером медийная компания Чэнь Фэйр и сайт Feixun Music начнут предпродажу билетов на сольный концерт Лу Чэня [Любовь на всю жизнь], который проведётся 14 февраля в столичном Дворце спорта Олимпийского спорткомплекса.
Билеты были напечатаны ещё два дня назад. Помимо предзаказанных билетов, ещё часть билетов была зарезервирована для определённых людей, потому что многие уже давно предупредили, что хотят посетить концерт. Среди них были Тань Хун, Лю Ганшэн, Ши Фан и другие хорошие друзья из шоу-бизнеса.
Лу Чэнь, разумеется, не забыл о Чэнь Цзяньхао и его жене. Он специально собственноручно доставил им билеты.
Растроганные Чэнь Цзяньхао и сестрица На с улыбкой обменялись взглядами.
Хотя оба человека уже не крутились в шоу-бизнесе, они отлично понимали, как устроен шоу-бизнес, и знали, что там таких заботливых и преданных людей, как Лу Чэнь, крайне мало.
Скрип~
В этот момент дверь бара опять отворилась, и с гитарным чехлом в руке вошёл молодой парень.
«Босс, хозяйка!»
Он вежливо поздоровался, но в его внешности и в голосе ощущалась некоторая незрелость.
Сестрица На с улыбкой произнесла: «Малыш Гао, ты пришёл».
Парень кивнул, и вдруг его взгляд застыл — он увидел сидевшего за барной стойкой Лу Чэня.
Несмотря на то, что Лу Чэнь сидел боком, однако этот молодой человек, которого назвали малышом Гао, сразу узнал его.
Ведь Лу Чэнь являлся его кумиром. Когда-то малыш Гао отправился устраиваться на подработку в Красоднев именно из-за того, что Лу Чэнь дебютировал в этом баре.
В настоящее время среди всех баров Хоухая Красоднев являлся святой обителью для исполнителей народных песен. Многие артисты здесь выступали. Не так-то просто было стать постоянным исполнителем Красоднева.
Чэнь Цзяньхао подозвал малыша Гао жестом руки: «Подойди, я тебя познакомлю».
Малыш Гао, воодушевившись, без раздумий подбежал и встал перед Лу Чэнем. От переизбытка чувств всё его лицо покраснело: «Здра… Здравствуйте, учитель Лу»!
Лу Чэнь улыбнулся: «Привет».
Чэнь Цзяньхао произнёс: «Это Гао Юн, или малыш Гао, недавно нанятый постоянный исполнитель нашего бара. Он неплохо играет на гитаре, базовые вокальные навыки у него более-менее приемлемые. Он написал несколько песен, думаю, в нём есть хорошие задатки. Дашь ему какие-нибудь наставления?»
Лу Чэнь сказал: «Хорошо».
Чэнь Цзяньхао просто так не порекомендовал бы Лу Чэню Гао Юна, разве что из жалости. Возможно, некоторые советы от Лу Чэня смогут в корне изменить жизнь этого молодого исполнителя.
Гао Юн тут же почувствовал, будто ему на голову свалилась манна небесная, и чуть не потерял сознание.
К счастью, сестрица На подсказала ему подняться на сцену и выступить. Пока Гао Юн настраивал гитару, сестрица На обратилась к Лу Чэню: «Он немного похож на прежнего тебя».
Лу Чэнь лишь молча улыбнулся. Он и без сестрицы На видел в Гао Юне некоторое отражение себя молодого.
Глава 895. Борьба за билеты
«Босс…»
Гао Юн, обнимая гитару, беспокойным взглядом смотрел на Чэнь Цзяньхао.
Он только что исполнил две песни, одна из которых была его любимейшей композицией и принадлежала Лу Чэню — «Ты мой сосед по парте», а другая была его собственным произведением, которым он очень гордился.
Обычно Гао Юн исполнял эти песни достаточно уверенно и мог добиться симпатии аудитории, но в присутствии Лу Чэня совершенно размяк и под влиянием страха даже допустил ошибки.
По правде говоря, Гао Юну в данный момент хотелось дать себе жёсткую пощёчину. Невозможно сосчитать, сколько раз он мечтал о сегодняшней встрече. И вот когда мечта осуществилась, он ужасно себя проявил.
А Лу Чэнь не дал прямой оценки, лишь немного пошептался наедине с Чэнь Цзяньхао и сестрицей На, после чего кивнул Гао Юну и ушёл.
От этого Гао Юн совсем пал духом. Он понимал, что вероятно, упустил редкий и драгоценный шанс.
Стать постоянным исполнителем Красоднева было не так-то легко. Несметное количество безызвестных исполнителей пыталось получить в этом баре место, но в результате они остались ни с чем. А более-менее известные и видные исполнители сами соглашались бесплатно выступить здесь.
В Красодневе были лучшие исполнители и музыкальные группы, были самые придирчивые и пылкие меломаны и посетители, было немало агентов по талантам из медийных компаний и лейблов, а также были папарацци, музыкальные критики и другие всевозможные личности.
Они все приходили сюда из-за одного человека. И этим человеком был Лу Чэнь!
В современных кругах поп-музыки не было никого, кто бы не знал об истории становления Лу Чэня, о том, что отправной точкой к вершине его звёздной карьеры послужил этот бар, где он с помощью песни «Ты мой сосед по парте» встал на блестящую звёздную дорогу.
А Лу Чэнь не только являлся другом владельца бара и его жены, но и владел частью акций Красоднева. Хотя его доля была небольшая, этого уже было достаточно, чтобы бесчисленные бродячие музыканты столицы, жаждавшие славы, были готовы примчаться сюда.
Кто-то из них хотел повторить путь Лу Чэня, кто-то примчался из огромного уважения к Лу Чэню, кто-то надеялся получить шанс проявить себя…
Но такой шанс крайне редко выпадал.
В Хоухае шутили, что устроиться постоянным исполнителем в Красоднев сложнее, чем поступить в Столичную или Центральную консерватории.
Гао Юну повезло не только получить такой шанс, но ещё и исполнить собственное произведение перед Лу Чэнем. Узнай кто-нибудь об этом, все бы наверняка позавидовали, даже
