Топая по дороге, я заметил вокруг домов остатки древнего частокола — в пору, когда в окрестностях еще обитали опасные чудовища, жителям приходилось защищаться не только силами искателей и армии, но и самим помнить, с какой стороны за меч хвататься. Теперь остались лишь древние пеньки, а заборы у домов крестьяне ставили совсем небольшие — чтобы скот не забрался в огород.
Сама деревенька имела домов пятьдесят, плюс у каждого дома свой сарай и хлев. Жилые здания аккуратные и красивые, как во всякой деревне, где еще живут люди. Проходящая сквозь селение дорога убрана, снег сметен под низенькие заборчики вокруг хат. Хотя, разумеется, от запахов деревенского быта это не спасало.
За забором одного из домов при моем приближении забрехал пес, но больше для проформы — зверюга ростом с кабана не пожелала даже привстать, лежа в широкой будке. Животное подняло морду, пару раз гавкнуло и с чувством исполненного долга опустило голову на лапы.
Ночь уже вступила в свои права, и в окнах, забранных слюдой, царила тьма. Лишь впереди, практически у самого центра деревни, кипела жизнь. Обнесенный забором повыше трактир гудел, из окон лился желто-красный свет, сквозь толстые стены прорывались гомон голосов.
Во внутреннем дворе трактира стояла пара повозок деревенского происхождения и одна припаркованная двуколка побогаче. Тяглового транспорта видно не было — наверняка увели в местные конюшни, стоящие чуть поодаль от основного корпуса.
Пройдя через приоткрытую в воротах калитку, я направился прямиком к широкой лестнице. Под сапогами заскрипели доски, а когда моя рука потянула за ручку, в глаза ударил яркий свет, а в ноздри — запах крепкого пота и не менее крепкого перегара. В душном широком помещении горели свечи, налепленные на тележные колеса, с потолка свисала паутина пыли.
Несколько столов по центру сдвинуты, за ними на лавках расселись воины в форме имперской армии. Местные жители ютились под стенами, расположившись за тяжелыми столами на таких же лавках. Свободных мест я не нашел, но, уже войдя в помещение, заметил возникшую рядом служанку.
— Уважаемый искатель, — чуть поклонилась она. — Прошу к столу.
Кивнув, я прошествовал вслед за ней, ощущая на себе ощупывающие взгляды вояк и заинтересованные — крестьян. Деревенским было любопытно, наверняка возница уже всем растрепал, что Гильдия прислала своего человека решать их проблему. А вот армейские разом стали придвигать оружие, с которым не стали расставаться за трапезой.
Столик для меня вынес один из местных слуг — здоровый парень с типичной деревенской внешностью двужильного увальня. Судя по короткой шерсти на щеках — чей-то полукровка.
— Чего пожелаете? — проворковала служанка, когда я опустился на, похоже, единственный табурет во всем заведении.
— У вас есть койя? — с надеждой спросил я, ставя булаву рядом с собой.
Очень уж мне не понравились взгляды солдат. Не иначе, у них какие-то проблемы с Гильдией. Не хотелось бы вмешиваться в конфликт, а потому стоит придумать, как обезопаситься от возможной угрозы.
— Хозяин всегда держит небольшой запас для дорогих гостей, — доверительным тоном сообщила та.
— Тогда заварите мне койи, подайте мяса и каши.
Примерные цены я представлял, а потому высыпал на столешницу с десяток медяков, и девчонка моментально смела их одним слитным движением.
— Я сейчас вам все принесу, уважаемый искатель, — с поклоном сообщила она, делая так, чтобы я мог невозбранно заглянуть за вырез платья.
Ну, от меня не убудет. Девочка старается, так почему бы и не сделать ей приятное? Попялившись на выпирающие молочные железы, я поощрительно улыбнулся и добавил еще пару медяков.
Вояки тем временем с еды переключились на выпивку, и сейчас с угрюмыми лицами планомерно накачивались бухлом. Судя по долетающему до меня аромату — голимая сивуха, какой бы на Земле даже последний алкаш пить побрезговал. Впрочем, может, у них потому и рожи такие недовольные, что их поят какими-то помоями?
Вспомнилось, как попал в таверну на пути в Альтару. Тогда мне не удалось как следует воспользоваться случаем, чтобы поболтать с наемниками торгового каравана. Теперь же необходимости начинать диалог и вовсе не имелось. Все, что мне было нужно, я узнал от Кори и Койрэ. А потому я старался даже не смотреть в сторону воинов, ни к чему провоцировать конфликт на ровном месте.
Вскоре вернулась служанка с широким подносом. Передо мной поставили глубокую миску с тушеной свининой и местным картофелем. Рядом расположился крохотный заварник с койей. Вручив мне инструмент, служанка получила еще пару медяков — мне не накладно, а ей приятно.
— Скажи, красавица, а на ночь у вас тут остановиться можно? — спросил я, взглядом окидывая фигурку подавальщицы.
— Можно, как раз одна комната осталась, — заверила та. — Двадцать пять медяков за ночь.
Кивнув, я выложил деньги на стол, а в обмен получил крохотный ключ. Выслушав инструкции, как попасть в арендованное помещение, еще раз поблагодарил разносчицу и принялся за еду.
Готовили тут неплохо — сытно, хорошо протушено, в меру соли и трав. Так что после похода через холодную заснеженную ночь — самое то. А уж чашечка койи, завершившая трапезу, вообще показалась мне верхом блаженства.
Армейские постепенно набирали обороты, морды раскраснелись, голоса повысились. К счастью, слушая их, я понял, что они просто не горят желанием передислоцироваться в Пограничье, и спорили о том, надолго ли это и как скоро доблестные солдаты империи поставят наглых диких на колени.
Ну да, ну да, ребята, не надейтесь.
Местные потихоньку расходились по домам. Оно и понятно, им ночевать в чужих стенах нужды нет, а завтра, как и в любом селении, найдется работа, обязательная к выполнению. Это горожане могут себе позволить ничего не делать, в деревне всегда будет занятие.
Прикончив вкусный ужин, я прихватил булаву и встал на ноги. Мешок с бошками гоблинов все это время лежал под столом. Подняв с пола свою ношу, я двинулся в сторону лестницы, размышляя о том, что стану делать после сдачи квеста.
Вояки притихли, когда я проходил мимо их стола, но на конфронтацию не решились. Звездный металл можно отличить даже невооружённым глазом, и если у меня есть на него деньги, значит, связываться со мной не стоит.
Поднявшись по лестнице, я добрел до назначенного мне жилья и отпер дверь.
Комната оказалась очень скромной — грубо сбитый топчан, узкий проход и мутное окошко, естественно, наглухо закрытое. На подоконнике прикручен подсвечник, в нем половинка свечи, сейчас, само собой, не зажженная.
Бросив мешок, я отцепил оружие и поставил его в изголовье кровати. Сняв броню, уложил ее рядом. И, больше не раздеваясь, улегся на жесткую койку. За окном светили звезды, но разглядеть их сквозь мутную слюду было невозможно, лишь небольшой клочок света пробивался в помещение.
Закрыв глаза, я с наслаждением погладил себя по набитому животу и намеревался погрузиться в сон, но в дверь постучались. Выждав пару секунд, понадеялся, что незваный гость уйдет, но стук повторился.
Поднявшись на ноги, отворил дверь.
— Уважаемый искатель, — проворковала разносчица, — я зашла узнать, не желаете ли вы чего-то еще?
Ну, зачем же обижать девчонку? Раз начал подыгрывать ее стараниям, нужно быть последовательным и доводить дело до конца.
Пошире распахнув дверь, впустил ее в комнату, и, пока запирал на замок, девчонка уже успела раздеться и забраться под тонкое одеяло. На меня она смотрела с некоторым испугом, будто я сейчас ее не сношать буду, а жрать. Но я спокойно разделся и, забравшись на кровать, обнял горячее тело разносчицы, по-хозяйски ощупывая выпирающие части.
Да, есть некоторое очарование в крестьянских женщинах, подумал я, разглядывая сладко сопящую девушку. Что называется, кровь с молоком — все на своих местах, тело так и пышет здоровьем. Да и простая красота ей к лицу.
Обняв спящую служанку, я закрыл глаза и, наконец, заснул.
* * *
