Девушка прижалась к стене и пропищала:
— Не ешь меня, демон… — В ее синих глазах плескался ужас. Она беззащитно прижимала руки к груди и готова была разрыдаться.
Прокс выпрямился. Почувствовал, что боль в ребрах утихла, но ощущение потери осталось. Он сжал и разжал плацы на руках, притопнул ногами, проверяя способность двигаться, и остался доволен. Так он себя чувствовал вполне свободно.
— Не бойся меня, Исидора. Я не буду причинять тебе вред. Ведь я твой мститель и защитник, — голос демона раскатом грома прокатился по коридору, эхом отозвался от стен и, затихая, скрылся в далекой темноте подземелий.
Девушка прижала руки к ушам, зажимая их, и от страха присела. Прокс видел, как задрожали и подкосились ее ноги.
Он подправил силу голоса и уже спокойно произнес:
— Не бойся, я твой друг.
Протянул ей огромную лапу и, помогая подняться, ободряюще улыбнулся. Девушка посмотрела на зверский оскал острых зубов и зажмурилась. Затем потеряла сознание.
Пришла она в себя, когда очутилась на руках демона. Он осторожно ее поднял, прижал к груди, поросшей жесткими, колючими волосами, и понес.
— Как ты? — спросил демон, заметив, что девушка открыла глаза.
— Вроде нормально. Только что-то в бок колет, и ты мне грудь сильно зажал.
Прокс ослабил хватку. Исидора рукой поправила зажатую между ней и демоном правую грудь. Почесала бок и стала поудобнее умащиваться.
— Ты правда меня не съешь и не отдашь кобольдам? — спросила она.
— Не съем и не отдам.
— Значит, я навеки проклята?
— Почему ты так говоришь? — удивился Прокс. Нести девушку было легко, он почти не чувствовал ее веса, но зато получил ощущение полноты.
«Ребро оказалось рядом, — догадался он. — Вернулось, можно сказать».
— Потому что говорят, всех проклятых забирают с собой демоны, а ты пришел забрать меня.
— Кто так говорит? — спросил Прокс.
— Все говорят, — тихо отозвалась Исидора, — и мама, и папа, и бабушка… — Она зевнула и, как ребенок, потерла глаза. А Прокс понял, что не может расстаться с этой девушкой, потому что она часть его. И если он уйдет, а ее оставит здесь, то будет до конца жизни ощущать болезненную потерю.
«Вот же Неназываемый! Подгадил все-таки!» — Алеш догадался, кто виновник его нынешнего состояния. Он и за гранью миров будет питаться его, Алеша, болью потери. Ему показалось, что он услышал за спиной ехидный смешок. Быстро оглянулся, но никого не увидел. Постояв, он блеснул зубами, криво усмехнулся и уверенно зашагал во мраке подземелья как днем. Глаза демона хорошо видели в темноте.
Девушка прижалась к груди демона и вроде успокоилась. Вопросы не задавала и вела себя вполне тихо.
Сканер показывал, что они спускаются все ниже и ниже, совершая один поворот за другим. Стала сильнее чувствоваться сырость и затхлость. Под лапами демона стало скользко от мокроты. Зато на стенах появился синий светящийся мох. И он шевелился. Прокс пригляделся и увидел на нем маленьких юрких ящериц. Они замирали, когда он проходил мимо, и большими немигающими глазами провожали двух больших существ.
За очередным поворотом показалась дыра, неровно вырубленная в скальном массиве. Коридор, обложенный гранитными глыбами, закончился, и за дырой потянулся невысокий ход, резко уходящий вниз. Прокс остановился и осмотрелся. На его взгляд, это была уже естественная каверна, промытая водой в песчанике. Его думки прервал возглас Исидоры:
— Тут начинается царство кобольдов.
— Как хоть они выглядят? — поинтересовался Прокс и опустил девушку с рук на пол. — Надо знать. А то прибью случайно черепаху, а это не кобольд.
— Очень худые, бледные, с длинными руками-лапами существа без глаз. Ростом они с человека. Пасть полна острых зубов. Они лапами копают землю и камни. Острые когти на передних руках-лапах. Ходят полусогнутыми. Но здесь их не будет. Они там дальше, — она указала, красивым пальчиком в глубь пещеры. — Они могут разговаривать по-человечески, но не любят. Папочка с ними торговал…
— Это я уже понял, — кивнул Прокс. — Идем дальше, но держись ко мне поближе, на руках тебя нести больше не могу. Сама понимаешь, вдруг придется отбиваться. Так что в случае опасности прячься мне за спину.
Девушка сразу заняла позицию за его спиной. Прокс оглянулся, хмыкнул, увидев ее округлившиеся глаза, и отвернулся.
— Я одного не пойму, — произнес он. — Зачем нужно было строить туннели так, чтобы образовался тупик? Это ж сколько сил и труда впустую потратили. И кобольдам заплатили…
— И ничего не впустую, — отозвалась Исидора. — Это для тех врагов, что пройдут кобольдов. Придут, увидят тупик и повернут обратно. Поблуждают, а их кобольды съедят. Так что дед мой, который строил этот замок, все учел. Это просто я такая невезучая, что мы попали в тупик. Ты не сердись, демон-рыцарь. — Исидора потрясла его локоть, привлекая к себе внимание.
— И что, у вас так много врагов, что приходилось строить такие подземные ловушки?
— Конечно. Братья, сестры. Все хотят занять место герцога. Мой дед сам убил своего брата и занял его место, а отец отбился от дяди Эрика Длиннорукого и наемников с севера. А еще троюродные дяди и тети. И король Ботсваны постоянно хочет отвоевать герцогство…
— Я вижу, вам тут не скучно, — невесело усмехнулся Прокс.
— Скучно, — грустно ответила Исидора. — Приходится большую часть времени прятаться в замке. Балы не часты. На охоту выезжать опасно. Могут подстеречь и убить. Даже любовника нормального не найти. Не с конюхом же спать.
— Да уж. Действительно, — с непонятными для девушки интонациями ответил Прокс. — И давно это у вас?
— После второй магической войны случилась вся эта замя́тня. Маги огня восстали против магов воды. Что-то там не поделили. Верховный архимаг волшебник Манувар хотел их примирить, но его низверг и лишил власти ученик, волшебник Радзивилл. Он проклял Манувара, и тот стал изгнанником. Его имя запретили упоминать под страхом смерти. Он лишен возможности творить волшбу, и только муки смертных дают ему возможность колдовать, поэтому его еще называют Властелином Тьмы и Боли. Он не может появляться на дневном свету — сгорит.
— Прелестно! — покачал головой Прокс. — Становится все интереснее и интереснее. А кем при жизни был Манувар?
— Владыкой Сардора я был, странник, — раздался за спиной знакомый Проксу голос.
Девушка ойкнула и, пригнувшись, шмыгнула между ног Прокса. Тот резко обернулся и ойкнул одновременно с девушкой. Он от неожиданности и боли. Та от страха. Оба одновременно увидели Владыку Тьмы и Боли. Прокс вздрогнул. Он не ожидал такой встречи. А Исидора ничего лучше не придумала, как спрятаться у него между ног, неожиданно для Прокса ухватила руками чресла демона, прячущиеся в густом мехе, и сжала своими ладошками, причем хватка оказалась очень крепкой. Выставила причиндалы Прокса перед собой, как щит.
Манувар эти экзерсисы не пропустил мимо своего внимания и громко захохотал. Он еще громче стал смеяться, увидев борьбу демона и девушки за обладание демонического внушительного достоинства. Алеш пытался осторожно отодрать руки девушки от себя, а та стала в страхе повизгивать и хвататься снова и снова.
— Да отпусти ты меня! — взмолился Прокс, краснея под взглядом хохочущего Манувара. Хотя, казалось бы, куда быть еще краснее.
— Я не могу, демон-рыцарь, — пищала девушка, прижавшись к его ноге. — Мне страшно.
— Не бойся… Мне самому страшно… Отпусти. Вдруг ты от страха оторвешь чего… — Прокс понял, что попал в довольно глупое положение, и перестал отдирать от себя девушку. Опустил руки, прикрыл свое хозяйство, находящееся во власти Исидоры, и саму девушку.
— Ну насмешили, — вытирая слезы, произнес взахлеб Манувар. — Ну и насмешили. Вот так парочка. Один — маг-метаморф, другая — необъезженная кобылица. Вон как ухватилась, не отодрать.
— Я не лошадь, — неубедительно прозвучало снизу. — Я девушка.
— Может, отпустишь меня, девушка? — попытался воспользоваться тем, что все успокоились, спросил Прокс. — А то неудобно. Тут посторонние…
