достоинство, наша гордость. Один из столпов нации. А их у нас и так немного. Рухнет один, и второй не удержится.
— Вот второму это и говорите, — пожал я плечами.
Тяжко вздохнув, Чесуэ перевел взгляд на меня.
— Не могу говорить за весь клан Памью, но род Чесуэ на вашей стороне, Аматэру-сан, — произнес он серьезно.
— Я запомню, Чесуэ-сан, — кивнул я.
Прикрыв на секунду глаза, Чесуэ мотнул головой и нацепил на лицо прежнее хмуро-недовольное выражение.
— Пока у нас еще есть такая возможность, — сказал он, — давай заключим пари.
— Вы меня удивляете, Чесуэ-сан, — закатил я глаза. — Неужто вам так не терпится остаться без штанов?
— Я не настолько отмороженный, чтобы ставить последние портки, — хмыкнул он. — Пусть будет пять кристаллов.
— Оу. И что тогда вы хотите от меня? — спросил я.
— Дом в твоем квартале, — ответил он. — Самый большой из доступных.
Дома рядом с моим особняком сейчас стоят бешеных денег, но и пять кристаллов роботов-охранников — не меньше. Плюс-минус одно и то же получается.
— Хорошо, — произнес я медленно. — На такую ставку согласен. И о чем спорить будем?
— Мм… — задумался он напоказ. — Спорим, что ты не достигнешь уровня, равного Виртуозу за ближайшие три, нет, пусть будет пять лет.
Хо! Он явно подготовился и условия не с потолка взял. Только вот мужику явно со мной не везет. Судьба у него, видать, такая — проигрывать мне.
— С таким же успехом, — начал я, — можно поспорить, что я встречусь с Ушедшим. И то и другое маловероятно.
— То есть ты заранее сдаешься? — произнес он с ухмылкой.
Интересно, он реально думает, что меня можно на слабо взять? Ладно, подыграем. Похоже, мой возраст все еще помогает мне в общении с аристократами.
— Пусть так, — поджал я слегка губы. — Я принимаю спор. За пять ближайших лет я достигну уровня, равного Виртуозу.
— Вот и посмотрим, — кивнул он удовлетворенно. — Главное, потом не плачься, что тебя отвлекали какие-то там проблемы.
— Пять лет, Чесуэ-сан, — произнес я иронично. — Надеюсь, в этот раз вы приготовите кристаллы заранее. Не хочу ждать их лишние полгода.
Глава 6
— Синдзи? — позвала Атарашики, осторожно заходя в мой кабинет. — Тут такое дело…
Неуверенность, сконфуженный тон, бегающий взгляд — она определенно в чем-то чувствует себя виноватой.
— Садись и рассказывай, — махнул я рукой в сторону кресел в центре комнаты.
Присев на краешек одного из кресел, Атарашики произнесла:
— Мне тут Акихито звонил… И в общем… я ему нагрубила. Сильно. Послала в такие дали, в которые только тебя и посылала. В свое время.
— Блин, — вздохнул я, потерев лоб. — Чего он хоть хотел?
— Упрекал, — поджала она губы. — Мол, нехорошо распускать такие слухи. Наши отношения, славное прошлое, а мы такие-сякие, — произнесла она, как будто кого-то передразнивала. — Ну я и не выдержала.
Откинувшись на спинку кресла, я прикрыл глаза, пытаясь просчитать, к чему это все может привести.
— Развели тебя как ребенка, — произнес я, не открывая глаз, после чего все-таки глянул на Атарашики и пояснил свою мысль: — Учитывая, что никаких отношений уже нет, ты нагрубила главе государства. Старейшина рода нагрубила главе государства. Не скажу, что у него теперь руки развязаны, но… — покачал я головой. — Уверен, он мне это еще припомнит.
— Извини, — произнесла она, отвернув голову. — Просто… Это человек из моего прошлого. Близкий человек. И отношение к нему — соответствующее. Не как к главе чужого рода. Он нас всех обидел, а потом еще и предъявлял что-то, вот я и не сдержалась.
— Все еще отделяешь его от рода? — поморщился я.
— Нет, — качнула она головой. — Тут другое. Я в целом не считаю их род чужим. Они для меня как родня, Синдзи, а ненавидеть всю родню только потому, что один из братьев нахамил и обидел, просто глупо. Понимаешь? — посмотрела она на меня. — Это чужой род всегда един, один как все, а в семье каждый человек индивидуален. И кстати, — проворчала она, — не тебе обвинять меня в неправильном отношении к врагу. Семью Акено ты ведь отделяешь от клана и рода Кояма? А этот твой друг из Тоётоми? А тут все еще глубже. Именно я с Азуной прятала его от учителей, именно я помогала ему захомутать Митико, мой отец прикрывал его, когда он свернул челюсть английскому послу. Да и я… — засмущалась она.
— Что ты? — стало мне очень любопытно.
— Челюсть ему сломала, — ответила она, отвернувшись. — Случайно. Они тогда с Митико поссорились, ну вот я и… Погорячилась. Он тогда месяц смущал меня, постоянно вздрагивая при моем появлении. А наши отцы как будто специально эти встречи подстраивали.
Начинаю понимать Атарашики. Подобные отношения и правда очень похожи на семейные.
— А что с принцем? — уточнил я для полного понимания.
Все-таки тот всегда очень уважительно относился к старушке.
— Нарухито? — уточнила она. — Он фактически вырос с моими детьми, — пожала она плечами. — Брат императора в то время что-то замышлял, вот Этсу-тян и отправила его к нам жить. Я, можно сказать, ему как четвертая мать. Да и он для меня далеко не посторонний.
«Этсу-тян», я так полагаю, это Этсуми в девичестве, Сатэ? Первая жена императора? Генерал дворцовой стражи и Виртуоз? Этсу-тян… Помимо государя, наверное, только Атарашики и может ее так называть. А ведь император не мог не учитывать подобные отношения между нашими родами. Типа, обую-ка я сейчас Аматэру, а отношения вернут мои дети и внуки. Ну и остальная родня. Вроде как жить мне осталось немного, так что вполне можно побыть тем самым уродом в семье. Только вот он сделал ошибку, забыв, что я не урожденный Аматэру. С Атарашики такое вполне могло пройти, да в общем-то к тому и идет, но помимо нее все остальные члены рода — принятые. И мы не считаем, что императорский род — наши братья. Причем, замечу, именно император и его семья должны были работать в этом направлении, всеми силами показывая, что наши роды очень близки, они должны убеждать нас в этом. Ни я, ни Казуки не обязаны сразу же проникаться симпатией к императорскому роду. Да мы просто по-человечески не можем этого сделать. Так что император однозначно затупил, совершил очень серьезную ошибку.
— Ладно, — вздохнул я. — Я понял твою позицию и учту ее в будущем. Посмотрим, что предпримет император.
* * *
— Син, есть разговор, — произнес Райдон.
Мы с ним, Казуки, Мамио, Тейджо и Мизуки находились в спортзале. Могла бы быть еще Анеко, но она приходила по выходным, так как утром и днем ей мешал университет, а вечером
