— Мени нужна мастерская, услуги двадцати кузнецов, и я желаю знать всё, шо вам известно про велыкого зверя дракона, який обитает десь в пятидесяти лигах к северо — западу отсюда…
Удивлённый ропот прошёл по залу.
— Должно быть, это Скьяландир, древний огнедышащий дракон. Но зачем? — от явного потрясения немногословно поинтересовался король Истребителей.
— Я собираюсь прикончить ублюдка, — заявил Макайссон. — Уложить под могильный камень!
— И я собираюсь ему помочь, — произнёс Готрек.
— Снорри Носокус тоже, — сказал Снорри.
Продолжительный гул аплодисментов раздался в зале.
— Вы действительно являетесь примером доблести для Истребителей всего мира, — произнёс король Истребителей. — Не успев вернуться с одного великого дела, вы демонстрируете желание предпринять другое…
Пока Феликс выслушивал эти безумные речи, ему пришло в голову, что существует более важный вопрос, который следовало бы поднять. Пока Истребителей волнует перспектива новой встречи с драконом, огромная армия Хаоса находится на марше. По большому счёту, как полагал Феликс, сие представляет собой куда как большую угрозу миру, чем когда — либо сможет представлять один единственный дракон. Феликс подумал, что видит возможность указать на это, помочь народу Ульрики и себе самому.
— Есть и другая, достойная упоминания тема, — начал Феликс.
Глаза всех присутствующих обратились на него. Он неожиданно почувствовал смущение. Феликс отлично сознавал, что не все гномы из тех, кто смотрел на него, довольны тем, что человек осмелился заговорить в тронном зале их короля.
— И что же это, Феликс Ягер? — спросил король Истребителей.
— Огромная армия Хаоса, приближающаяся с севера.
— Она вас преследует? — спросил король.
Феликс помедлил мгновение, размышляя над происходящим. Это было нечто, что он никогда не просчитывал. Неужели всё это вызвано действиями в Караг — Думе, как камешек, вызывающий лавину? Он сомневался. Подобная мысль могла завести слишком далеко.
— Нет. Я так не думаю.
— Тогда в чём проблема? Как мне видится, если…
— Вскоре она достигнет Кислева, и если там её не остановить, армия двинется дальше, в земли гномов и людей.
— Не правильнее ли переходить мост, лишь подойдя к нему?
Феликс понимал, что начинается всё та же старая — престарая история. Силы Тьмы представляют проблему для кого — то другого. Люди и гномы не объединят свои силы, пока не станет слишком поздно. С врагом будут разбираться, когда тот станет неотвратимой угрозой. А тем временем, остальные будут сражаться с ним и умирать. Феликс понимал, что не является беспристрастным в этом вопросе, но чувствовал небольшую злость. Он достаточно хорошо узнал гномов, чтобы бы позволить своей злости выйти наружу. Те становились невыносимо упрямы по любому спорному вопросу.
— Я полагаю, что тогда вся слава противостояния силам Хаоса будет принадлежать народу Кислева и их союзникам из Империи, — невозмутимо произнёс он.
Тишина повисла в помещении, и Феликс понял, что полностью завладел их вниманием.
— Я упомянул об этом лишь потому, что сия крепость гномов известна, как замок Истребителей, а когда придут силы Хаоса, среди них окажется множество могучих чудищ и грозных противников, с которыми можно схватиться в бою и убить.
По помещению прокатился шёпот. Феликс понимал, что его слова быстро распространятся по городу. Он был уверен, что даже если король не предложит помощь, многие Истребители отправятся в Кислев в надежде обрести достойную смерть. Чтобы полностью прояснить свою позицию, Феликс добавил:
— Сложить голову в подобной битве будет возвышенной и запоминающейся гибелью. Разве кто — нибудь забыл тех героев, что пали при защите Праага во время последней великой войны с Хаосом?
Ответ Ангрима Железного Кулака удивил Феликса.
— По меркам гномов, с того события прошло мало времени, Феликс Ягер, но ты привёл веское основание. Я подумаю над твоими словами.
«Разумеется, — подумал Феликс, — гномы живут дольше людей, и их хроники уходят корнями куда глубже. Для них два столетия не являются далёким прошлым. Старый Борек даже застал времена последнего великого нашествия Хаоса». Борек слезящимися глазами поймал взгляд Феликса и, казалось, понял, о чём тот думает. Старый гном склонился вперёд на свой посох и заговорил:
— Феликс Ягер говорил о достойном замысле, ваше величество. Я, конечно же, могу припомнить последнюю войну с Хаосом, и это было ужасным событием. И если в будущем возможна ещё одна подобная война, нам лучше приготовиться сейчас, заключить новые союзы и придерживаться старых. Те из нас, кто недавно побывал в Пустошах, видели этого врага собственными глазами и знают, насколько тот ужасен.
Король Истребителей кивнул головой. Борек продолжил:
— Возможно, что молот Огнебородого ныне вернулся к нам по воле Богов — Предков, чтобы помочь в приближающемся сражении. Возможно, всё это часть плана куда большего, чем мы в состоянии осмыслить.
— Я спрошу совета в храме Гримнира, — произнёс король Истребителей. — Вполне может так случиться, что ваши слова истинны.
Феликс ощутил благодарность к старому гному за его мудрость и понимание.
— Все це дуже хорошо, — вмешался Макайссон. — И всё же я желаю смерти тому дракону. Полагаю, у мене есть идея, як це можно устроить. Я хотив бы воспользоваться вашими инженерными мастерскими и кузнями.
— Тебе будет предоставлено всё, что потребуется, Малакай Макайссон, и я предоставлю в твоё распоряжение своих личных инженеров.
«Что — то Макайссон не особо рад этому», — подумал Феликс. Он предположил, что гнома не радовала перспектива делиться с королевскими инженерами своими новыми моделями. «Как и многие инженеры — гномы, Макайссон предпочитает хранить свои секреты, — предположил Феликс. — С другой стороны, не мог же он отвергнуть любезное предложение короля и по — прежнему рассчитывать на помощь?» Казалось, Макайссон пришёл к такому же умозаключению.
— Ну шож, отлично.
Феликс и Ульрика осматривали свою комнату. Та была без излишеств, в стиле, который Феликс и ожидал обнаружить в Карак Кадрине, но, по крайней мере, кровать и прочие предметы меблировки были сделаны под размер человека. Это помещение явно предназначалось для посланников — людей, и столь же очевидно, что какое — то время оно пустовало. Воздух был немного затхлым. Вместо одеял постель была застелена множеством шкур.
— Я думала, что это не кончится никогда, — сказала Ульрика. — Гномы бывают чрезмерно многоречивыми, если захотят.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
