Читаем без скачивания Адептус Астартес: Омнибус. Том I - Энди Смайли

— Молись за нас, брат, — сказала она. — Мы будем молиться за тебя.

Паллас осторожно опустил Долона на палубу.

— Нам надо идти дальше, — сказал Луко, перешагивая через груды щебня в сторону прохода, уводящего дальше в лабиринт камер. Слабый свет пробивался из — за порога следующего блока, состоявшего в этот раз из извилистых коридоров со стальными дверями и висящими на стенах оковами. — Если воздействие Абракса пробудило здешних мертвецов, то, возможно, он уже знает, что мы их потревожили. Мы должны добраться до портала прежде, чем он отправит туда своих приспешников.

Прекс молчал, возможно, он просто не мог ничего сказать. Взглянув на Долона последний раз, он повёл свой отряд дальше вглубь Пути.

— Хорошо сражаешься, сестра, — сказал Грэв, обращаясь к Эскарион, когда они оба заняли места в центре походного строя.

— Ожидал чего — то другого? — спросила Эскарион.

— Я не имел ввиду…

— Мы — дочери Императора, — сказала она, — также как вы — его сыны. Да, у меня нет второго сердца и третьего лёгкого, но решимости у меня не меньше чем у космодесантника.

— Да, я видел, — ответил Грэв, — ты довольно быстро приняла решение предоставить Долона его судьбе.

— Я бы поступила также в отношении своей сестры, — отрезала Эскарион. — Чувство братства имеет свои выгоды, но если с ним переусердствовать, боюсь, оно может стать в той же степенью слабостью, в какой и силой. История Империума — это литания о падениях, вызванных неуместными братствами.

Ответ застрял в глотке Грэва. Путь Потерянных сжимался вокруг них, тесные извилистые коридоры отсеков заставляли космодесантников разделяться, для всей остальной галактики ситуация выглядела так, будто «Фаланга» проглотила их полностью.

В отсветах выстроенных демонами кузниц вырисовывались очертания боевых машин. Одна из них была огромной рогатой махиной, ударный таран с цилиндрическими клетками вместо колёс, куда без сомнения загонят каких — нибудь демонических тварей, чтобы привести конструкцию в движение. Другая была катапультой с защитным щитом, достававшим почти до перекрытий палубы, в качестве боеприпасов видимо предполагалось использовать черепа ксеносов, сваленные в кучу позади машины. На спине третьей, похожей на гигантского механического краба, были смонтированы баки с какого едкой кислотной субстанцией, подключенные к орудию на его закрученном хвосте. Злобные демоны-мастеровые сновали по корпусам боевых машин, легионы кровопускателей стояли на страже, а меняющие формы ужасы Абракса роились и извивались в бесконечном танце. Останки чумного высшего демона были затащены за полуразрушенные фортификации, они разлагались в кипящем котле с гнилью, из которого постоянно вылезали всё новые и новые чумоносцы.

Лорд-инквизитор Колго рассматривал отсветы огней, плясавших на корпусах полупостроенных боевых машин демонов. Его свита из Сестёр Битвы следовала за ним тенью на почтительной дистанции, Колго опёрся на кусок рухнувшей стены, за которой укрывшаяся группа Имперских Кулаков охраняла свой участок линии фронта.

— Мы должны атаковать прежде, чем они закончат, — сказал он.

— Я знаю, — ответил магистр ордена Владимир, — поэтому Абракс и строит их. Он хочет, чтобы мы вылезли из укрытий и пошли прямо на него, отдав преимущество обороняющейся стороны.

— И мы атакуем, — сказал Колго, — мы не можем просто остаться в стороне и сдать им «Фалангу». В судьбе записано, что Абракс любит изворотливость.

— Похоже, лорд-инквизитор, что вы сумели заглянуть в будущее, — сказал Владимир. Горечь в его голосе была хорошо скрыта. — Абракс не единственный, кто читает руны.

— Все мы во власти судьбы, магистр ордена. И долг инквизитора — осознавать это.

— И что же, по мнению судьбы, с нами случится?

— Вам в самом деле интересно, магистр ордена? Судьба решила, что Абраксу удастся его коварная хитрость, в результате чего армия храбрых, но тупоголовых космодесантников потерпит поражение, позволив произойти огромной трагедии.

— Такова судьба?

— Такова судьба.

— В таком случае, лорд-инквизитор, я буду сражаться с судьбой, — Владимир указал на груду щебня, возвышавшуюся на ничейной земле между армиями. То были руины часовни героя, разрушенной в результате атаки демонов.

— Вот там всё ещё стоит статуя капеллана Пазания, — сказал он. — Они не смогли повергнуть его. Видите? Он потерял руку, да и весь он видал и лучшие времена, но всё же он стоит.

— Как мы? — спросил Колго.

— Вы не поняли мою мысль. Пазаний был тёмным семенем. Его привезли на «Фалангу» новичком, рекрутированным как тысячи других. В отличие от большинства этих остальных, он был признан достойным, чтобы стать Имперским Кулаком. Но внутри него была тьма. Гордыня. Он стремился к величайшей славе на поля боя, а боевые братья платили жизнями за его провалы.

— Хорошо известный грех воинов, — прокомментировал Колго.

Владимир проигнорировал инквизитора.

— Слишком поздно мы распознали, чем он был на самом деле, — продолжил он. — И вот, когда его атака на линию укреплений для захвата знамени неприятеля стоила жизни сержанту взвода, он был изгнан в Залы Искупления за изъяны в духе. Судьба решила, что Пазаний будет уроком для нас, лорд-инквизитор. Ему суждено было стать предупредительной притчей для будущих новичков, пример позора космодесантника, заслуживающий сожаления и презрения. Но Пазаний не смирился со своей судьбой. В Залах Искупления он подверг бичеванию свою гордыню. Он возвратился в статусе ниже, чем новичок, ниже, чем наш экипаж. Он работал в двигательных отсеках «Фаланги», пока орден не призвал его обратно и не вернул ему прежний ранг. Он умер капелланом, хранителем духа наших боевых братьев, потому что он боролся с судьбой, столь плотно опутавшей его, и боролся, чтобы жить вне её. Он победил свою судьбу, и здесь его чтят именно за это. Я последую его примеру, если на то будет воля Императора, и посрамлю замыслы этого князя демонов.

— Я вынес из этого рассказа то, что Имперский Кулак не знает, когда стоит сдаться.

— Мы не знаем, лорд-инквизитор, даже значения этого слова.

Из теней, отбрасываемых кострами демонов, к линии Имперских Кулаков выполз скаут. В целях маскировки жёлтая броня и лицо были измазаны пеплом, скрывающим его контуры в царящем повсюду мраке.

— Скаут Орфос, — сказал Владимир, — если старые глаза не подводят меня.

— Вы посрамили меня, магистр ордена, — ответил Орфос, занимая своё место в линии, — я должен был приблизиться к вам на расстояние удара ножа, прежде чем вы бы меня обнаружили.

— И друг, и враг пытались, брат. То, что я всё ещё стою, свидетельствует о том, что, во всяком случае, врагам это не удалось. Какие новости ты принёс из стана врага?

— Они закончат работу над своими боевыми машинами в ближайшие два часа — ответил Орфос. — Они готовят ритуалы, чтобы вселить в них демонов. Сваленные в груды черепа и внутренности, начертанные кровью письмена, я всё это видел. Они привели демоно-поклонников, это всё ещё люди, почти, они корчатся и поют псалмы, чтобы привлечь внимание своих тёмных богов. Жуткие обряды плоти, которые я не решаюсь описывать, но чудовища, которые они строят, родятся с хитростью вселённых в них демонов и собственной необузданной мощью.

— Сможем ли мы выжить, если их пошлют в бой против нас? — спросил Владимир.

— Я не уверен, сможет ли сама «Фаланга» пережить подобное, — сказал Орфос. — Мы насчитали шесть монстров. Назначения чудовищного скорпиона, тарана и катапульты нам, примерно, понятны. Стальной червь лежит, свернувшись, и дремлет вне досягаемости наших глаз, ещё есть хитроумная штуковина из меди и черепов, в которую, я подозреваю, поселят дух высшего демона, и монстр из плоти, выглядящий так, словно хищники варпа были расчленены, а их туши разделаны и собраны вместе в одно чудище. Всех, похоже, вот-вот закончат строить.

— Ты и твои братья скауты проделали хорошую работу, — сказал Владимир. Орфос отсалютовал и отправился обратно к баррикадам, где из тьмы появлялись по одному или парами остальные скауты, возвращающиеся с задания.

— Тогда, в ближайшие два часа, — произнёс Колго, — мы атакуем.

— Это как раз та судьба, которой я избегать не буду. Мои Клыки Дорна ещё не напились крови в достаточном количестве.

— Если миссия Луко провалится, то это будет последний раз для всех нас на «Фаланге».

— Вы боитесь, лорд-инквизитор?

Колго ухмыльнулся в ответ и отвернулся в сторону центра оборонительных рубежей Имперских Кулаков, где Сёстры Битвы терпеливо ожидали своего повелителя.

Когда Колго вышел за пределы слышимости, Владимир вновь взглянул на боевые машины демонов, строительство которых завершалось прямо на глазах. Он взял в руки Клыки Дорна, их лезвия были покрыты шрамами от пылавшей на них крови демонов и пробормотал сам себе: