периодически слышимых ей. То, что звучало так, будто молодой человек обвиняет своих товарищей, все это звучало враждебно по отношению к Скарлет. В этот момент все, чего она хотела, это свернуться калачиком, как ребенок, защищая себя от ужасов мира. Но реальность быстро обернулась к ней, когда кто-то яростно схватил ее за волосы, когда она дернулась к нему, ее лицо приспособилось к нему, когда он агрессивно похлопал ее по лицу, казалось, говоря что-то, что она была слишком ошеломлена, чтобы понять.
Что-то о Веронике, семье Пахиру, каком-то заговоре, какой-то измене, императрице и тому подобном, даже лорд был кратко упомянут, но Скарлет не попала в фокус. Она изо всех сил пыталась собрать воедино то, что только что сказал ее похититель, но его голос издалека казался все более и более бессвязным, ее веки закрылись, а голова начала затуманиваться.
Этот мужчина закончил свой допрос, прежде чем остановиться, чтобы хорошенько на нее взглянуть.
Но она казалась в трансе.
Похититель в ответ жестоко шлепнул ее по лицу, ее голова склонилась набок, опухшая и тусклая в этот момент, ее глаза были настолько опухшими, что едва открывались. И все же она была там, глядя вдаль с ухмылкой на лице.
Она стиснула зубы, наблюдая за своими противниками, но именно тогда она, казалось, осознала, что настоящей целью была не она, а те, кого они хотели подорвать, были лорд и мисс Вероника.
Откровение было подобно лекарству от трезвости.
Своим постоянно сужающимся зрением она увидела, как молодой человек из Бабама оттолкнул ее следователя в сторону, прежде чем две стороны вступили в жаркий спор.
Нет, мне нужно доложить, лорду, –
У юного горца была мысль в голове, и она была ясна.
Именно тогда голос, казалось, прокрался в самые глубокие, самые темные переулки ее души.
— Скарлет, верно, Я помню, как тебя когда-то звали, не так ли?
Черный рыцарь
Черные Рыцари двинулись по ледяной поверхности к центру пещеры, где лежала платформа. Лоранна, Филас и Ленаретт вместе с Шидо сдались, держа руки высоко поднятыми, а оружие, которое, казалось, было сделано из черных кристаллов, было прижато к их шее. Черные Рыцари носили длинную, как смоль, бархатную накидку с капюшоном. Лишенные всякого выражения, они напоминали голограммы, сделанные из темных заклинаний.
Ледяные пещеры были разграблены, а колотый лед и рухнувшие стены вокруг пещеры ясно свидетельствовали о недавней интенсивной битве. Черные рыцари вытащили из пещер двоих своих мертвецов, оставив под ногами кровавый след.
Большой, чем обычно, Черный Рыцарь предстал перед Димом Корфой, что побудило девушку повернуться к нему.
Ее металлические зрачки бесстрашно смотрели на него, но все, что она видела, были прикрытые зрачки, светящиеся из темноты капюшона, и длинный лишенный подбородка.
Черный рыцарь какое-то время смотрел на фарфоровую шею Корфы, размышляя, стоит ли ему воткнуть в нее свой клинок. — Пожалуйста, отойди в сторону, — проворчал Корфа.
Мисс Корфа -, этот рыцарь положил руку на грудь, чуть-чуть встав на колени перед ней, лязг между громоздкими доспехами и кольчугой под ними был отчетливо слышен при каждом движении.
Затем Корфа начала так откровенно спрашивать, когда взглянула на дрожащего Шидо: – Ты здесь, чтобы сделать со мной то, что сделали они? –
— Я бы не посмел, миледи, — ответил рыцарь, низко опустив голову.
Корфа расплылась в полуулыбке, едва заметной, как она думала. Эти солдаты — набожные поклонники Сумерек, так что их уважение ко мне должно быть несомненно из-за моей – сестры – !
Корфа была убеждена, что они видят ее – сестру -, старшую дочь Хати, законным лидером демонов Сумеречного Легиона. Как смертные поклоняются богам и Марше, так и эти фанатики будут поклоняться ей как одному из своих божественных существ!
Она могла быть простодушной, но она не могла не вздохнуть при мысли, что эти люди стремятся верить только в то, что считают правдой.
Тогда я могу попросить вас освободить их вместо меня, вы сделаете это? – Она спокойно попросила.
Боюсь я не могу. –
— Тебя не беспокоит, что я могу разозлиться, что могу рассказать о тебе своей сестре, — Корфа был холоден как камень.
— Я уверен, что леди Корфа не возложит на нас вину за что-то столь низкое, эти люди, — он обернулся, чтобы взглянуть, — ваши враги, не так ли?
Я ни с кем не воюю. Это не мои враги.
— Тогда они наверняка принадлежат вашей сестре, не так ли, маленькая принцесса? Губы рыцаря слегка дрогнули.
Корфа немного помолчала, повернувшись к сморщившемуся Шидо: – Тогда отпусти хотя бы эту, она всего лишь ребенок, она не может представлять для нас угрозы.
Рыцарь еще раз обернулся, чтобы посмотреть, и кивнул. Черный рыцарь рядом с Шидо вытащил свой меч, и ученый слабо соскользнул на землю. Она тут же начала плакать.
Рыцарь испуганно нахмурился, глядя в сторону выхода, где шла ожесточенная битва, и вряд ли кто-то по ту сторону входа обращал внимание на происходящее внутри. Затем он вздохнул, повернулся к Корфе и сказал: – Пожалуйста, оставайтесь здесь, миледи.
Затем Корфа столкнулся с рыцарем, не соглашаясь и не возражая, и приказал ему отступить. Еще раз сосредоточив свой взгляд на Шидо, который к этому моменту был весь в слезах. Она кивнула в знак сочувствия, что было признано, когда звук плача стал медленно стихать.
Рыцарь любезно заметил, поднял правую руку и дал товарищу знак. Вскоре после этого небольшой отряд Черных рыцарей, вооруженных длинными луками, прошел мимо своего лидера и осторожно направился к выходу из пещеры.
Харуз с недоумением наблюдал за разыгрывающейся сценой, но быстро понял их намерения, когда они подошли к входу в пещеру.
В панике его челюсть широко отвисла, готовая кричать об осторожности.
Прямо перед ним стояли две ноги. Подняв голову, чтобы взглянуть на возвышающееся перед ним существо, он увидел пару глаз, пытающихся взглянуть на себя.
— На вашем месте, ваше высочество, я бы заткнулся.
.
— Что, черт возьми, он делает?
Там Алос и Медисса стояли бок о бок под ледником. Недалеко от них, хромая, Аррек пробирался к выходу, по-видимому, с серьезной травмой, когда он пыхтел и пыхтел, делая перерывы, несмотря на то, что едва покрывал землю.
Мужчина был весь в синяках и лохмотьях, что совсем не соответствовало его обычному аристократическому поведению графа.
Его седые волосы были всклокочены, граф Аррек был пропитан грязью и потом, морщинистый и усталый, как у нищего, который изо
