она произносила речи, появлялся регулярно. Смотреть на Китти Свонсон было приятно, а слушать правильную речь умного человека – тем более. Прямые эфиры «Читаем с Китти» обычно заставали Лоуренса за рулем, когда он возвращался домой после тяжелого рабочего дня. Интеллектуальный голод страстного читателя, который находит время для книг разве что по ночам и по выходным, программа не утоляла, но беседы о литературе – это лучше, чем ничего.
– Знаю, что многие писатели ненавидят этот вопрос, – говорила Китти Свонсон, – но откуда пришла идея «Рождения Юноны»?
– Сейчас вы, наверное, решите, что я придумываю мистические истории и таким образом подогреваю интерес вокруг своей персоны, – ответила гостья выпуска, – но получилось, как с Моцартом… помните, человек в черном заказал ему «Реквием»? Мне позвонил незнакомец и предложил написать роман. Я сочла идею любопытной – хотя в тот момент даже откровенная глупость показалась бы таковой, ведь я никак не могла выбраться из затяжного творческого кризиса – и начала работу. Через два месяца книга была готова. Рекордный для меня срок, но я писала сутками, прерываясь ради еды и сна.
– Вы хотите сказать, что он предоставил вам готовый сюжет?
– Да… то есть, нет. Он рассказал мне историю девушки по имени Юнона, якобы его хорошей знакомой. Говорил о ней так, будто они ближе, много ближе, чем просто хорошие знакомые… но не суть. И сказал, что я могу оформить эту историю так, как сочту нужным. Главное – чтобы я вжилась в роль, понимаете, сроднилась с главной героиней, почувствовала ее боль, пережила ее страдания так, будто это мои страдания. Ему было важно увидеть эту книгу напечатанной. Он говорил, что ждет возвращения своей Юноны, и книга как бы намекнет ей на то, что она должна поскорее вернуться.
– Хм, история и вправду мистическая. Каково вам было переживать страдания, выпавшие на долю Юноны? Держу пари, это непросто – пережить четыре года физических и психических издевательств, пусть и за два месяца.
Лоуренс убавил громкость радио и притормозил перед очередным светофором. До здания центрального управления полиции Треверберга оставалось каких-то десять минут езды, но о работе он больше не думал и встречу с коллегами не предвкушал. Даже голос, с утра донимавший своего обладателя сильнее обычного (не иначе как дело в трезвой голове), почти заткнулся. Детектив Уайт осмысливал диалог Китти Свонсон и Альберты Пэйдж и не мог понять, что кажется ему странным. Тема? Нет. Сегодня «Рождение Юноны» обсуждали всюду, и от этих разговоров тошнило даже самых фанатичных читателей. Мистическая история, рассказанная писательницей? Нет. Лоуренс допускал, что она реальна. Треверберг полон психов, и некоторые из них по вечерам звонят одиноким женщинам. Альберта Пэйдж, творческая натура с тонкой душевной организацией, могла воспринять такую беседу как особый знак Вселенной.
Так что же показалось ему странным? Две вещи. Во-первых, тон Китти Свонсон. На памяти детектива Уайта она всегда говорила уверенно и банальных вопросов не задавала. Но вчера вечером мисс Чтение Это Сексуально Но Я Еще Сексуальнее будто подменили. Она говорила медленнее обычного, часто запиналась и теряла нить беседы. Во-вторых, Альберта Пэйдж. Не то чтобы Лоуренс ожидал, что она окажется женщиной-вамп или любительницей интимных игр не для всех – в конце-то концов, такие леди обычно пишут не триллеры, не остросюжетные детективы и не истории о насилии, а розовые женские романчики – но создавшийся образ писательницы резко контрастировал с тем, что он услышал. А с фотографий на афишах смотрело лицо миловидной девушки в больших круглых очках. Типичная серая мышка, которую не преобразит даже яркий вечерний макияж.
– Все бы тебе думать о всякой херне, мужик, – сказал сам себе детектив Уайт. – Лучше сделай радио погромче и послушай, как серая мышка, родившая Юнону, будет рассказывать о своих эротических похождениях.
Если, конечно, Китти Свонсон начнет задавать ей подобные вопросы. Что-то подсказывало Лоуренсу, что на протяжении часа женщины вели целомудренную интеллектуальную беседу об идеях, музе, современных тенденциях в литературе и проблеме домашнего насилия.
Оставив машину на парковке возле филиала «Книжного Рая», детектив Уайт полюбовался на украшавшие витрину бестселлеры и вошел внутрь. Рыжеволосая продавщица, заметив его, приветливо улыбнулась.
– Добро пожаловать в «Книжный Рай», сэр. Чем могу помочь?
– Экземпляр «Рождения Юноны», пожалуйста.
– Не уверена, что у нас что-нибудь осталось. Вы, конечно же, в курсе, первый тираж раскупили в рекордные сроки, количество предзаказов в нашей сети перевалило за сотню… Проверю на складе. Осмотритесь пока, вот каталог новинок. Возможно, захотите взять еще что-нибудь, помимо «Рождения Юноны». У вас есть клубная карта?
Лоуренс опустился в обтянутое белым атласом кресло и взял лежавший на кофейном столике каталог – большой альбом в красочной обложке с логотипом сети «Книжный Рай».
– Еще бы. Оставляю в вашем Раю треть зарплаты каждый месяц, мэм. Если надумаю переезжать, для моей библиотеки придется заказывать не грузовик, а целый поезд.
Рыжеволосая захлопала ресницами. Если бы корова решила соблазнить жирафа, это выглядело бы именно так.
– Всегда радуюсь, встречая истинных поклонников чтения, – сказала она. – В наши дни молодежь не очень-то ценит литературу… Поищу роман! Скоро вернусь.
Детектив Уайт, как и все темные эльфы-следопыты, обладал несколько изменчивой внешностью. Он мог отращивать бороду, сбривать волосы наголо, менять стиль одежды, носить патлы, как у хиппи или обзаводиться усиками а-ля «Чарли Чаплин», но окружающие видели в его лице что-то свое. Лоуренс был то юношей, которому нельзя дать больше двадцати, то сорокалетним мужчиной, то джентльменом, навечно застрявшим между этими двумя возрастами, то пожилым интеллектуалом, которому перевалило за шестьдесят. Темные существа, обращенные и необращенные, имеют не только два имени, но и два лица. Светлое и темное. То, которое они «носят» для обычных смертных, и то, которое видят их собратья и люди с печатью Лилит. Темный и светлый облики находятся по обе стороны черты, разделяющей Темный и светлый миры. У следопытов такой грани не существует, и лица их смешиваются, создавая причудливый коктейль.
Пока рыжеволосая продавщица копалась на складе, Лоуренс успел просмотреть каталог новинок дважды. Сперва пролистал, подолгу не задерживаясь ни на одном товаре. Потом изучил более внимательно, отметив коллекционное издание, посвященное истории холодного оружия, книгу знаменитого тревербергского ученого, занимавшегося исследованиями тайных нацистских культов, томик избранных стихов Бродского и несколько детективов с притягательными названиями. И, конечно же, «Рождение Юноны», которое невозможно было не заметить. Книгу поместили на первой странице каталога в обрамлении иллюстраций и цитат. Когда продавщица
