Мне стыдно.
Нет, серьёзно, чувствую себя униженным.
— У неё немного феноменальные способности для второго уровня, — заметила Люнь.
— Это уж точно… — пробормотал я.
А Ки уже разошлась.
— Или смотри! Вот!
Она выпустила какого-то огненного дракона из руки, который скользнул вокруг неё, обвился, как домашний питомец, не обжигая, после чего ринулся на меня и… исчез. Признаться честно, я ссыканул в этот момент, но когда дракон распарился, Ки весело рассмеялась.
— Ты испугался! Я напугала тебя, да?
— Да как тут не испугаться…
— Я молодец! Ты видел, какая я сильная! Я засисю тебя!
— Засисю, ага, — хмыкнул я.
Не знаю, из-за чего, но мелкая меня не раздражала. Она была весёлой, не занудной и какой-то беззаботной, заставляя забыть о всех проблемах. Вот бывают такие дети, улыбкой всю грусть разгоняют. Только у таких людей два пути — они становятся или надеждой человечества, или её похоронным венком.
Так бы мы, наверное, и общались, если бы наше милое общение не разрушила её мастер.
Лунная Сова опустилась прямиком с неба прямо перед нами, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. Лохматая, с уже засохшей дорожкой крови на лице и аурой будущего участника убийства в состоянии аффекта.
Её тяжёлый взгляд прошёлся по моему лицу.
— Вижу, вам весело, да, Ханг?
— Очень.
И в этот момент меня пробило. Не знаю, отчего, но во мне неожиданно проснулась необъяснимая злость, стоило взглянуть на её рожу. Докопалась на ровном месте в первый раз и докапывается сейчас. Ей просто не даёт покоя моё существование.
И особенно ей не даёт покоя то, что между мной и Ки хорошие отношения. Я это вижу по её взгляду, который она переводит с меня на неё и обратно. Её аж изводило на говно одно понимание, что она здесь практически лишняя.
— Вот как. Значит, ушёл от наказания и чувствуешь теперь себя героем, да?
— И что? Ещё раз расплачетесь?
Она аж губы поджала.
— Договоришься, Ханг.
— Побежите жаловаться Поющему Ветру? Слёзы по лицу растирать?
— Юнксу, ты чего? — уже испугалась Люнь. — Успокойся, не надо её провоцировать.
— Я думаю, что могу закончить всё прямо здесь.
— Платок дать?
— Обойдусь без него. Обрежу тебе твой длинный язык.
— Да конечно, чего ещё можно было ожидать, — низким голосом ответил я. — Чмошница-неудачница, которая самоутверждается за счёт слабых.
Она немного охренела.
— Я чмошница? — прошипела она.
— Полная. Ну давай, чё сделаешь? — прорычал я.
— Юнксу, остановись, — трясла испуганно меня за плечи Люнь. — Подумай, что ты творишь! Юнксу, очнись! У тебя опять началось?
Очнуться? От чего?! От этой стервы?! Я ей хлебало порву сейчас. Это началось куда раньше. Она докопалась до меня с самого начала. Я просто хотел найти выход из этого мира и вернуться. Но именно такие, как она, не могут успокоиться. Именно поэтому я убиваю, из-за таких, как она, и ей подобных, которым давит ЧСВ. Единственное, что их остановит — это разбитое камнем хлебало. И если она этого хочет, то я могу повторить процедуру, но уже с ней.
Совунья смотрела на меня, но будто не видела. Её пробирало от ненависти, она сорвётся, это точно…
— Ты не проживёшь долго, Ханг. Я тебе гарантирую это, — её слегка потрясывало от ярости.
И тут я вспомнил слова, которые передала мне Люнь, когда они обе заявились ко мне после экзамена.
— Ну-ну. Теперь, глядя на тебя, я не удивлён, что ты обошлась с Лин. Каково это, так обойтись с ней? — почти выплюнул я ей эти слова в лицо, не зная даже, что они значат, но чувствуя внутри ярость. — Чем ты ей ответила? Наверное, недолго из-за совести плакала, да?
Это было стопроцентное попадание. Она дёрнулась как от пощёчины, изумлённо глядя на меня. А потом её рука дёрнулась за мечом. Я не испытывал никакого страха или неуверенности, глядя на едва уловимое движение руки и то, как меч покинул ножны. Сорвавшаяся вспышка, и…
Ки просто появилась около меня, закрыв собой. Не успел я протянуть руки, чтобы откинуть её с атаки, как она взмахом провела перед собой линию, создав прямо перед нами невидимую и в то же время видимую стену, в которую врезался удар, и…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Возможно, он не был сильным. Возможно, слишком сильной оказалась Ки. Но невидимая стена пусть и разлетелась, но удар не коснулся ни меня, ни Ки.
Между нами повисла тишина, будто каждый только что пришёл в себя. Не знаю, как Совунья, но я точно пришёл в себя. Словно ушат холодной воды на голову вылили.
Тишина была между нами холодной, пробирающей и немного пугающей. Казалось, только нарушь её, и случится действительно что-то плохое и уже непоправимое. Возможно именно поэтому слово взяла та, кто была получше нас обоих.
— Я… я просто не хочу, чтобы вы ругались, — шёпотом произнесла Ки. — Не хочу, чтобы вы делали больно ему, мастер Лунная Сова. И делали больно друг другу… Простите, я… просто не могу…
У неё голос был таким, будто она сейчас расплачется. Кажется, от него даже камни растрогаются, чего говорить о нас двоих.
— Я не хочу выбирать между вами. Вы меня учите, а он меня спас и всегда добр, а я… простите… не злитесь на меня, я просто не могу вам дать сделать больно ему. И не смогу быть ученицей, зная… зная что так… может случиться…
Она словно извинялась за нас обоих.
— Ки… — Совунья, кажется, пыталась подобрать слова. — Я не злюсь.
— Простите… — совсем пригорюнилась та. — Я использовала технику поперёк вашего желания, но… я не могу… простите…
— Это был хороший барьер, и я… удивлена, что ты так ловко его выполнила.
— Правда?
— Да, это был отличный барьер, и я рада, что ты его использовала, чтобы защитить дорогого тебе человека. Это хороший поступок, не надо просить за него прощения.
Удивительно, как Совунья мягко умела разговаривать. Просто десятое чудо света после атомной бомбы и Макдональдса.
— Прости, Инал, тёть Лунная Сова заботится обо мне и не обижает. Даже голоса не поднимает. Просто она немного серчает сейчас…
— Всё хорошо, Ки, я понимаю.
— И она меня учит… я…
Да, знаю, Ки, ты ещё слишком маленькая, чтобы выбирать чью-то сторону. Это такая же подстава, как и спрашивать ребёнка, с каким из родителей он останется.
— Иди, всё в порядке, — подтолкнул я её, улыбнувшись, к Совунье. — Твоё место рядом с мастером. А я подожду, пока ты не выучишься, и буду с позволения Лунной Совы с тобой видеться, хорошо?
После этого, скрипя зубами, посмотрел на Совунью. Это не ради тебя, патлатая.
— Я прошу прощения за своё поведение, мастер Лунная Сова, — поклонился я, приложив кулак к ладони. — Это было недостойное поведение для младшего брата по отношению к старей сестре по секте. Мне очень стыдно за свои слова и хотелось бы вернуть свои слова обратно. Прошу покорно простить меня.
И только не прости, сучандра!
— Хорошо, я закрою глаза на твою дерзость, младший брат Ханг, — так же, скрипя сердцем, ответила она. — Подними голову.
Мы одарили друг друга холодными взглядами, понимая, что нас связывает маленькая Ки. Меня — как… не знаю, просто кого-то, на кого мне не плевать. Её — как мастера, который заботится о ней. Как говорила Чёрная Лисица? Буду обучать и защищать тебя как себя?
Но неприязнь между нами — это на всю жизнь.
* * *
Нижняя деревня. Я возвращался в неё со странным расположением духа. С одной стороны, мы получили благодаря маленькой Ки какое-никакое перемирие. И теперь Совунья будет держать себя в руках и стараться лишний раз не долбить мой мозг ради того, чтобы её одарённая ученица была всегда в хорошем расположении духа.
С другой стороны…
Осадочек-то остался. Да и меня понесло немного. Не встреть я Ки, кстати, ничего бы этого не произошло. С другой стороны, все точки расставили над «И», и теперь проблем с Совуньей, которая неустанно следила за мной, будет значительно меньше.
А что касается деревни, то здесь словно революция прошла. В маленькой деревне явно произошла битва века. Часть домиков сгорела, от них остались лишь обугленные руины, которые до сих пор дымили, другая часть была нещадно разрушена. Все жители нижней деревни в большинстве своём ходили какими-то… побитыми и уставшими.
