– “Вижу”. – Вжавшись в стену, анимус пропустил мимо себя обоих охранников, каждый из которых тащил на плече по бессознательному, – а в случае с посредником – бездыханному, – телу. А после он точно так же, как и ранее, проскользнул следом за ними, порадовавшись отсутствию второго сигнального контура. Местные полагались лишь на одну сигнализацию, находящуюся снаружи, и в этом была их главная ошибка. – “Отслеживай опасности, я займусь остальным”.
– “Сделаю”. – Змейка перехватила управление шлемом, а Элин начал разгонять аниму в каналах, в считанные секунды доведя собственную мощь до пика. Нельзя было точно сказать, когда именно начнётся бой, так что приготовиться столо заранее.
– Эти два…ых идиота поубивали друг дружку! – Приукрасил действительность смуглый охранник, сгрузив хорошо избитого верзилу на пол. – И чё теперь делать? Крыса мертва…
– Он пьян? – Невысокая женщина из числа людей, скрывавшихся на нижнем этаже присела перед Хоном на корточки и принюхалась. – Наверху всё тихо? Может, пахло чем?
– Тогда и мы бы потравились. – Опять ответил смуглый, пожав плечами. – Яды не могут действовать выборочно. Но крыса что‑то орал про светящийся артефакт…
За прошедшие полминуты Элин окончательно удостоверился в том, что сюрпризы его здесь не ждут, вдобавок на глазок определив среди этой пятёрки наиболее информированных. Двое отпали почти сразу, так как они исполняли роль личных телохранителей, и, вероятно, не знали ничего, что было бы тайной для их хозяев.
Крайне властно себя вела женщина, и, что важнее, её слушались. И именно её, немного подумав, анимус выбрал первоочерёдной целью.
– Сенсор? Где он?
– Оставили наверху. Да и здесь… – Смуглый бросил взгляд в сторону нагромождения каких‑то ящиков. – … свои должны быть. Разве нет?
Из щелей меж неплотно сколоченных досок ударил алый свет, а в следующее мгновение ноги присутствующих здесь людей подкосились.
Ментальные техники слабо походили на классические боевые хотя бы потому, что их можно было направить лишь на конкретный объект. Грубо говоря, ментал формировал множество щупов собственных мыслей, выстреливая ими в сторону цели, и избавляясь от тех, которые не закрепились на чужом сознании. Чем дольше велась работа или сражение, тем больше щупов вгрызалось в цель, и тем больший потенциальный урон можно было нанести.
Под уроном, конечно же, Элин имел ввиду любое воздействие, будь то чтение поверхностных мыслей или уничтожение структуры разума, сиречь – убийство.
Но происходила из этого и одна проблема: потенциал воздействия раскрывался в зависимости от числа закрепившихся щупов, из‑за чего идеально воплотить задуманное было непросто. Опасаешься навредить и хочешь лишь оглушить – может статься, что техника лишь слегка помутнит чужое сознание. Бьёшь насмерть – и урона может не хватить просто потому, что большая часть щупов не пробила естественную ментальную защиту.
Из‑за этого ментал должен был очень точно анализировать выбранные цели и, конечно же, рисковать. Чем больше опыта и чем выше контроль – тем меньше риска.
Но нулевым он никогда не был, из‑за чего женщина, получившая самый внушительный удар по мозгам, устояла на ногах и даже успела коснуться сигнального артефакта. К сожалению для неё, Элин оказался быстрее: тончайшая нить ядовитой анимы, отрубившая голову одному из воинов, извернулась – и перечеркнула запястье преступницы.
Жуткий, отражающийся от стен крик так и не нашёл выхода, угаснув взаперти. И перерождённый, и баюкающая руку женщина понимали – на помощь никто не прибудет.
– Я задаю вопросы, ты отвечаешь. Жизнь не обещаю, но ты сможешь отделаться лёгкой смертью… – Помощница культистов отчаянно закивала. Непонятно, что именно сыграло свою роль – жуткое выражение на лице подростка, с лёгкостью убившего пару бронзовых воинов и целую группу пусть слабых, но всё ещё анимусов, или всё‑таки тело человека, медленно разъедаемое сгустком бурлящей кислоты.
Итог один: ответы Элин получит даже с большей лёгкостью, чем планировал изначально. Он заявил о себе как игрок, и события пустились вскачь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Всё точно так, как и хотел дважды перерождённый.
//
Извиняюсь за дезинформацию, потерялся в днях недели: с
Следующая глава в четверг.
Глава 8
Изумрудная нить несколько раз кряду рассекла воздух, и на каменный пол рухнули окровавленные останки лидера ныне уничтоженной группировки, абсолютно все члены которой сегодня оказались в одном месте, а тот, кого они вежливо величали крысой, привёл к ним саму смерть.
Что мог сказать Элин по истечении трёх часов, выделенных им на работу с тем дерьмом, что собрала в одном месте амбициозная женщина, решившая, что работа с чужаками – это тот самый шанс, который судьба подкидывает один раз в жизни?
Многое. Например, он наконец‑то отыскал причину, по которой щедрым и сильным культистам помогало столь ничтожное количество людей, и при том среди них не было ни одного опытного и действительно ценного специалиста, коих в теневом Китеже было более, чем достаточно.
Ответ лежал на поверхности: никто не захотел связываться со странными чужаками, принимать их дары и следовать неясным целям. Культ тернового венка изначально выбрал неверную стратегию, предложив теневому Китежу деньги и артефакты, но отказавшись говорить, чего ради они тайно прибыли в один из великих городов.
Немногочисленные, но сильные и не ведущие счёта деньгам, культисты невольно пробудили в памяти отщепенцев всё ещё свежие воспоминания о грандиозной чистке, устроенной кланами – и могущественные организации не стали рисковать ради сиюминутной прибыли.
А заодно они пригрозили всем коллегам помельче, фактически запретив им связываться со странными чужаками.
Как итог, против их слова пошли или те, кому было нечего терять, или клинические идиоты, исправить которых была способна лишь могила. Но даже несмотря на откровенную посредственность “союзников”, культисты снабдили тех целым арсеналом инструментов, рыночная стоимость которых могла сравниться с годовым оборотом какого‑нибудь малого клана. При том далеко не все артефакты можно было свободно купить на рынке, включая ментальные сенсоры и автономные ядовитые бомбы.
При упоминании последних Элин невольно усмехнулся: страшное по обычным меркам оружие не шло ни в какое сравнение с его ядом даже сейчас, на золотом ранге. Правда, слишком сильно возгордиться собой перерождённому не позволяло то, что, во‑первых, усиление и повышение контроля над ядом отрицательно сказывалось на контроле обычной, более податливой анимы, а во‑вторых симбионты всё равно превосходили его на целый десяток голов.
И пока экс‑абсолют не видел способа действительно быстро сократить эту разницу в силах, по большей части уповая на то, что симбионтов будет не так просто спровоцировать.
– “Предполагаю, что уже к ночи нам нужно будет залечь на дно. Заняться сердцем посоха и пару‑тройку дней вообще не прибегать к ментальным техникам…”. – Задумчиво произнёс Элин, глядя на уложенные в ящик сенсорные артефакты. Активированные перерождённым, они реагировали даже на самые тонкие воздействия из всех возможных. – “Есть другие идеи?”.
– “Вероятно, мы не знаем о чём‑то очень важном”. – Эрида полностью разделяла невесёлые настроения своего носителя. Фактически, они оба совершенно не понимали, по какому принципу функционируют эти сферы, а забрать хотя бы одну с собой – значит рисковать притащить в клан маячок. Конечно, любой артефакт можно было изолировать, но в данном конкретном случае Элин не мог ничего гарантировать. – “И не узнаем до тех пор, пока не изучим этот артефакт… или не найдём тех, кто знает чуть больше”.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– “И второй вариант в нашем случае предпочтительнее, насколько бы рискованным он ни казался. Оставаться здесь и дальше опасно, а разобраться в устройстве сферы меньше чем за двое суток едва ли возможно”. – К сожалению, абсолютно все сенсорные артефакты, начиная от простейших и заканчивая самыми совершенными были устроены в разы сложнее условных аналогов.
