class="p1">
Тележка, надсадно скрипя колесами, наконец, одолела крутой подъем и перевалилась через край. У Кэноэ перехватило дух. Казалось, под ним раскинулась панорама доброй половины Столицы.
Но тут тележка сделала крутой поворот, словно приглашая полюбоваться городом и с этого ракурса, а затем внезапно ринулась чуть ли не вертикально вниз, стремительно набирая скорость. За спиной Кэноэ слышал вопли и визги, но сам он только наслаждался чувством полета, напомнившим ему прежнюю учебу на космического пилота.
И как это он раньше не открыл для себя это чудесное место?
Ответ был очевиден. Парк аттракционов находился весьма не близко от центра, поэтому он и не решался забираться в такую даль. Впрочем, удовольствие и не должно доставаться слишком легко, иначе какое это будет удовольствие?
Тем временем тележка снова рванула вверх, описав полный круг или, точнее, петлю, так что, в какой-то момент Кэноэ оказался едущим вверх ногами. А затем пошла описывать с головокружительной скоростью новые горки и крутые повороты под упоительный свист ветра в ушах.
– Скорости не сбрасывай на виражах! – проорал Кэноэ строчку из популярного речитатива.
За его спиной стоял гвалт, кричали что-то невообразимое, потому можно было не сдерживаться и не скрывать эмоций. Кэноэ переполняло восхитительное и такое упоительное чувство свободы.
К сожалению, все закончилось слишком быстро. Промчавшаяся по широкой дуге тележка вылетела на длинную прямую и резко затормозила с лязгом всех своих сочленений. К пассажирам сразу же бросились служители, помогая им расстегнуть ремни безопасности и встать.
Чем бы ему еще заняться?
Выйдя за ограду, Кэноэ задумчиво обозрел длинную очередь желающих прокатиться на «космических горках». Может, отстоять ее еще раз? Только на этот раз он возьмет сразу два… нет, три билета!
Или нет, лучше вернуться сюда через день или через декаду, чтобы не утратить остроту ощущений. А пока что можно поискать другие интересные места. Конечно, во Дворце ему доступны и более изысканные развлечения, например, игры с эффектом виртуальной реальности. Но здесь словно сама атмосфера была пропитана духом радостного оживления и азарта.
Внезапно браслет на руке Кэноэ завибрировал, сообщая, что кто-то вызывает его на связь.
Ну вот кому он мог понадобиться в самый неподходящий момент?!
– Кэно! – услышал он озабоченный голос кузена Коэло. – Не знаю, где ты сейчас бродишь, но срочно возвращайся во Дворец! Тебя разыскивают отец и бабушка. Ты им для чего-то очень нужен!
Темные Звезды и Черная Дыра впридачу!
Кэноэ едва не выругался вслух. Как все невовремя!
Но делать нечего: дядя-император и вдовствующая императрица-мать – не те люди, чьими приглашениями можно пренебречь.
– Возвращаюсь. Буду через час с небольшим, – передал он и быстро пошел, почти побежал в сторону выхода из парка.
Добираться на экспрессе, конечно, будет слишком долго, но неподалеку он видел стоянку катеров. А за хорошую плату его подкинут по воздуху прямо до Площади.
Ой-ёй-ёй-ёй, да что же это такое происходит?!
В кабинете, куда его буквально впихнул Коэло, аккуратно закрыв за ним дверь, ждали четверо. Дядя-император сидел за столом, опираясь подбородком на сложенные в замок руки. Бабушка устроилась в кресле, казавшемся совершенно великанским по сравнению с ее небольшим ростом. На диване, неловко выпрямившись, словно нашкодившие ученики, замерли его родители – принц первого ранга Клоэрмэ и леди Элаэнне.
Кэноэ с неудовольствием ощутил неприятную вибрацию в коленях. В последний раз его вызывали для разборок в таком составе, когда… Нет, лучше об этом даже не вспоминать!
Больше всего его беспокоило присутствие бабушки. Она была единственным членом семьи, которого Кэноэ в детстве по-настоящему боялся. И, похоже, не только он один. Когда семь лет тому назад, после смерти мужа – Старого Императора – она надела траур и навсегда покинула Дворец, весь двор стоял на ушах, словно разгильдяйский класс средней школы, вдруг избавившийся от опеки строгой (нет, не так: очень-очень-очень-очень строгой) учительницы.
Когда-то очень давно, когда леди Иннаэне (сочетание "оэ" в ее имени появилось только после коронации) еще была не женой наследника престола, а просто очень и очень привлекательной молодой женщиной, она работала в некоем хитром отделе Службы Безопасности, где в неполные три дюжины лет получила звание суперофицера третьего ранга, причем отнюдь не за красивые... гм... глаза. А по слухам, слишком настойчивым и достоверным, чтобы быть просто слухами, она и после замужества осталась в СБ, где дослужилась в итоге чуть ли не до верховного комиссара.
В кабинете больше не было ни стульев, ни кресел, и Кэноэ остался стоять, понемногу покрываясь потом.
«Только бы не отобрали поездки в город!» – умолял он про себя.
Все прочие наказания принц был готов вынести, не моргнув глазом, но одна лишь мысль о том, что парочкой небрежно сказанных слов его могут лишить драгоценной свободы, приводила в панический ужас.
– А ну, повернись-ка, внучек, – спустя дюжину томительных вечностей услышал, наконец, Кэноэ голос бабули. – Дай-ка я посмотрю на тебя и с другой стороны… Что ж, мои милые, нет у меня для вас никаких слов, кроме благодарностей. Ишь, какого красавца вырастили! Осталось теперь только к делу его привоздобить.
– К к-какому делу? – непроизвольно вырвалось у Кэноэ, прежде чем он успел заткнуть себе рот.
– Дурному, конечно. Которое не хитрое. Женилку отрастил? Значит, женись!
– Э-э-пп… – а вот теперь его натурально заклинило.
– Послезавтра в Метрополию прибывает управитель Таангураи принц второго ранга Ларнэон, – мерно проронил Император. – Его сопровождает дочь, прекрасная Кээрт. Мы приняли решение, что она станет твоей невестой.
– Прямо так сразу?! – не выдержал Кэноэ. – Я же ее ни разу не видел и совсем не знаю!
– Ты что, внучек, решил, что тебя прямо сейчас к алтарю поведут? – ухмыльнулась бабушка. – Не-ет, алтарь еще заслужить надо! Сейчас мы только помолвку объявим, а до женитьбы полгода пройдет, а то и год. Успеете познакомиться!
– Кээрт – хорошая девочка, она тебе понравится, – примирительно добавила мама. – Она всего на год младше тебя. Умница и красавица.
«Если она для тебя так хороша, сама и женись на ней!» – в последний момент Кэноэ сдержался, не дав этой язвительной фразе вырваться наружу. С мамой ссориться – последнее дело! Да и вообще, протестовать таким образом было бы слишком по-детски.
– А
