я. — Но легион гвардейцев, выполняющий штурмовые задачи — весьма расточительное удовольствие.
— Согласен, — Тиерс помолчал. — Стандартные программы подготовки не содержат курса обучения штурмовика и флотского пехотинца, сэр.
— Зато они есть в головах ветеранов 501-го легиона, — напомнил я. — И клонах-ветеранах других подразделений.
— Но входивших в состав Армии Клонов, но не Империи, — уловил Тиерс. — Нам нужны клоны, которые были произведены и обучены в период Войн Клонов, а не позднее, при Империи, так как с провозглашением Нового Порядка, универсальность подразделений была упразднена. На смену ей пришла работа по узким специальностям.
— Данный план идет в соответствии с уже имеющимися у нас планами по объединению рядя специализаций Штурмового Корпуса между собой, — подсказал я. — А следовательно, реформа более чем логична и эволюционна в рамках уже имеющихся преобразований.
— Простым разумным будет сложно освоить программу универсальной подготовки гвардейца, — как должное предупредил Тиерс. — С этим справятся десятки из тысяч. Сэр, подозреваю, что и среди клонов не будет большого количества эталонных солдат.
— На данный момент мы создали образ гвардейских легионов, как солдат, которым в виду их героизма положены определенные преференции, вроде улучшенной брони Фазы-II, доработанной с учетом лучших технических достижений, расцветка брони, обновленное оружие, полный спектры вооружений, приоритеты в поставке техники и пополнений, улучшенное денежное довольствие, увеличение срока отпусков и так далее, — озвучил я лишь общие и наиболее заметные моменты среди поощрений. — Но стоит так же указать на то, что служба в гвардии — это не повод почивать на лаврах. Гвардеец — это высокое звание, которое требует проявления лучших качеств военнослужащего, а так же готовность быть там и тогда, когда этого требует долг.
— Я не смог бы сказать лучше, сэр.
— А, следовательно, мы должны сформировать правильный образ штурмовика-гвардейца, показав, что это не только привилегии, но и тяжелая ноша, которая по плечу не каждому, — подытожил я. — Только при таком подходе, подкрепляемом не только лишь словом, но и делами, мы в самом деле создадим элитные подразделения в составе Штурмового Корпуса. В противном случае, эти преобразования не стоит затраченного на них времени и средств.
— Полностью согласен, сэр, — посерьезнел Тиерс. — Разрешите изучить документ и выразить свои мысли и предложения?
— Действуйте, полковник, — я передал Гродину информационный кристалл с необходимыми данными.
Тиерс молча воспринял тот факт, что информация уже была записана к моменту его прихода в мои же апартаменты.
В самом деле, конечно же я знал, что он проследует за мной на «Химеру», но тайно, чтобы не вызывать подозрения.
Совершенно логично, что такой умудренный жизненным опытом разумный, как Тиерс ни на йоту не поверил бы в желание Альфы-17 просто помочь «другу», которым по факту и не являлся.
Паранойя не всегда бывает оправданной. Но тот факт, что у вас ее нет еще не значит, что за вами еще никто не следит.
А у меня есть уже на примете декорации для разговора с «Альфами» на предмет их подозрений и установления доверия между нами.
Без него мы так и не сработаемся.
А это последнее, что мне нужно, учитывая клубок событий, который так и норовит запутаться и вырасти в размерах.
* * *
В самый последний момент, когда до предателя-Инквизитора остались считанные метры, Седрисс пошел на хитрость.
Ноги привычно отреагировали, подобно пружинам подбросив его тело вверх, чтобы в дальнейшем спикировать на предателя сверху и одним-единственным движением прикончить его.
Так же, как он делал это на тренировках. Раз за разом.
Да, я в курсе, что на некоторых артах Седрисс выглядит как продукт инцеста пельменя и рыжего из «Иванушек», но это лорные картинки. Да, из моих глаз тоже течет кровь, но имеем тех, кого имеем.
Когда их клинки столкнулись, с положенным им шумом и треском, показалось, что его словно оглушили. Вместо триумфальной скоропостижной победы над Инквизитором, переметнувшимся на сторону Доминиона, Седрисс будто бы со всего размаху ударил по стене.
Конечности взвыли от того напряжения, которое приходилось переносить мышцам его тела, чтобы сдержать хотя бы первый удар своего противника, не выронив оружие. Оглушенный Седрисс ничего не мог разобрать из-за свечения скрещенных клинков, но Сила была с ним.
Темная Сторона хлынула сквозь его руки, сформировавшись в телекинетический удар, что отбросил Обскуро назад. Но на деле же оказалось так, что именно он был отброшен.
Позорное отступление спасло ему жизнь — второй клинок противника не располовинил его от паха до темечка. Однако это не спасло его от удара ногой в голову.
Зазевавшийся Исполнитель едва не ударился лицом о палубу, но тут же, вняв предупреждению Силы, откатился в сторону. В то место, где только что было его тело вонзился алый клинок оружия Обскуро.
И последний не думал останавливаться.
Никогда в жизни ему не приходилось так сражаться.
Седрисс не раз фехтовал с бывшим Инквизитором, когда тот стерег для него Замок Баст на планете Вджун. Сам Седрисс, а так же другие адепты Элиты Темной стороны, подчиняющиеся ему. Если он не участвовал, то наблюдал за каждым спаррингом. И до сих пор Исполнитель был твердо уверен в том, что Рейнар не представляет большой проблемы.
Сейчас же он мысленно возвращался к тем спаррингам, фиксируя каждую ошибку оппонентов, анализируя каждую подробность тех яростных сражений, какие только мог вспомнить.
И сейчас он пришел к выводу, что неприятель либо скрывал свой истинный потенциал в обращении с Силой, либо успел значительно улучшить свои навыки фехтования. Прежде он всегда пытался разоружить противника — негласное правило в Инквизитории, необходимое для того, чтобы как можно большее количество джедаев попало в застенки. Перейдут они на службу Империи или выдадут свои самые ценные секреты, либо же станут пленниками, на которых можно будет оттачивать свое мастерство, не интересовало никого. Каждый пленный джедай это всего лишь ступенька на пути к могуществу, которое могли даровать только ситы — Император и Дарт Вейдер.
И Седрисс намеревался использовать это знание для уничтожение Обскуро в самые первые секунды сражения. Теперь же, когда он осознал свою ошибку, бывший Инквизитор перехватил инициативу и неумолимо теснил его.
Седрисс парировал его удары лишь благодаря своему искусному мастерству фехтовальщика, но с каждой секундой, отражая по пять, а то и более выпадов, понимал, что разрешение этого сражения зависит от мастерства, нежели чем от удачи.
Обскуро уже не
